Череповецкий правозащитник добивается наказания для ответственных за пытки над ним в СИЗО

Правозащитник из Череповца Григорий Винтер, которого преследуют по статье о «коронавирусных фейках», из-за чего целый месяц незаконно удерживали в СИЗО-3 Вологодской области, направил в следственный комитет заявление с жалобой на действия сотрудников ФСИН, которые, как утверждается в обращении, угрожали ему причинением вреда здоровью, избивали его руками и ногами, пытали электрошокером.

Винтер у здания Череповецкого городского суда.

В рамках проверки по заявлению Винтера следователь назначал судебно-медицинскую экспертизу, которая ставила вопросы о наличии у правозащитника телесных повреждений, устанавливала их характер, механизм и давность причинения, а также причинённый этими повреждениями вред здоровью. Экспертиза выявила наличие на левой ноге Винтера следа от раны в виде рубца. По данным эксперта, это повреждение возникло от действия тупого твёрдого предмета в срок более десяти суток с момента осмотра, что как раз приходится на время нахождения Винтера в СИЗО.

Фрагмент экспертного заключения.

Но, кроме экспертизы, других важных мер по заявлению, как утверждает правозащитник, предпринято не было:

– О результатах проверки по моему заявлению в установленный законом срок меня не оповестили, – рассказывает Винтер. – Поэтому я сам пришёл в следственный комитет. Они мне не дали возможности ознакомиться с материалами проверки, их якобы запросила прокуратура. Как выяснилось, предварительное расследование завершено, уголовное дело не возбуждено. Потому что у них якобы нет фактических доказательств того, применялись ли какие-либо меры воздействия на меня, а записи с видеорегистраторов сотрудников СИЗО не изымались. Я возмутился, что они этого не сделали, а меня следователь спрашивает: «Я знаю, что полиция должна носить видеорегистраторы, а в СИЗО что ли то же нужно?». На моё указание о том, что экспертиза выявила у меня рану, мне ответили: «Так мы же знаем, что вы её нанесли себе сами!». Эту слова они объясняют тем, что за медицинской помощью во время нахождения в СИЗО я не обращался.

В СИЗО № 3 правозащитник неоднократно просил оказать ему медицинскую помощь, но смог добиться приёма у начальника санитарной части лишь в день освобождения – для того, чтобы попасть к нему, Винтер жаловался в прокуратуру. Начальник санчасти не осмотрел Винтера, только предложив подписать документ о том, что претензий к медицинскому обслуживанию в СИЗО он не имеет.

– Мне хочется знать: как я мог нанести такие травмы сам себе, находясь в камере? И где тогда показания сотрудников СИЗО, где записи их видеорегистраторов и системы видеонаблюдения, которая была в камере? – задаётся вопросами Винтер.

Винтер на одном из протестных митингов. Фото: Кирилл Кругликов.

Винтер находился в СИЗО-3 с 29 декабря 2020 года по 27 января 2021 года. Решение о заключении череповчанина под стражу без указания срока ареста принял судья, рассматривввший уголовное дело Винтера, полагая, что подсудимый уклоняется от правосудия. Правозащитник не явился в суд из-за состояния здоровья – накануне заседания он направил заявление с просьбой не рассматривать дело без него и медицинские документы, подтверждающие его состояние.

Вечером того же дня, когда Винтера задержали и доставили в СИЗО, его избили сотрудники ФСИН:

– Когда меня привезли в СИЗО, меня стали осматривать. Один из сотрудников заявил, что видит у меня на голове вшей, поэтому меня сейчас будут стричь наголо. Я отказался, так как считал свой арест незаконным. Тогда меня скрутили четыре человека, один из которых наступил мне на шею берцем. Я стал кричать, что задыхаюсь, тогда мне тот сдал давить ещё сильнее. Я потерял сознание. Пока я был без сознания, меня обрили наголо. Потом меня вывели из этой камеры в вестибюль и тут сотрудник с надписью «дежурный» сначала ударил меня кулаком в грудь, потом по лицу и так несколько раз – то в грудь, то ладонью по лицу. Я стал кричать, чтобы он прекратил, тогда он направил меня в «дежурку», чтобы я расписался в документах. И тут внезапно кто-то сзади ударил меня в левую ногу электрошокером. Я упал у стены и увидел, что это один из сотрудников. Он подошёл и ударил меня ещё 2 или 3 раза, после чего, когда я пытался встать, он со всей силы ударил берцем по моей левой голени. От этого удара у меня и остался рубец.

