Сопротивление. Часть 1 - Россия

В роковой день 24 февраля 2022 года тысячи россиян вышли на улицы, требуя немедленно остановить агрессию против Украины. Стихийные акции прошли не менее чем в 70 городах – от Москвы до Владивостока. Количество участников, вероятно, мы не сможем подсчитать никогда – но число только задержанных полицией в этот день превысило 2000 человек. Несмотря на оцепленные полицией центральные площади городов, жестокие задержания и избиения, протест продолжился: на следующий день, 25 февраля – акции более чем в 30 городах, 635 задержанных.

Отчаянные попытки противостоять агрессии мирными акциями продолжались еще месяцы, часто люди шли на них осознавая неизбежность задержания и ареста – как, например, московский активист Михаил Кригер, исполнивший гимн Украины перед Кремлем. Это была эффектная акция, ролик с нее собрал миллионы просмотров. Но это внимание далось активисту дорогой ценой: на акции он был почти немедленно задержан. Сейчас он находится в колонии по стандартному обвинению в «оправдании терроризма».

Постепенно все большему числу антивоенных россиян стало очевидно: достучаться до правящей верхушки мирными публичными акциями не получится, а большинство соотечественников слишком сильно оболванено пропагандой или запугано, чтобы присоединиться к ним. Но они не смирились и продолжили действовать, выбирая свои пути противостояния агрессии. Как и насколько успешно – читайте в нашей специальной серии дайджестов.

Опасное волонтерство

«Поехал, потому что понял, что если продолжу сидеть и ужасаться происходящему с дивана, свихнусь или заработаю инфаркт», – так описал в 2022 году свои мотивы поехать на границу встречать пострадавших от войны украинских беженцев один из волонтеров.

После стремительного поначалу наступления российской армии миллионы украинцев остались на оккупированных территориях. Перед ними встала дилемма: выживать в разрушенных войной городах и селах под властью оккупационной администрации или пробираться через ад фильтрационных пунктов на территорию враждебной России, через которую только и можно было попасть в другие страны. Многие из них в итоге на месяцы и годы застряли в российских городах, где у них нет ни жилья, ни работы. Очень часто у этих людей не осталось даже документов и денег, они не могут получить медицинскую помощь – и помощь российских волонтеров оказывается буквально жизненно важной.

Согласно украинским источникам, на июнь 2024 года на временно оккупированных территориях могли находиться до 6 миллионов украинцев. Точная статистика о том, сколько граждан Украины въехали в Россию после начала полномасштабного вторжения и сколько из них впоследствии смогли уехать в другие страны, отсутствует. Но ясно, что речь идет о десятках, возможно сотнях тысяч человек. Население граничащей с Россией Эстонии, например, выросло в 2022 году на 3% за счет беженцев из Украины, многие из которых попадали в страну через Нарву и другие пограничные пункты.

«Через границу постоянно идут беженцы, в количестве 250-300 человек в день», – сообщала в июне 2022 года Екатерина Романова, координатор работавшего в Нарве проекта «Друзья Мариуполя».

«Мы искали любую возможность, чтобы уехать, сейчас возможности из Мариуполя уехать только через Россию, поэтому поехали именно таким образом. Там очень хорошие волонтеры нам попались, все были очень вежливы, помогали, кормили, но мы нигде не останавливались. На перекладных ехали все время, три дня без остановок: с автобуса на электричку, с электрички на поезд и доехали до Питера. Там нас тоже подобрали волонтеры и мы поехали на границу в Ивангород», – рассказывали украинцы, которые смогли успешно добраться до эстонской Нарвы.

Еще одна история – о том, как волонтерам удалось эвакуировать семью мариупольцев из Находки в Германию. Юлия и Александр с трехлетним ребенком пережили блокаду в Мариуполе, ужасы фильтрационных лагерей, оказались в России, их отправили в поселок Врангеля. Юлия при этом была на последних месяцах беременности, а у Александра не было документов. Они очень хотели уехать из страны, которая напала на их дома, и попасть в Европу – и благодаря волонтерам это удалось

Один из проектов (в целях безопасности не называем) за три года войны помог оказавшимся в России украинцам более чем на 70 миллионов рублей. В первую очередь это лекарства и медицинская помощь, включая госпитализацию, а также билеты и автотранспорт.

