Андрей Пыж – о диггерах, жизни в СИЗО, своём прошлом и будущем

Диггер, блогер и ведущий YouTube-канала Urbanturizm Андрей Пыж, известный также как МШ или Андрей Няшный, дал интервью корреспонденту «Активатики». По состоянию на 7 февраля этого года Пыж находился в СИЗО «Лефортово» в ожидании рассмотрения его апелляционной жалобы на приговор – 29 октября прошлого года Мосгорсуд приговорил 37-летнего блогера к пяти годам лишения свободы в колонии общего режима. Суд признал его виновным по пункту «д» части второй статьи 283.1 УК РФ, то есть в незаконном получении сведений, составляющих гостайну, сопряжённом с распространением этих сведений или их перемещением на носителях за пределы России. Вину блогер не признал. Во время следствия «Мемориал» указал на признаки политической мотивированности преследования Пыжа.

Силовики задержали Пыжа в августе 2020 года в Москве, с тех пор он был заключён под стражу в СИЗО «Лефортово». Материалы уголовного дела засекречены и скрыты от общества. По версии следствия, в период с 2018-го по 2020 год Пыж незаконно получил сведения, составляющие гостайну, в отношении конструктивных особенностей и технических систем некоторых режимных объектов, расположенных в Московском регионе. По данным ТАСС, Пыжа обвинили в том, что он вывез в Украину флешку с документами о московском метро. В свою очередь, Baza сообщала, что это были засекреченные схемы военных подземных сооружений «Метро-2».

YouTube-канал Urbanturizm возник в 2012 году. До уголовного дела Пыж публиковал на нём видеоролики о своих поездках в Припять, атомные электростанции, заброшенные военные городки и другие объекты. Сейчас на канале более 800 тысяч подписчиков.

Андрей Пыж. Фото взято из группы Андрея «ВКонтакте»

— Как тебе нравилось проводить свободное время в детстве? Где ты жил?

— Моё детство можно поделить на два этапа – до февраля 1994-го я жил в Санкт-Петербурге, после переехал в Гатчину (Ленинградская область). До переезда, где-то с пяти лет, я любил не самые стандартные прогулки, скажем так. Ещё когда перемещался в коляске, очень интересовался – а куда дальше идёт трамвай? Откуда он приходит? Когда ноги окрепли для относительно далёких перемещений, рванул кататься на трамах. И через полгода знал в доскональности трамвайную систему города.

Еще один секрет заключался в странных трамвайных однопутках. Они иногда отделялись от основных путей и уходили за различные ворота. Так я познакомился с грузовой трамвайной сетью Ленинграда. А ещё я изучал проходные дворы – их систему на Васильевском острове – и катался в метро. Разбирался, что к чему.

Однажды полдня проторчал на «Приморской» (станция метро на Васильевском острове. – Прим. ред.), смотрел за оборотом составов. Приехал на следующий день, опять втыкал и довыткался – открылась дверь кабины машиниста. И машинист, сказав что-то типа того, что я уже долго в тоннель вглядываюсь, предложил прокатиться под оборот. Я аж счастью своему не поверил! Это было где-то в конце 1993-го – начале 1994 года. Первая поездка в кабине состава метро. Ух-х!

После переезда я изучал, куда идут ЛЭП, железки, тропинки, учился на ДЖД (детская железная дорога. – Прим. ред.), обкатал в кабинах машиниста всё метро и многие железки на поверхности по узлу. Катался на льдинах, занимался радиоэлектроникой, фотографией («Зенит-8»), бегал от сторожей по заброшенным стройкам, увязал в снегах и болотах, весной палил траву, летом – рубероид на помойках и... да, много чего делал. Детство без Интернета.

МШ в метро. Фото из профиля Андрея в Instagram

— С чего началось твоё диггерство?

— Если не брать всякие коллектора, посещённые в 90-е, то с классики – бомбаря (бомбоубежища. – Прим. ред.) под заводом «Прометей» – гнилун под цехом. Зато не баян (не популярен. – Прим. ред.). Пришлось попилить (помучиться, чтобы попасть внутрь. – Прим. ред.), мда.

— Как изменилось диггерство за последние 10, 20, 30 лет?

— Обширный вопрос тоже. Скажем так – раньше это был удел единиц. Лазали и в советское время, и в 90-е, потом появился Интернет, отчётики на Caves.ru (форум для диггеров. – Прим. ред.), волна начала распространяться. Это было где-то в середине нулевых. В начале десятых в диггеры ломанули школьники, и до 2015-го творился полный холивар. Когда ужесточили административку, ввели уголовку, всё вернулось на круги своя – снова лазают единицы. Это очень коротко.

