Особенности Сунского бора в зимний период

Вот уже полгода в лесу, рядом с деревней Суна в Кондопожском районе Карелии, живут люди. Живут в палаточном лагере, сменяя друг друга. Вот уже полгода они своим присутствием защищают от вырубки Сунский бор, в котором ООО «Сатурн Нордстрой» планирует построить карьер и добывать песчано-гравийную смесь. Вот уже полгода о проблеме Сунского бора говорят и пишут в России и далеко за её пределами. Чиновники собирают круглые столы, обвиняют в конфликте районные власти, экологов и местных жителей, директор "Сатурн-Нордстроя" считает, что с "активистами договариваться бесполезно, за ними стоит некая сила". А защитники леса обустраивают лагерь, заготавливают дрова и готовятся к долгой зиме, несмотря на уверенность многих, что с приходом морозов они уйдут из леса.

В поисках "некой силы", стоящей за активистами, корреспондент Activatica.org съездил в лагерь "сунских партизан". И нашёл её! Это сила духа, сила присяги и сила любви к родине...

Морозное декабрьское утро. Деревня Суна. На улице ещё сумерки. Мимо проходит мужичок с железным бидоном на санках. Набирает воду в проруби и везёт домой. Водопровода, как и уличного освещения, в деревне нет.

Вместе с журналистами "Таких дел" идём в дом к Нине Петровне Шалаевой. Тишайшая Нина Петровна живёт, как на передовой. При этом всё время попадает "под обстрел". К ней не раз приходили полицейские и представители ФСБ: опасались, что пенсионерка перекроет федеральную автотрассу "Кола". Интересовались, не собирается ли Нина Петровна сжечь технику лесозаготовителей и уничтожить разметку планируемого карьера.

Нина Петровна показывает фотографию Сунского бора. Здесь она собирает грибы и ягоды, которые помогают ей выжить зимой.

Она достаёт из-под кровати банки с черникой, белыми грибами. Их много. В холодильнике — замороженные лисички.

— Ем сама, детям даю. А как иначе? На пенсию такого не купишь, — рассказывает Нина Петровна.

— Я сейчас начну рассказывать и опять расплачусь...Понимаете, это не просто лес. Это наш кормилец. Если будет карьер, будет болото, пыль, грязь в Суну потечёт. Примеров много вокруг. У нас рядом железная дорога, Сунский карьер — каждый день взрывы (там добывают камень, прим. ред.). Куда нам ещё один карьер? Вот, говорят и пишут: мол чего они вцепились в этот лес? Будут ходить по грибы-ягоды в другой, рядом. Но, видимо, те, кто так говорит, не были у нас никогда. И не знают, что лес этот — единственный достижимый для нас. Больше нам идти некуда.

Подъехала наш проводник — вторая Петровна. Татьяна Ромахина — движущая сила сунского протеста. У неё строительное образование и она понимает, что песок в Карелии — не редкость (это подтвержают и эксперты, прим. ред.).

Выходим на улицу. Морозно, пасмурно, тихо.

Река Суна. На другом берегу тоже живут люди. От их домов до карьера (если его построят) — метров 500-600.

Летом защитники леса пересекают Суну на лодке, зимой — по льду. Лёд встал недавно, безопасную дорогу отметили ветками.

Заходим в лес. Красота! Это ещё не сам бор.

Баннер, у которого все фотографируются :). Татьяна Петровна сделала его ещё летом. Так и висит с тех пор.

Входим в сосновый бор.

Так он выглядит сейчас.

А вот так летом.

Если разработчики карьера осуществят свои планы, этот лес исчезнет.

Вот, наконец, и знаменитая красная палатка. Её прислали в Карелию жители города Апатиты.

Стенки палатки обложили листами пенопласта, закидали снегом.

Хозяйство в лагере по-деревенски основательное. Чисто, удобно, дрова заготовлены. Дежурят в лагере не только местные жители, но и добровольцы из Петрозаводска и Кондопоги.

Татьяна Петровна демонстрирует "зимний" способ передвижения по лесу — охотничьи лыжи.

Световой день короткий, а журналисты любопытные. Поэтому оставляем чай и разговоры на потом и сразу идём к самой знаменитой в Сунском бору осине.

Даже зимой на ней можно разглядеть остатки краснокнижного лишайника - Лобарии лёгочной (Lobaria pulmonaria) и след от топора, которым большую его часть кто-то уничтожил.

В октябре 2015 года Министерство по природопользованию и экологии Карелии объявило о проведении операции по спасению лобарии в Сунском бору. "Спасательная операция", которую специалисты назвали "операцией по уничтожению краснокнижного лишайника", заключалась в том, что куски старых осин с Lobaria pulmonaria выпилили и вынесли за пределы территории, попадающей в зону разработки планируемого карьера.