Волонтеры помогают беженцам с переездами, находят и оплачивают жилье, покупают лекарства и продукты, а многих – довозят до границы с третьими странами и передают волонтерам уже с другой стороны границы. Так, например, уже к маю 2022 команда базирующегося в Германии проекта Rubikus сообщила о более чем 60 тыс. беженцев, которым волонтеры помогли добраться до Европы.

Остающиеся в России волонтеры обычно избегают публично отчитываться об успехах или делать громкие политические заявления. Эти опасения легко понять.

Надежда Россинская (Надин Гейслер) и ее женская волонтерская организация «Армия красоток» собирали гуманитарную помощь, которую волонтеры отвозили мирным жителям в оккупированные области Украины. Активистки занимались эвакуацией украинцев из-под обстрелов, находили им жилье, оплачивали медицинские услуги и помогали вернуться в Украину тем, кто из-за военных действий оказался на территории РФ. К организации присоединились несколько несколько десятков человек. Но уже к концу 2022 года волонтерам стало понятно, что их работа неугодна российскому режиму.

«Команда девчонок занималась, по сути, снабжением огромной оккупированной территории. Бюджет, который должен был на это идти, распиливался, а люди при этом получали продукты и медикаменты [от волонтеров]. Когда Харьковскую область освободили, у меня появился страх, что нас захотят убрать, потому что выгоды в нас больше нет, но мы очень много знаем и видели», – рассказывала Россинская изданию «7х7».

На арендованный волонтерами склад для гуманитарной помощи начала приезжать полиция. Склад несколько раз обстреливали, а у родителей Надин сгорела теплица.

После информации адвоката о том, что ей интересуется ФСБ, Надин уехала в Грузию и продолжала дистанционно помогать украинцам уезжать из России и с оккупированных территорий.

Зимой 2023 года, несмотря на опасность, Надин вернулась в Россию. По версии белгородской журналистки Татьяны Григорьевой, она хотела помочь украинской зоозащитнице, которая вывезла из-под обстрелов 46 пуделей, 20 овчарок и двух котов.

Фото: Армия Красоток. Гуманитарная помощь / VK

1 февраля 2024 года Надин Гейслер задержали в поезде в Белгороде, после чего суд поместил ее в СИЗО. Сначала Надин обвинили в публичных призывах к экстремизму за то, что она якобы призывала донатить украинской армии в соцсетях. В июле на нее завели второе уголовное дело о госизмене, а в сентябре внесли в реестр «экстремистов и террористов». В СИЗО отказывают в получении медицинской помощи, она не может пройти медобследование, сходить к офтальмологу (у Надин стремительно ухудшается зрение), даже сдать анализ крови.

«Я за свою жизнь даже ни одной курицы не убила. Если вы считаете спасение жизней животных и людей совершением преступления, то я обещаю под домашним арестом никого не спасать», – сказала Надин во время выступления в суде в сентябре.

Такие примеры не единичны. Александр Демиденко – белгородский волонтер, помогал украинским беженцам с весны 2022 года, за это время он предоставил ночлег и транспорт более 900 украинцам.

«Он встречал приезжающих людей на вокзале, размещал их у себя, потом вез их на границу. Он делал это беспрерывно», –рассказывали знавшие Демиденко люди.

17 октября 2023 года Александр вез онкобольную женщину на единственный открытый погранпереход из России в Украину, в белгородской Колотиловке, откуда ее должны были перевезти на территорию Украины. На погранпереходе к нему подошли росгвардейцы из чеченского батальона «Ахмат», увезли и передали ФСБ. Родственники смогли увидеть волонтера только через три дня, когда его, сильно избитого, привезли домой для обыска.

По словам сына Александра Демиденко, 4 апреля его отцу предъявили обвинение в госизмене, а 5 апреля он скончался в СИЗО. По версии ФСИН, Александр покончил с собой, но родные не верят в это.

Александр Демиденко на антивоенном пикете в Белгороде, 1 марта 2022. Фото: 7х7

После поспешного отступления российской армии от Киева поток беженцев постепенно схлынул – последняя большая волна состояла из людей, покинувших зону затопления после подрыва плотины Каховской ГЭС в июне 2023. Но жителям оккупированных территорий по-прежнему нужна помощь волонтеров. Особенно тем, которым не повезло привлечь к себе внимание российских силовиков.