— Были ли какие-то знаки перед тем, как тебя задержали?

— Нет. Сейчас-то я понимаю, что были, но до ареста ничего не замечал.

— Ты предполагал, что можешь попасть в подобную ситуацию?

— Нет. Такое можно предположить, если осознанно на преступление идёшь. Если же ты не виноват или делаешь что-то, сам того не зная, то арест будет крайне внезапным событием.

Санкт-Петербург. Фото: Александр Песков

— В СИЗО ты находишься уже полтора года. Как проходит твой типичный день?

— Проснулся, сходил на «прогулку». Её время устанавливается работниками СИЗО. Как правило, в интервале с 9 утра до полудня... Полежал до обеда, пообедал, сел за письма, вечером нарезал салат, поужинал (19:30 – 20:00), ещё написал, посмотрел что-нибудь, если ТВ в камере ловит, позанимался английским, почитал, да спать где-нибудь в три утра. Но это всё с большим плюс-минус. Бывают дни, когда занимаюсь физухой, больше читаю или телек смотрю. Всякое бывает.

— Устраивают ли тебя условия?

— 8 квадратных метров: может ли это устроить путешественника? Бытовые условия приемлемы. Есть холодильник, горячая вода. Свет так себе, но привык уже. Кстати, он горит всегда. Это нужно охране, которая 24/7 наблюдает за нами. Камеры отапливаются. В общем, не смертельно, но до одури уныло. Однотипно. День сурка. Если бы не книги-письма, сдурел бы.

— Какие пункты режима дня тебе кажутся странными и нерациональными?

— Эти определения относятся в большей части не к режиму дня, но если говорить о нём, то запрет на сон с 6 утра до 10 вечера. За так называемый «сон в запрещённое время» может выговор прилететь. Но плюс-минус прокатывает, так как это не колония, тут нет работы, тупо сидишь, ждёшь, когда состряпают приговор. В целом удивляет муштра, применяемая к тем, кто ещё не признан виновным. То есть у тебя нет приговора ещё, но государство уже дрючит. Бред.

— Какие у тебя соседи? Часто ли они меняются?

— За полтора года у меня сменилось 5 соседей. Сейчас шестой сосед. Ах! Кто не в курсе: в Лефортово содержатся по двое. С кем-то сидел три недели, с кем-то полгода. Какой-то просчитываемой зависимости тут нет. Итак, 6 соседей: трое – учёные, один – бизнесмен, двое – семейные люди. В Лефортово есть действительно злодеи, но, как правило, тут содержатся те, кто добивает показатели расследований по статье 275 УК («Измена Родине»); чьи деньги интересуют уважаемых людей; кто имел неосторожность обидеть словцом уважаемых людей и так далее. Мне повезло с соседями – многому от них научился.

— Как выстраиваются отношения с ними?

— На принципе взаимоуважения. Если кто-то ложится раньше, то второй ведёт себя тихо. Кто-то абсолютно индифферентен к тому, что сосед сидит в метре на горшке, типа как я; кто-то занавешивается; кто-то жмёт апельсиновые корки; кто-то обходится вытяжкой. Кому-то холодно даже при закрытой форточке, кому-то нормально при распахнутом окне зимой. Каждый идёт на уступки, иначе ничего хорошего не жди. Это для космоса подбирают подходящих по психотипу людей; в СИЗО государство бросает ошалевших людей, ни разу не думая о том, как они будут уживаться. Как всегда в РФ – там, где государство плюёт на своих граждан, они саморегулируются сами. У меня всегда были тёплые и добрые отношения с соседями. Благо я позитивный сам по себе. Без этого было бы тяжко. Вот ситуация, к примеру, – у меня переезд, заезжаю в камеру, а там человек, которому несколько дней назад судья вопреки здравому смыслу дал 20 лет строгого режима. Настрой в камере описать нереально. Но ничего... День за днём, байками, шутками привёл его в чувство. Безусловно, от него тоже многое зависело. Так и справляемся – государство нас гасит, а мы помогаем друг другу.

На Большом Обуховском мосту через Неву. Фото взято из группы Андрея «ВКонтакте»

— Часто ли сталкиваешься с другими арестантами? Каким опытом с тобой они делятся? Кого из известных людей видел в СИЗО?

