Аварийщики оспаривают татарстанскую «реновацию» в суде
История труженицы тыла, 93-х летней Марфуги Гадиевой, которую пытались выселить из 3-х комнатной квартиры в «сталинке» фактически на улицу, о которой рассказала Активатика три года назад, вызвала огромный резонанс. Петицию в защиту «бабушки Марфуги» и против программы расселения «аварийного» жилья подписали более 300 тысяч человек. Хотя под давлением общественности условия для этой семьи удалось смягчить, Марфуга Гадиева не пережила принудительного выселения. Сейчас ее дочь объединилась с другими «аварийщиками» и продолжает борьбу.
Слово «реновация» стало эвфемизмом массового сноса домов для расчистки территории под высотную застройку с легкой руки столичного мэра Сергея Собянина. Но то, что называют этим словом в Татарстане, поражает воображение даже видавших виды московских активистов. В республике собственников квартир в малоэтажных домах буквально выкидывали на улицу с приставами или заставляли брать ипотеку, чтобы те могли получить хоть какое-то жилье взамен. Выселенные из своих домов люди продолжают бороться за свои права – даже спустя несколько лет. В Верховном суде РТ 25 января начался процесс по иску двух аварийщиц к правительству Татарстана против программы татарстанской «реновации», благодаря которой тысячи людей были выселены без предоставления аналогичного жилья.
Активисткам, инициировавшим иск, пришлось добиваться его рассмотрения через Четвертый апелляционный суд в Нижнем Новгороде: первоначально Верховный суд иск принимать вообще отказался. Но и после этого, несмотря на решение суда высшей инстанции, признавшей что права выселенных по программе аварийного жилья были нарушены, судья Верховного суда Эдуард Каминский принял решение о прекращении дела. Однако, как считают аварийщики и их юрист, борьба только начинается.
Зеленодольские аварийщицы Дания Перминова и Ольга Семенова потребовали через суд признать незаконной татарстанскую программу переселения граждан из аварийного жилья, утвержденную постановлением №681 от 26 сентября 2013 года. По этой программе тысячи жителей республики лишились своего единственного жилья. Взамен они получили ипотеку на 17-25 лет и, в большинстве своем, квартиры меньшей площади. Больше всего пострадали жители Зеленодольска. Там снесли почти весь фонд старше 1970 года - более 200 домов. История труженицы тыла, 93-х летней Марфуги Гадиевой, которую пытались выселить из 3-х комнатной квартиры в "сталинке" фактически на улицу, о которой рассказала "Активатика" три года назад, вызвала огромный резонанс, петицию в защиту "бабушки Марфуги" и против программы расселения подписали более 300 тысяч человек, в Зеленодольск приехала комиссия СПЧ, а жители провели несколько митингов. Благодаря отклику квартиру Марфуге Гадиевой и ее дочери Дание Перминовой все-таки дали. Правда, бабушка несколько дней не дожила до переселения из родных стен, к которым очень привыкла.
Сейчас на месте добротных 2-3 этажных кирпичных домов в центре Зеленодольска проектируют "человейники". Выселенные люди тянут ярмо принудительно навязанной им социальной ипотеки. Но дочь Марфуги Гадиевой не забыла и не простила. И решила добиваться справедливости.
"Это политический иск. По всем моим друзьям, нашим добрым соседям, старикам, семьям с детьми колесом прошлась эта программа расселения. Я знаю очень многих людей, кого выселили. Никто не сохранил здоровье. Многие старики умерли, как моя мама, не в силах принять переезд, другие получили хронические заболевания, инфаркты, инсульты. Другие сейчас из последних сил платят ипотеку, хотя у них было собственное жилье. Некоторые люди умерли, не выдержав морального и физического перенапряжения, их соципотечные квартиры отошли обратно Госжилфонду. Ради всех них всех я пошла в суд", - рассказала "Активатике" Дания Перминова.
На фото: Дания Перминова во время "похода" аварийщиков на Кабмин в 2018 года.
О том, как признание дома "аварийным" позволяет чиновникам обходить предусмотренные законом гарантии неприкосновенности частной собственности и превращать собственников квартир в арендаторов по соцнайму или ипотечников мы писали в расследовании «Татарстанский эксперимент для всей России».
"Согласно условиям Фонда реформирования ЖКХ, региональные программы ликвидации аварийного жилья должны предусматривать предоставление другого жилья такой же площади на условиях мены, то есть тем, у кого жилье было в собственности – в собственность, у кого было муниципальное жилье в найме – соответственно в найм. Однако в Татарстане программа противоречила этим условиям: людям не только не предоставили жилье такой же площади взамен, а заставили покупать жилье по так называемой социальной ипотеке – то есть у государства, но в ипотеку", - рассказал "Активатике" юрист, представляющий в суде интересы аварийщиц Алексей Златкин.
Как рассказал юрист, аварийщики оспаривают республиканскую аварийную адресную программу 2013-2017 годов, жилье по которой сносилось вплоть до 2021 года. По его мнению, ею были не только грубо нарушены права людей, но и имеется коррупционная составляющая: под, якобы, благое дело были освоены несколько миллиардов рублей федеральных средств.