Помощь украинским узникам

«Никто из коллег, которые находятся в России, не захочет рассказывать, что они этим занимаются. Это достаточно опасные вещи…» – Дмитрий Захватов, адвокат

После начала агрессивного вторжения России в Украину российские юристы и адвокаты стали заниматься невероятно важным делом: помогать украинским узникам в России и на оккупированных территориях. По оценке правозащитников, не менее 7000 украинцев брошены в российские СИЗО и тюрьмы, некоторые из которых были превращены буквально в концлагеря, как печально известное СИЗО-2 в Таганроге. Скорее всего, заключенных намного больше: информацию о схваченных силовиками украинцах приходится собирать буквально по крупицам. Почти все они сталкиваются с пытками и прочим бесчеловечным обращением, некоторые, как журналистка Виктория Рощина, погибают. Подробнее об этом мы рассказываем в фильме «Узники».

Некоторые правозащитники из числа тех, кто осмеливается помогать украинским узникам, до сих пор находятся в России и не могут рассказывать о своей работе. Другим пришлось покинуть страну – и с некоторыми из них нам удалось поговорить.

Леонид Крикун – российский адвокат, выступавший защитником в делах многих оппозиционеров и гражданских активистов. В начале 2023 года Крикун сообщил, что уехал из России, опасаясь преследований. Сейчас адвокат входит в двустороннюю российско-украинскую контактную группу по гуманитарным вопросам. Эта группа занимается гражданскими лицами, которые были задержаны на территории Украины российскими силовиками.

У каждого из юристов и адвокатов, которые этим занимаются, есть положительные кейсы, в том числе с освобождением украинцев из российского плена. Так, Леониду Крикуну удалось добиться освобождения троих гражданских узников через списки обмена.

Опасность попасть в российские тюрьмы угрожает практически любому жителю оккупированных территорий Украины, отмечает Леонид Крикун.

Дмитрий Захватов – московский адвокат, который много лет защищал оппозиционных активистов и жертв политических репрессий. После 24 февраля 2022 года он помогал россиянам, которых преследовали за антивоенную позицию, а также, не афишируя эту деятельность, помогал искать украинских узников. Уже в марте 2022 года с ним начали связываться родственники украинцев, люди из украинских правозащитных организаций, с просьбой помочь в розыске пропавших. Сейчас Дмитрий находится в Литве.

Один из узников, которых помогал искать адвокат, – Вячеслав Завальный. Его схватили военные РФ в марте 2022 года, на пути в оккупированный Мариуполь, куда он отправился, чтобы забрать жену и семилетнего сына. Дмитрий Захватов выяснил, что Вячеслав находится в СИЗО Курска, и пытался добиться свидания. Однако у него ничего не получилось, как и по сей день это не получается ни у одного адвоката, который попытался бы встретиться с гражданином Украины, военным или гражданским, которому не предъявлено никакого обвинения. Таким украинским узникам в СИЗО присваивают статус «Лицо, задержанное за противодействие проведению специальной военной операции». Этого термина не существует ни в одном юридическом документе: ни в законе, ни в подзаконном акте, ни в Конституции России, ни в международном договоре.

Благодаря усилиям правозащитников, 8 января 2023 года Вячеслав Завальный попал в обменные списки и смог вернуться в Украину.

«Я сразу не стал его беспокоить, мы через неделю с ним созвонились, это был очень теплый разговор. Несмотря на то, какое зверство совершила моя страна по отношению к этим людям, для меня было шоком, что они испытывают какую-то теплоту, хотя я никак и не помог, никак не мог повлиять на эти обменные процессы. Никакое мое вмешательство не могло бы никак на это повлиять. Тем не менее само участие в судьбе человека вызывает теплое чувство. Недавно, месяц назад, Вячеслав приезжал ко мне в Вильнюс. Он специально прилетел в Вильнюс, просто для того чтобы, что называется, обняться. Провели два очень теплых вечера», – рассказал Дмитрий Захватов.