— Непосредственно в Лефортово мы содержимся изолированно друг от друга. То есть есть я плюс сосед, нашу мини-компанию водят в душ, на «прогулки» вместе так, что других мы не видим. В других СИЗО всё чуть проще. Из газет, ТВ мы знаем некоторых местных узников. Всё строго. Но... когда автозак с утра забирает людей на суды, продления и т. д., мы все... едем в одном автозаке. Логику этого не понимаем ни мы, ни конвойные. Зато поездка в автозаке – отличный способ узнать новости, пообщаться с новыми людьми. Они дополняют палитру знаний о нахождении в СИЗО – на что жаловаться, как жаловаться, на что забить. Рассказывают истории из судов, своих мытарств и так далее. Мне довелось несколько раз ездить с Фургалом. Очень живой и интересный собеседник, на удивление лёгкий в общении. С миллиардерами-бизнесменами чувствовал, что совсем из иного слоя, с Фургалом такого не было. А так ездил с Михальченко, Арашуковыми, Магомедовыми.

Сидел с Королёвым Виктором Петровичем – обвинён по 275-й статье УК РФ («Измена Родине»), осуждён на 12 лет строгого режима (в его возрасте и с его здоровьем – это пожизненно), Воробьёвым Алексеем Геннадьевичем – «подготовка к контрабанде, измена Родине, создание оружия массового поражения». Является доцентом Московского авиационного института – 20 лет строгого режима. Сейчас сижу с IT-кибербезопасником Ильёй Сачковым. Обвиняется по местной «народной» статье — 275. Грозит до 20 лет.

Эх... Раньше как? Задержали кого-то из властных структур или богача, я, как и многие наверняка, ухмылялся: «Ибо нефиг». Разобравшись несколько во всей этой кухне, вектор мыслей кардинально изменил. Но это отдельный, долгий разговор.

— Как часто тебе приходится контактировать с сотрудниками СИЗО? Как с ними выстраиваются отношения?

— Несколько раз в день. Самый минимум общения: объявляют подъём и отбой; завтрак, обед, ужин; «прогулка»; роспись в журнале дежурств. На буднях к этому добавляются – поход в душ раз в неделю; если есть – письма, библиотека (книги/газеты); передачи, посылки, встречи с адвокатами, ОНК, выезды в суды. Ну и всякие обыски, технические проверки и прокурорский надзор. Так что часто. Общаемся «на вы», всё вежливо и чинно. Главное – понимать, что не охрана виновата в моём нахождении тут. Их задача выполнять приказы – охранять. Кто-то на них срывает злость, но это ничего не меняет в лучшую сторону. Смысла в этом не вижу. Моё поведение – вежливое общение с лёгкими шуточками. Общее хорошее настроение всем на пользу. Лефортово – особое СИЗО, здесь много интеллектуальных людей, уровень охраны тоже выше. Вряд ли в колониях Мордовии кто-нибудь из охраны может по латыни что-то сказать. У нас могут. Так что вежливость и позитив – наше всё.

— Как проводишь личное время?

— В сравнении с другими СИЗО у нас всё строго – доступны книги да шахматы. Нет спортзала (да, в других изоляторах они есть). Потому личное время провожу в написании писем, чтении книг, изучении нового, физических упражнениях, мелком хозбыте – постирушки, уборка. Кто-то мало читает, но полы по три раза в день моет, кто-то молится как сумасшедший – всякий по-своему забивает время. Вышеперечисленные мои дела приводят к тому, что время летит очень быстро. А если в камере ловит телек, то под сериальчики на ТНТ – так вообще...

Много времени Андрей уделяет ответам на письма. Фото: Александр Песков

— В своих обращениях к подписчикам ты сообщал, что учишь английский язык. Как твои успехи в этом направлении?

— Учу слова, выражения. Могу уже читать оригиналы с гораздо менее частыми обращениями к словарю. Некоторое время сидел с соседом, который плюс-минус знал язык – чуть потренировался в голосе – чтении вслух, диалогах. Этого не хватает очень. Сейчас опять всё молча. Английский – так как самый распространённый язык, так как я часто бывал в Европе, не раз делал видео о западных объектах. В идеале мне нужен английский, немецкий, польский. Решился на изучение практически сразу после ареста. На свободе была уйма дел, теперь у меня есть уйма времени. Логично сделать вложение в будущее – изучая язык сейчас, я экономлю время после выхода. Хорошая инвестиция.