Лагерь "сунских партизан".

Он же осенью.

— Лыжи превращаются, превращаются лыжи...Мы их на пеньки кладём и стол делаем, когда народу много, — говорит Татьяна Петровна.

Чай готов.

К чаю - домашние пироги, калитки. По столу бродят синицы, они давно уже стали "своими" в лагере. Людей не боятся, в палатку залетают. Для них повесили кормушки.

— Татьяна Петровна, расскажите, как и когда вы всё-таки решили, что надо ставить лагерь? Что заставило это сделать?

— Началось всё в июне. Видимо, решили вырубить наш лес втихаря, пока все заняты трагедией на Сямозере. Я была в городе, на приёме у уполномоченного по правам человека, когда Нина Петровна (Шалаева, прим. ред.) позвонила и сказала, что лес начали рубить.

Когда я сама в лес приехал, увидела, что успели натворить, тогда и сказала — Петровна, уходить отсюда нельзя! Вот так и живём тут с тех пор. Новый год готовимся встречать, уже гирлянды купили, шарики. Юбилей Галины Ивановны заодно отметим, ей 31 декабря 75 лет исполнится (Галина Ивановна Мушникова, защитница Сунского бора, прим. ред.). Вот говорят, кто-то нас заставляет сидеть в лесу, руководит нами...Руководит нами воспитание. То, что у нас в крови. Это родина наша, мы её защищаем.

Нина Петровна Шалаева первая встретила 20 июня 2016 года незваных гостей и встала на пути лесорубов.

Сегодняшние дежурные в лагере — Иван и Роман. Иван местный. Роман — из Петрозаводска, кроме Сунского бора у него есть "своя война": он один из тех, кто 6 лет добивается сноса "Невского пассажа".

— Пошли покажу, откуда мы дрова возим, — говорит Роман. Недавно "партизан" заподозрили в незаконной заготовке дров в лесу, насчитали ущерб государству на сумму 9323 руб (даже новость по этому поводу появилась на официальном интернет-портале Республики Карелия), забрали двуручную пилу.

Подозрение не подтвердилось, а защитники бора официально выписали разрешение на заготовку дров. Правда, участок им выделили в нескольких сотнях метров от лагеря, хотя сухостоя полно и ближе.

Но для мужиков это, конечно, не проблема.

Пилят сушины на куски и возят на санках в лагерь.

Сидеть, сложа руки, некогда. Кроме дров надо и палатку утеплить, и обед приготовить, и вещи просушить.

Не пятизвёздочный отель, но жить в палатке вполне комфортно. Тепло, правда, пока печка не остынет. Ночью приходится подбрасывать дрова.

Даже кой-какая мебель есть в палатке. "У нас запасов до зимы хватит, до зимы и продержимся", — говорили пенсионеры летом. Не думали, что и зимовать в лесу придётся. Но раз уж пришлось, надо обустраиваться с максимально возможным комфортом.

— Объединяться нужно. Всем, кто чего-то добивается, в одиночку не выстоять, — говорит Татьяна Ромахина.

— Мы вот поддержали тех, кто требует детскую поликлинику в Сегеже.

Николай Мушников, в 80-х служил в Афганистане, награжден медалью за «Боевые заслуги». Работал в пожарной охране, сейчас на пенсии (слева) уверен — никакой политики в Сунском бору нет.

"Какие «третьи силы»? Очень неприятно слышать, что Карелия дотационный регион, она таким никогда не была. Мы раньше гордились тем, что каждая вторая газета в стране напечатана на Кондопожском ЦБК, не одна станция метро в Москве и Ленинграде была сделана из обработанного камня на Кондопожском камнеобрабатывающем заводе. Много, что еще было. А сейчас? Ничего нет, все разрушено", — говорит он.

— Школа в Суне была такая, что в городе завидовали. Почта была, клуб, четыре магазина (сейчас нет ни одного, продукты привозит автолавка, прим. ред.), птицефабрика, шпалозавод (раньше деревня так и называлась, прим. ред.). В бассейн в Кондопогу детей бесплатно возили, какие мы концерты устраивали, дискотеки. Директор школы не жалел денег на оборудование, на школьные пособия. А сейчас? Ничего ж не осталось. Вот, говорят "придёт инвестор, придёт инвестор"... Да какой это инвестор - за два года песок весь вычерпает (запасы планируемого карьера чуть больше 400 тысяч кубометров, годовая добыча — около 200 тысяч кубометров, прим. ред.) и уйдёт. Нам останется только вырубка и яма.