Активатика: Как российский адвокат, находясь на территории России или за рубежом, может помочь украинским узникам в тюрьмах?

Леонид Крикун: Под лежачий камень вода не течет, если в защиту прав кого-то из украинцев, содержащихся в российской тюрьме, поступают обращения и жалобы, органы РФ обязаны на это отвечать. Проблема в том,что российские правоохранительные органы крайне неохотно отвечают на эти жалобы, и практически любая поданная жалоба требует дальнейшего обжалования... Когда этот вал обращений в защиту кого-то из украинцев достигает определенной критической массы, тогда мы начинаем получать ответы.

Дмитрий Захватов: Первый и самый главный фактор состоит в том, содержится ли человек без предъявления каких бы то ни было обвинений, в статусе «лица, задержанного за противодействие проведению специальной военной операции». Этот статус может меняться, впоследствии человеку могут быть предъявлены обвинения в совершении уголовного преступления, вне зависимости от того, гражданский ли он – цивильный заручник, как это называют украинцы, гражданский заложник; или это военнослужащий Украины. И вот те люди, которым предъявлено обвинение, к ним доступ примерно такой же, как к любым другим обвиняемым, подозреваемым… Людей, которые находятся в статусе «задержанных за противодействие проведению специальной военной операции», без предъявления обвинения, найти очень сложно. Зачастую запросы, которые мы пишем, остаются без ответа. Может быть один раз на 10, на 30, на 50 получаем ответ. Это очень тяжело.

Активатика: Жалобы как-то улучшают условия, в которых содержатся узники?

Леонид Крикун: Мне не известно ни одного раза, чтобы кому-то стало хуже. Когда мы получаем информацию об условиях содержания, мы получаем информацию в том числе о том, что они готовы на то, чтобы мы обжаловали их условия содержания. Жалобы вызывают прокурорские проверки, и когда прокурор приходит, он вынужден все это проверить, и явные нарушения они устраняют. По некоторым из моих подзащитных – их содержали в камерах, в которых были полностью закрашены стекла, при том, что их на прогулки не выводили. Они солнечного света месяцами не видели. Закрашенные окна – это нарушение, и после наших жалоб как раз это было устранено, то есть им поменяли окна, поставили нормальные.

Активатика: Благодаря жалобам повышается шанс на обмен?

Леонид Крикун: Да, потому что если человек становится неудобен для системы, система его пытается выплюнуть. Никому не нравится, когда ему приходится писать ответы на жалобы, а если эти жалобы не прекращаются, и они по существу, и что-то приходится делать, то действительно такого человека проще убрать. Если осужденных россиян им убирать кроме как в другую колонию некуда, то украинцев у них есть возможность передать в ходе обмена.

Партизаны и подпольщики

«Россия – тоталитарное гулаговское государство, и единственная политика которая де-факто там возможна – политика силового сопротивления» – Роман Попков (проект «Роспартизан»).

На фоне жестокого подавления мирных антивоенных инициатив начало зарождаться российское партизанское движение. Это как организованные партизанские ячейки («Черный Мост», «Альгиз»,«СкрепачЪ», Кубанское партизанское движение, «Право силы», «Белый медведь», Сопротивление ЛСР, «Роспартизан»), так и одиночные активисты.

Первая стихийная акция прямого действия против российского вторжения в Украину произошла буквально в день его начала: Анастасия Левашова бросила коктейль Молотова в полицейскую машину на спонтанной уличной акции 24 февраля 2022 в Москве. А первая спланированная диверсия состоялась, насколько нам известно, на пятый день войны, 28 февраля. Кирилл Бутылин закидал коктейлями Молотова военкомат в подмосковных Луховицах. «Целью было уничтожить архив с личными делами призывников, он располагается в этой части. Это должно помешать мобилизации в округе», – пояснил Кирилл в своем манифесте.

«Активатика» ведет постоянный мониторинг антивоенной активности россиян, включая поджоги военкоматов и административных зданий, средств связи и военных объектов, поджоги и взрывы железнодорожного оборудования, в ряде случаев приводящие к сходу поездов.

Мы учитываем сообщения самих партизанских движений, а также официальные сообщения российских властей (часто они стараются скрывать факты диверсий, но в ряде случаев это невозможно).