— А как продвигается написание рассказа на английском о походах в Чернобыльскую зону отчуждения? Когда ты сможешь его презентовать?

— Увы, меня некому теперь проверить. Я с русского крайне коряво перевожу на английский. Потому перевод идёт на черновике. Как-то не хочется публиковать безграмотную писанину, потому этот вопрос оставим на выход.

— Какие ожидания у тебя от апелляции?

— Без изменений/скостят месяц. 50/50. В справедливость суда и отмену приговора я не верю. Не та система. Судьи не будут подставлять коллег, прокуроров и следователей, которые 1,5 года изводили гектары леса на бумаги. Оправдание – самое ужасное для системы. Когда государство потратило миллионы рублей, чтоб посадить, и посадило – всё гуд. Коли оправдали – будет со всех причастных спрос за работу. Полетят погоны, премии, а кого-то, может, и попрут с работы. Это наша, российская действительность. Увы, мало кто это осознаёт.

— Если ты выйдешь на свободу в ближайшее время, то какие три действия ты совершишь в первую очередь?

— Утопичная ситуация. Но если пофантазировать, то три мгновенных действия: окину взором перспективу, положу сумку на землю, проору «Хы-хы». Три действия просто: частично искуплю перед невестой своё долгое отсутствие, где-нибудь через недельку оставлю пошатывающуюся счастливицу и сгоняю проверю матушку. Третье дело будет не пойми как размазано меж этими делами – посты, стримы и прочая блогерская деятельность.

— Как ты думаешь, в какой регион тебя этапируют, если приговор вступит в силу?

— Согласно уголовно-исполнительному кодексу, меня могут этапировать в любой регион вокруг Московской и Ленинградской области. Это лотерея – от Рязани до Карелии.

— Если бы был выбор между регионами или учреждениями, то где бы ты хотел оказаться?

— Как можно ближе к невесте: хозбригада в СИЗО или ближайшие к Москве колонии. В идеале, чтобы в колонии была вменяемая работа, но это тоже лотерея.

— Ощущаешь ли ты поддержку извне? Сколько писем в месяц ты получаешь, посылок, книг?

— Ощущаю, очень мощную. По всем фронтам – невеста, друзья, зрители, просто неравнодушные чужой беде люди – все максимально стараются скрасить моё подневольное затворничество. Благодаря фонду помощи есть возможность снабжать меня вкусной и полезной едой, на хозяйственно-бытовые траты есть деньги на счету. Письма. Главное - возможность социализации.

Количество писем в месяц плавает от 50 до 120. Это так, грубая прикидка. Посылки – 4 в месяц. Здесь довольно неочевидная вещь – большое количество посылок не есть хорошо. Когда меня арестовали, многие ребята ринулись помогать, что привело к появлению нескольких пудов шоколада, печенек, орехов в камере. Благо организовалась инициативная группа, которая скоординировала готовых помочь ребят. В итоге в месяц я получаю ровно столько посылок и передач, сколько нужно для сбалансированного питания и максимальной независимости от местной кухни. Книг пришло больше сотни, сейчас попросил ничего не присылать, так как ещё осталось две стопки, которые успеть бы прочесть. Тащить их с собой на этап я физически не вывезу.

Отправить письмо Андрею Пыжу можно с помощью «Почты России» по адресу: 111020, г. Москва, ул. Лефортовский Вал, д. 5, получатель: Пыж Андрей Эдуардович (прописывать полностью), дата рождения 05.10.1984. (её тоже необходимо указывать).

Продукты для одной из передач Андрею. Фото предоставлено группой поддержки блогера

— Чувствуешь ли поддержку диггерского сообщества? А со стороны видеоблогеров?

— Диггеры – весьма разобщённое комьюнити, внутри которого существуют локальные компании, к одной из которых я и отношусь. Моя компания со мной – пишут, ждут меня. Остальные молчат или ехидничают. Как такового блогерского сообщества тоже нет. Есть локальная дружба, симпатии, коммерчески выгодное общение, а также много грызни и зависти. Зачастую в блог-сообществе оценке подлежат параметры активности – динамика изменения подписчиков, количество комментов, соотношение лайков/дизов и так далее. Блогер как личность – это вторичное. Мне это никогда не нравилось, к тому же мой контент несколько обособлен, потому я был сам по себе. Кое с кем общался, но практически без коллаб и прочего. Всё же после ареста ситуацию обо мне некоторые ребята осветили. В первую очередь мой друг детства, который и привёл меня в Ютуб, – Андрей Нифёдов (OmskoeTV). Илья Варламов рассказал о ситуации, в том числе и своё видение её. Олеся Облачная с друзьями сделали ролик в поддержку, чета Полесских (сталкеры) помогла финансово. Возможно, что-то ещё было, но я без Интернета, увы, инфа только из писем.