"Республиканская программа принималась в соответствии с ФЗ "О фонде реформирования ЖКХ" и должна была соответствовать критериям, в том числе содержать норму предоставление жилья по договору мены. То есть была гарантия, что в любом случае предоставят безвозмездно. Если они соглашались на выкуп, например, жилья большей площади, в лучшем районе, им предполагалась субсидия на приобретение другого жилья. Ключевой момент - у нас людей заставляли выкупать жилье у застройщика. Варианта предоставления аналогичного жилья взамен в республиканской программе не содержалось. Программа не была опубликована - а без этого нормативный документ не считается вступившим в силу. При этом республиканские власти взяли из федерального фонда 5,4 млрд рублей на реализацию программы. Непонятно, как она прошла в фонде реформирования ЖКХ, и на что пошли эти средства, если людей заставили покупать новое жилье у самого государства", - сказал "Активатике" юрист.
В соответствии с республиканской программой были приняты районные подпрограммы. Зеленодольская, под каток которой попали Дания Перминова, Ольга Семенова и многие другие, содержала норму о компенсации из расчета 11 тысяч рублей за квадратный метр. То есть за квартиру площадью 60 метров полагалось 660 тысяч рублей. По рыночным ценам Зеленодольска квартира такой площади стоила около 3 миллионов. По социальной ипотеке аналогичное жилье предлагалось по ценам чуть дешевле – примерно за 2 миллиона рублей (по ценам 2018 года). Если собственник отказывался от социальной ипотеки, то он получал денежную компенсацию на счет, а потом его с приставами просто выселяли на улицу. Многие зеленодольцы были вынуждены сменить 2-3 комнатные квартиры на студии общей площадью 18-20 метров в доме по социальной ипотеке – на большую не было денег.
На фото: эти дома были признаны аварийными и снесены
Корреспондент "Активатики" неоднократно бывала в Зеленодольске и видела дома, признанные аварийными. Большинство из них на аварийные в бытовом понимании не были похожи: кирпичные, 1960-х годов постройки. Более старыми, дореволюционными были только 28 домов в историческом ядре Зеленодольска, районе Полукамушки. Восемь из них признали архитектурным наследием, а 20, точно таких же -– власти обрекли на снос, хотя весь микрорайон, благодаря усилиям градозащитников, получил статус достопримечательного места.
У Дании Перминовой и ее мамы Марфуги Гадиевой в собственности было две квартиры. Трехкомнатная в "сталинке" и большая "однушка" - в Полукамушках. После общественной кампании Дание Перминовой предоставили одну двухкомнатную квартиру, равную по площади трехкомнатной, но не бесплатно: у женщины списали компенсацию, выданную за однокомнатную квартиру - 400 тысяч рублей. Таким образом, за отобранную однокомнатную квартиру семья в итоге не получила вообще ничего.
У второй истицы, Ольги Семеновой, была квартира в двухэтажном кирпичном доме, который она купила с привлечением кредитных средств банка. На момент покупки квартира уже была в списках аварийного жилья, но ни сама покупательница, ни Сбербанк, который проверял чистоту сделки, этого не выявил, поскольку информация нигде не была опубликована. Ольге Семеновой предложили взамен квартиры в якобы аварийном доме купить жилье по социальной ипотеке. Таким образом, на женщину легло уже два кредита. После обращения в следственный комитет Ольгу Семенову и еще двух женщин из этого дома признали потерпевшими, а после резонанса первый кредит сняли. Второй она платит до сих пор. Взамен двухкомнатной квартиры женщина получила компенсацию в 460 тысяч рублей и квартиру жилой площадью шесть, а общей – восемнадцать квадратных метров, которая может быть оформлена в собственность только после выплаты ипотеки.
На фото: План типовой малогабаритной квартиры в Зеленодольске по соципотеке для аварийиков: жилая площадь 6-8 метров, общая 18-20 метров
"Я встретила ее недавно, разговорились, оказалось, она перенесла несколько инсультов из-за всего этого. Мы решили не оставлять все как есть и идти в суд", - рассказала Дания Перминова.
На районную программу расселения Зеленодольский район получил из республиканского бюджета 1 млрд. 270 млн. рублей. На что они были потрачены, если людей заставили выкупать жилье – непонятно.
Заседание Верховного суда длилось 2 часа. На суд приехали еще пять аварийщиц - четыре из Зеленодольска и одна из Чистополя, которые ходатайствовали о привлечении их в качестве заинтересованных лиц. Прокурор позицию истцов не поддержал. После небольшого перерыва судья Эдуард Каминский принял решение о прекращении рассмотрения. Он также отказал аварийщицам к привлечению их к делу в качестве заинтересованных лиц. Несмотря на это, Алексей Златкин оценивает результат оптимистично.
"Дело в целом прошло успешно, ничего толкового возразить нам не смогли, более того представитель Кабмина признала, что программа опубликована не была, это значит, что она не могла применяться. Поэтому суд прекратил рассмотрение, но опять же в противоречие уже вынесенного Четвертым апелляционным судом постановления, что нужно рассматривать по существу. В этот суд мы опять обращаться и будем. Разумеется, отнять у властей пять миллиардов так просто не получиться, но перспективы хорошие. По поводу тех аварийщиков, которых сегодня суд не допустил к участию в деле, он тем самым грубо нарушил их доступ к правосудию, потому как хотя он и не обязан привлекать всех заинтересованных лиц к участию в деле сам по такой категории дел, но отказать заинтересованному лицу, которое само обращается с этим, он не вправе. Это открывает доступ к обращению в ЕСПЧ для этих аварийщиков"!- отметил юрист.
Фото: Юлия Файзрахманова, Дания Перминова, Алексей Златкин