В 2022 году чаще всего партизаны атаковали военкоматы: за год было зафиксировано 77 попыток поджогов военкоматов и других объектов Минобороны (данные правозащитников и Центрального окружного военного суда совпадают).

Диверсии на железнодорожных путях в 2023 году произошли минимум в 45 регионах – от Калининграда до Хабаровского края. Это более 130 партизанских акций. В лидерах Москва и Московская область, Санкт-Петербург, Ростовская, Челябинская и Новосибирская области.

Всего акций прямого действия за 2023 год зафиксировано более 230 – помимо диверсий на железной дороге, это поджоги военкоматов, средств связи, энергетических и военных объектов, а также активная борьба с визуальными символами военной агрессии и провоенной агитацией. Активисты уничтожали баннеры, поджигали автомобили с буквой Z, меняли провоенную агитацию на рекламных экранах на антивоенную путем хакерских атак.

Крупнейшая партизанская операция на территории России в 2023 году – взрыв в тоннеле на перегоне Итыкит-Окусикан в Бурятии, через который из КНДР везут снаряды для российской армии. Партизаны взорвали грузовой состав из 50 вагонов с дизельным и авиационным топливом. Операция была отлично спланирована: выгорело несколько цистерн, тоннель оказался заблокирован на несколько суток, при этом никто не пострадал. Вероятно, многие такие операции проводятся партизанами совместно с украинскими спецслужбами, но в большинстве случаев детали операций остаются тайной.

Российские железные дороги оценили в 30 миллионов рублей ущерб от подрыва железнодорожных путей в Рязанской области, который устроил гражданин России и Италии Руслан Сидики.

В ноябре 2023 года грузовой поезд сошел с рельсов в Рязанской области – на железной дороге был произведен подрыв самодельного взрывного устройства. 19 вагонов сошли с рельс и опрокинулись 15 вагонов, были повреждены 300 метров железной дороги. Также Руслан, по мнению следствия, в июле 2023 года с помощью беспилотников атаковал военный аэродром Дягилево в Рязани.

Сидики задержали в его квартире в Рязани, при задержании пытали. Ему предъявлены обвинения в террористической деятельности и производстве взрывчатки в составе группы. Адвокат Руслана пытается добиться признания его военнопленным на основании Женевской конвенции.

Также минимум в 30 миллионов рублей оценили ущерб от взрыва, который произошел 28 июля 2023 на Куйбышевском нефтеперерабатывающем заводе «Роснефти» в Самаре. Взрывом разрушило несущую стену и кровлю подстанции. В тот же день на границе с Казахстаном при попытке выехать из России задержали Сергея Окрушко, который работал электриком на этом заводе. Сергей – уроженец Украины, но паспорт у него российский. На допросах Сергея пытали, под давлением он отказался от адвоката по соглашению, поэтому у правозащитников сейчас нет доступа к материалам дела.

В 2024 году мы зафиксировали как минимум 145 акций прямого действия, из них 78 – диверсии на железнодорожных путях. Значительно расширился перечень объектов, которые атаковали партизаны. Это военные самолеты и вертолеты, военные КАМАЗы, вышки связи, трансформаторные подстанции, ЛЭП, военные и химические заводы, НПЗ, нефтебазы. В результате партизанской операции была подожжена база «Африканского корпуса» в Молькино: сгорели документы и оборудование связи на сотню миллионов рублей.

Кроме собственно антивоенных акций, в России за три года войны произошло более сотни поджогов, которые, как говорят их участники, совершались под воздействием неких телефонных мошенников. В основном поджигают военкоматы, а в декабре 2024 года прошла волна поджогов банков и МФЦ.

Здесь речь может идти как о провокациях силовиков, так и о реальном мошенничестве. В некоторых случаях нельзя исключать и желание поджигателей скрыть свои мотивы, чтобы получить меньший срок и менее серьезную статью.

Такие эпизоды мы не учитываем в статистике, однако они вносят немалый вклад в картину пожаров, полыхающих в России с начала войны

Косвенно о числе акций прямого действия говорит также статистика преследуемых за диверсии. К середине 2024 года, по данным проекта AvtozakLIVE, более 550 человек преследовали за поджоги различных объектов, имена 402 фигурантов достоверно известны. Среди преследуемых как антивоенные активисты, совершившие поджоги, так и обвиняемые в «умысле на поджог» (Валерия Зотова, Михаил Балабанов), а также «жертвы телефонных мошенников».