В свою очередь, ФСИН отрицает применение физической силы и специальных средств к правозащитнику. На сайте регионального управления ведомства сообщается, что по факту опубликованных в средствах массовой информации слов Винтера следственный комитет проводит проверку, по результатам которой «будет решаться вопрос о привлечении Винтера к ответственности за клевету». По обращениям Винтера 16 марта СИЗО-3 планируют посетить члены общественной наблюдательной комиссии.

Скриншот сообщения c официального сайта УФСИН России по Вологодской области.

Через два дня после доставления в СИЗО Винтер направил жалобу на постановление об аресте, но областной суд рассмотрел её лишь почти через месяц. Постановление городского суда об аресте правозащитника областной суд признал незаконным и необоснованным и потребовал немедленно освободить задержанного. По словам Винтера, суд намеренно затягивал рассмотрение апелляционной жалобы, чтобы следы побоев к моменту его освобождения исчезли.

Винтер на судебном заседании.

Следующее судебное заседание по уголовному делу после освобождения Винтера прошло 5 февраля. На нём он заявил отвод судье, вынесшему незаконное постановление о заключении под стражу, но протест правозащитника был отклонён.

– Череповец – это «круговая порука», – утверждает Винтер. – Когда я был в СИЗО, я очень много читал разных книг, и у меня возникла ассоциация. Царь Иван Грозный выделял опричникам достаточно большие территории, на которых не действовали законы российского государства. Череповец – территория опричнины, законы здесь не действуют. Если они скрывают убийства для хорошей отчётности перед Москвой, то что говорить про пытки в СИЗО? В ноябре прошлого года я напрямую смог обратиться к председателю Совета по правам человека при президенте и добиться проверки. Практически сразу в Вологду приехали две комиссии, после чего был уволен заместитель начальника череповецкого следственного отдела следственного управления СК по Вологодской области Илья Макеев, который отвечал за раскрытие в городе тяжких преступлений. А месяц назад покинул свой пост руководитель областного управления СК Эдуард Шрамко.

Напомним, 18 апреля 2020 года Винтер опубликовал в Интернете сведения о проводимых ФСИН «этапах» – перемещениях заключённых при помощи железнодорожного транспорта. Как указывается в записи, заключённые из Череповца транспортировались к местам отбытия наказания в одном вагоне с заключёнными из Санкт-Петербурга, среди которых «были люди с явными признаками коронавирусной инфекции». Сама публикация была открытым заявлением в региональную прокуратуру и содержала призывы к надзорным органам предпринять меры для прекращения транспортировки заключённых в режим «нерабочих дней».

В конце апреля против правозащитника возбудили уголовное дело, а 6 мая 2020 года в его квартире прошёл обыск при силовой поддержке ОМОНа, сопровождавшийся, по словам Винтера, порчей имущества и глумлением над памятью его родственников. Это возмутило хозяина жилища, что он не стал скрывать. Так к делу по статье о «коронавирусных фейках» присоединился состав об оскорблении представителей власти.

В ноябре 2020 года Череповецким городским судом началось рассмотрение дела. Очередное судебное заседание было назначено на 24 декабря, но из-за состояния здоровья Винтер не явился в суд. Из-за этого 25 декабря судья Алексей Горев изменил Винтеру меру пресечения с подписки о невыезде на заключение под стражу и объявил правозащитника в розыск. 29 декабря Винтера задержала полиция и доставила в СИЗО-3. Через месяц областной суд отменил постановление городского суда об аресте правозащитника, признав его незаконным и необоснованным.

Сейчас Винтер добивается наказания для тех, кто неоправданно грубо обращался с ним в СИЗО. Следующее судебное заседание по делу Винтера назначено на 29 марта, на котором, возможно, суд перейдёт к прениям. Правозащитнику грозит штраф от 300 до 700 тысяч рублей либо до 360 часов обязательных работ, либо до одного года исправительных работ или ограничение свободы на срок до трёх лет.