Скриншот трансляции прямого эфира ОТР

Вера Мушникова, сестра Ивана, недавно дозвонилась до главы Карелии Александра Худилайнена, выступавшего в прямом эфире Общественного телевидения России, и задала вопрос о судьбе Сунского бора. В ответ губернатор пообещал «разрулить» ситуацию без «ущерба экологии и жителям». "Сегодня есть вопросы, которые нужно юридически решить, и мы их обязательно разрулим. Ущерба экологии и жителям мы не допустим", — сказал он. Ответ Худилайнена в прямом эфире — первые его слова по поводу конфликта в Сунском бору, который тянется с 2012 года!

Иван Маккоев (в Суне живёт его мать) приезжает на дежурство из Кондопоги, где работает вахтовым методом. Из Кондопоги приезжает в лагерь и пенсионер Арсений Иванович, у которого в Суне дача.

Роман. Приезжает из Петрозаводска в лес на несколько дней.

— Какой смысл мне из города на день приезжать.

Спрашиваем, ну а вы-то что здесь делаете, почему решили помогать?

— Я родину защищаю, я присягу давал. Люди кричат о помощи, а их никто не слышит. У нас с "Невским пассажем" то же самое происходит, нас не хотят услышать. Так что я их очень даже хорошо понимаю. Поэтому и здесь.

Татьяна Петровна берётся за топор, а мы отправляемся в обратный путь.

Тропа через бор натоптана, идти легко.

На подходах к деревне нас уже ждёт Нина Ивановна Маккоева, мама Ивана.

Нине Ивановне восемьдесят. Сейчас она в лес не ходит, но летом и осенью дежурила в лагере.

Несмотря на возраст, шагает легко. "Она идет впереди, рост метр с платочком. Быстро-быстро перебирает ногами. Правый валенок прохудился -- дырявая пятка вбирает в себя сугробы. 40 лет носит, шутка ли! Но бабушка отчего-то не вязнет в снегу, а будто летит над ним", — написала о ней Женя Волункова, журналистка "Таких дел".

Дом Нины Ивановны. 1928 года.

— Дырки в стене — это от осколков, снаряд, наверное, где-то рядом взорвался, — говорит Нина Ивановна.

Домик тёплый, но маленький. Одна комната, главная достопримечательность которой - 200-летний стул. Да что-то вроде кухоньки. Которую пристроил к дому отец Нины Ивановны, чтобы было, где валенки валять. Отца финны поймали в лесу с ружьём (пошёл на охоту), забрали в лагерь (советско-финская война). "В 28 лет он все зубы потерял", - рассказывает Нина Ивановна.

Родилась Нина Ивановна в Петрозаводске, в 1936 году. В 41-м уехали, выгнала война. Жили по разным деревням, в 1965 осели с мужем в Суне. Работала всю жизнь. Продавцом, в детском саду, на птицефабрике. С детьми каталась в Сунском бору на лыжах, до сих пор ходит туда по грибы-ягоды.

— Жалко мне лес, — говорит, - Лес для нас всё. Он нас кормит.

— Как думаете, построят карьер или нет?

— Думаю, построят. Деньги всё делают, ребята...

— Недавно вы у Путину обращались за помощью, верите, что поможет?

— Ох, волновалась я, когда меня попросили зачитать обращение. Памяти-то нет. Но тут вдруг запомнила всё сразу, без бумажки смогла сказать. Поможет ли? Не знаю. Крыму, Сирии, Донбассу помогает. Надо бы и нам помочь...

Надеются "сунские партизаны". На Путина, на Бога, на суды.

Исполняют заветы Дмитрия Медведева. Держатся! И сдаваться не собираются. Несмотря на то, что их не слышат и называют "камикадзе".

Сегодня ёлку новогоднюю нарядили! Фото: Евгения Волункова

Уезжаю из Суны. В голове — слова Татьяны Ромахиной.— В последнее время сны вижу. Будто я взлетаю. От земли дыханием отталкиваюсь и лечу. Взлетаю над деревьями. Не высоко, но и не низко, чтобы не зацепиться. Летаю, смотрю на лес сверху. Чувство невероятное, не описать. Потом опускаюсь на землю и это прекращается.

Заканчивается сон, но не история Сунского бора, который, надеемся, останется не только в снах его защитников.

Все фото: Игорь Подгорный, специально для Activatica

P.S. В Сунском бору не ведётся никаких работ с 18 октября 2016г., когда директор "Сатурн-Нордстроя" Игорь Федотов распорядился вывести технику. В ноябре он пообещал, что Нового года работы не возобновит. Однако никакого документального подтверждения его слов нет.

Новости о ситуации вокруг Сунского бора читайте в группе "Сунский бор и его защитники".