Наказания за поджоги военкоматов и административных зданий варьируются от штрафов до 19 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Наиболее распространены сроки в диапазоне от 5 до 13 лет.

Первоначально уголовные дела по фактам поджогов или попыток возбуждались в основном по ч. 2 ст. 167 УК РФ (умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества) или по различным частям ст. 213 УК РФ (хулиганство). После объявления 21 сентября 2022 года «частичной мобилизации» на поджигателей начали заводить дела о терроризме, что чревато гораздо длительными сроками лишения свободы. При длительном рассмотрении дело может переквалифицироваться несколько раз, отражая, в некотором смысле, усиление репрессивного давления. Так, дело Алексея Рожкова, который 11 марта 2022 года поджег военкомат в Берёзовском, квалифицировались последовательно трижды по разным статьям УК РФ. В результате Рожкову было инкриминировано совершение теракта (ч. 1 ст. 205 УК РФ), а также «оправдание терроризма» и распространение «фейков» о российской армии.

Среди дел о «терактах» есть и вовсе бредовые: Ибрагим Оруджев, студент Института межкультурных коммуникаций и международных отношений БелГУ, был осужден на 16 лет лишения свободы всего лишь за то, что сфотографировал военкомат в Москве.

Только за последние три месяца по статье о «диверсии» был осужден минимум 31 гражданин России.

Зачастую партизаны, оказываясь за решеткой, остаются без помощи, которую получают другие политзаключенные, к ним намного меньше общественного внимания. Имена многих и вовсе неизвестны, так как силовики сообщают лишь о фактах задержания, не указывая фамилии, и правозащитникам приходится искать этих людей, порой несколько месяцев.

Правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», руководствуясь международными критериями, начал признавать некоторых участников акций прямого действия политзаключенными: на данный момент это уже более 20 человек. Однако многие партизаны политзаключенными не признаны, хотя правозащитники им помогают: например, «Зона солидарности» поддерживает Руслана Сидики, подорвавшего железнодорожные пути в Рязанской области, и хабаровчанина Ангела Николаева, который поджег военкомат и уничтожил Z-баннер.

Руслан Сидики. Фото: Зона солидарности

Правозащитники отмечают, что акции прямого действия происходят в условиях, когда «граждане России оказались лишены возможности легально протестовать против войны, свободно выражать своё мнение, распространять информацию о военных преступлениях».

Антивоенные поджоги различных объектов не должны произвольно квалифицироваться как террористические акты, полагает «Мемориал». Обязательным квалифицирующим признаком теракта является мотив устрашения мирного населения, которого нет в действиях антивоенных активистов. Сами активисты в показаниях заявляют, что мотивом поджога военкомата было желание помешать мобилизации.

Не всегда акции партизан и подпольщиков оказывались бескровными – как было, например, в случае с подрывом провоенного «военкора» Владлена Татарского. Находящийся в Украине организатор проекта «Роспартизан» Роман Попков обвиняется в России в организации покушения на Татарского. Он не считает атаки против поддерживающих войну пропагандистов недопустимыми:

«Если бы в годы Второй мировой войны боец Сопротивления грохнул обозревателя Фелькишер Беобахтер, никто бы его в терроризме среди цивилизованных стран не обвинил».

Роман признает, что акции прямого действия не всегда достигали желаемого эффекта:

«Люди из высочайших побуждений шли поджигать эти военкоматы, ущерб был по большому счету минимальный, где-то обуглился подоконник, где-то закоптилась входная дверь. Очень редко были сильные пожары – но людей ловили массово, потому что они не продумывали систему отхода, плохо умели обращаться со своими гаджетами, не понимали какие мессенджеры безопасны, какие нет, не понимали что такое видеокамеры и сектора обзора».

Свою миссию Роман Попков видит именно в налаживании эффективных сетей сопротивления и обучении тех, кто решился примкнуть к партизанам и подпольщикам. Он призывает правозащитное сообщество чаще признать арестованных активистов прямого действия политзаключенными, поскольку рассматривает акции прямого действия как часть политической борьбы с агрессивным тоталитарным режимом.

Интервью Романа Попкова - здесь

Сход вагонов в результате взрыва в Рязанской области. Фото: Западное межрегиональное следственное управление на транспорте СК России

Мирные акции продолжаются – несмотря ни на что

«Получил 23 суток за разжигание мира, отсидел их. Суд проводила та же судья. Вопрос мне понравился: "Вину признаете?" Я говорю: "Кто, я виноват? Я против убийства, против кровопролития, против воровства в государственных масштабах. Я себя виновным не считаю"», - рассказал в сентябре 2024 года хабаровский активист Зигмунд Худяков, выйдя из спецприемника, где отбывал арест за антивоенные пикеты.

24 февраля 2022 в Перми на антивоенную акцию вышли около 300 человек, 50 участников задержаны. Фото: 59.RU

Несмотря на растущую популярность и эффективность акций прямого действия, было бы ошибкой считать, что мирный протест в России мертв – хотя популярность его постепенно падает. В 2023 году мы зафиксировали более 430 одиночных и массовых антивоенных выступлений, в 2024 прошло более 200 мирных акций против войны и мобилизации.

Если в 2022 году массовые выступления против войны проходили в форме митингов, массовых пикетов и шествий, то с ужесточением репрессий против активистов основной формой публичного выражения мнения остались одиночные пикеты и так называемый «цветочный протест», когда в городах возникают стихийные мемориалы в память о погибших при обстрелах городов Украины.

В 2023 году прошло минимум 207 одиночных антивоенных пикетов в 44 регионах России, в 2024 году – 57 антивоенных пикетов и около десяти пикетов против мобилизации.

Тем не менее активисты иногда проводили и массовые пикеты, так, 24 февраля 2023 года, в годовщину начала войны, несколько человек вышли на акции в Барнауле и Ростове-на-Дону, барнаульских активистов задержали. В октябре 2023 года екатеринбургским активистам даже удалось согласовать пикет против войны и ядерной угрозы, а в 2024 году массовое антивоенное мероприятие провели под предлогом празднования 7 ноября.

Мирные акции против военных объектов иногда оказываются не менее эффективны, чем диверсии. В феврале 2024 года инженер Сергей Красюк нанес антивоенные надписи на бирки ключей от ячеек шкафа для личных вещей сотрудников военного предприятия – Государственного машиностроительного конструкторского бюро «Радуга» в подмосковной Дубне. Руководство предприятия настолько испугалось антивоенных лозунгов, что остановило работу. Ущерб от приостановки работ был оценен в 237 тысяч рублей. К сожалению, Сергею не удалось избежать задержания – его приговорили к 3 годам колонии общего режима.

Неучастие и несотрудничество

«Вчера утром я вылетел из Петербурга в Минеральные Воды, через час сел на поезд до Владикавказа, купил разваливающийся детский велосипед, поехал на нём до границы. После того как мне уже поставили штамп, пограничник, который досматривал мой рюкзак, говорит: "От чего бежите, Денис?" – "От того, что моя страна сошла с ума"»

Есть и пассивные способы противодействия войне – выезд из России, уклонение от призыва и мобилизации, юридическая помощь уклоняющимся от участия в войне.

Проанализировав статистику из 70 стран, журналисты The Bell пришли к выводу, что после февраля 2024 из России уехали и не вернулись минимум 650 тысяч человек. Издание Forbes сообщало о примерно 700 тысячах эмигрантов, а Финский институт международных отношений — о 800 тысячах.

Первая волна эмиграции наблюдалась в феврале-сентябре 2022 года, вторая – после объявления мобилизации 21 сентября 2022, в этой волне уезжали преимущественно мужчины. Часть выехавших после 21 сентября впоследствии вернулась.

В конце сентября 2022 года на наземных границах России случилась гуманитарная катастрофа: десятки тысяч людей пытаются на машинах, велосипедах и пешком эмигрировать в другие государства. Люди стояли в пробках по несколько дней, мылись в реке, спали по очереди и покупали за бешеные деньги подержанные велосипеды. Подробнее в материале Активатики: «Бегущая Россия».

«Стояние на Ларсе». Фото: Газета.Ru

Часто приходится сталкиваться с пренебрежительным отношением к тем, кто выбрал «голосование ногами», тем более что эффект от такого протеста не столь очевидный, как в случае диверсий. Мы попробуем грубо оценить, во что «голосование ногами» обошлось российскому режиму. Поскольку уезжали в основном люди трудоспособного возраста, можем предположить, что порядка полумиллиона уехавших работали и получали зарплату. Поскольку средняя зарплата в 2023 году составляла 73709 рублей по данным Росстата, а налоги и платежи в различные государственные фонды составляют примерно 43% зарплатных выплат, то легко подсчитать, что в результате за каждый месяц российский бюджет недосчитывался почти 16 миллиардов рублей (больше 190 миллиардов в год).

Реальный ущерб скорее всего выше, поскольку включает также косвенные потери от невыполненных работ. Среди уехавших много квалифицированных специалистов: айтишники (нехватка IT-кадров в 2024 году считается общеизвестным фактом и оценивается от 500 тыс. до 1 млн человек), перспективные врачи, работу которых невозможно оценить только в рублях (онкологи, кардиологи, нейрохирурги, гематологи ), актеры, музыканты и музыкальные коллективы, доходы которых в десятки и сотни раз выше средней зарплаты, и, соответственно, больше налоги.

«Уехали самые перспективные. И это не только врачей касается. Уехали самые активные, самые умные, те, кому было куда ехать», – рассказывал «Новой Газете» российский кардиолог, эндоваскулярный хирург Александр Ванюков. До 24 февраля 2022 года он заведовал отделением рентгенохирургических методов диагностики и лечения в московской 52-й больнице и был одним из ведущих специалистов в своей области. Доктор, его супруга (тоже врач) и их дети за неделю собрали чемоданы и уехали из России.

Избежать мобилизации и призыва на срочную службу россиянам помогают такие юридические проекты, как «Школа призывника», «Идите лесом», «Солдатские матери Санкт-Петербурга», «Движение сознательных отказчиков от военной службы», а также многие правозащитные организации. Так, у Центра защиты прав человека «Мемориал» есть телеграм-бот «Не поеду!», где можно найти шаблоны нужных документов и ответы на всевозможные вопросы о призыве.

Согласно отчетам «Школы призывника», за три года проект получил более 26 тысяч обращений через онлайн-приемную, на горячую линию и через мессенджеры. В 2024 году юристы вели дела в 30 регионах — от Камчатки и Сахалина до Карелии и Калининграда, подали более 90 исков и жалоб и добились победы в судах в 22 случаях. 1 октября был запущен чат-бот юридической поддержки @azbukaprizyvabot.

Проект «Идите лесом» с первых дней мобилизации помогает россиянам уклониться от призыва, покинуть страну, найти убежище. В 2024 году проект помог 22 837 людям не оказаться в российской армии, а за все время работы проекта в него обратились более 43 тысяч человек. Помощь от «Идите лесом» получили 5 353 дезертира, из них 1439 дезертирам помогли выехать из страны или скрываться на территории России.

Кроме того, «Идите лесом» ведет статистику и фиксирует случаи задержаний призывников и произвола. Так, осенью 2024 года было зафиксировано 170 облав, что стало рекордом.

Волонтеры «Идите лесом» находятся по всему миру. В команде десятки консультантов, юристы, психологи, а также редакторы и дизайнеры, которые превращают объемную информацию по призыву и мобилизации в удобные инструкции в «Базе знаний».

Есть также команды, которые помогают выезжать россиянам, которые находятся под угрозой преследования за антивоенную позицию или хочет избежать призыва или мобилизации.

Одно из таких сообществ – «Вывожук» – команда экстренного реагирования на случаи политического преследования​​​​​​​. Проект был запущен 9 октября 2022 года. Активисты называют себя киберпартизанами: они находятся в разных странах и помогают политически преследуемым людям сбежать от российских силовиков.

Многие из уехавших россиян не ограничиваются пассивным протестом: о том, как они продолжают сопротивляться агрессии мы расскажем в наших следующих дайджестах. И начнем с тех, кто оказался буквально на линии огня: в Украине.