— Как тебе помогает твоя семья?

— Никак. У меня только престарелая мать.

— Если человек хочет тебя поддержать, то как ему лучше всего это сделать?

— Звучит банально – финансово. Так как я лишён возможности зарабатывать, семья помочь не в состоянии, то вся надежда на близких и зрителей. Был создан фонд помощи (по сути – счёт в банке), куда можно перевести деньги. Они расходуются на еду мне (передачи в СИЗО); пополнение счёта ФСИН – чтоб я мог купить в так называемом «ларьке» то, что запрещено к передаче, отправить заказные письма; на решение иных проблем – помощь матери, приведение машины в порядок и другое.

Необходимые для осуществления переводов реквизиты размещены в Telegram-канале, паблике «ВКонтакте» и на YouTube-канале Андрея.

Ещё мне очень поможет, если ребята будут следить за новостями обо мне на вышеуказанных ресурсах. В письмах часто задаются одни и те же вопросы, писать ответы на которые от руки я дико устал. Хочется общаться на разные темы, а не топтаться на одном месте.

Любая активность на моих каналах – просмотр, лайк, коммент – очень полезна. Чем живее они, тем проще будет мне восстановиться после окончания «исправления». Это легко и бесплатно.

— Что хотел бы передать тем, кто сочувствует тебе, но не общается с тобой?

— А) Это даже ко всем – не просиживайте штаны дома. У вас есть возможность открыть дверь изнутри и посмотреть мир, просто погулять. Не упускайте эту возможность. Б) Оставайтесь на каналах – я обязательно вернусь и продолжу своё дело.

Экскурсия по Васильевскому острову. Фото взято из группы Андрея «ВКонтакте»

— Что в этой жизни дороже всего?

— Если не ошибаюсь – калифорний. Там микрограмм лютых денег стоит. Ну а коли без изотопов, то свобода выбора. Когда ты и только ты определяешь свои действия, реализуешь то, что ты хочешь. Я это ценил и до ареста, сейчас же, среди охраны, решёток и цензуры, стал ценить ещё больше.

— Что остальные люди должны ценить в своей жизни в первую очередь?

— Универсального ответа не дам. Здесь я вхожу в некоторое противоречие с ответами на предыдущий вопрос. Тот ответ однозначно в силе, но жизнь у всех разная – кто-то здоров, кто-то прикован к постели; кто-то интроверт, да живёт в коммуналке, кто-то любит жару, а живёт за полярным кругом, ну или мечтает из мегаполиса свалить в другое место; всякое бывает, так что цените приятные моменты жизни, ловите кайф во всякой мелочи. Сильно не зацикливайтесь на проблемах. И ещё. Эти два вопроса я никогда не обдумывал и дал ответы без долгих раздумий. Вопросы полуфилософские, а это не мой конёк. Подозреваю, что в другой раз я бы дал другие ответы. Короче, думайте своей головой, а не чужим мнением. И больше оптимизма.

— Считаешь ли ты себя политическим заключённым?

— Нет. Почему? Если бы мою статью переквалифицировали в 275 («Измена Родине»), тогда да. Это типичный случай в Лефортово – так статистику по этой статье поднимают. Но у меня прежняя статья – везунчик прямо. Всё же сидеть без вины 5 лет лучше, чем от 12 до 20. Так что государство сделало из меня эдакого хулигана, повысило показатели и весьма довольно.

— Куда движется Россия сейчас? Нужно ли что-то менять?

— Сказал бы я... да вроде культурно надо? Скажу кратко – к тотальной зарегулированности. Контроль, цензура, запреты, вседозволенность для избранных, потёмкинские деревни. Надо ли что-то менять? Ясен пень. Да и списочек далеко не полный, всё перечислять – совсем грустно станет.

— Ходил ли ты на выборы 2021 года и ранее?

— Всегда хожу на выборы. Как-то неохота, чтоб мой бюллетень заюзали заинтересованные лица.

— За кого голосовал?

— За «Яблоко». Единственная по-настоящему оппозиционная партия. Всё остальное – карикатура провластная для поддержания типа демократического имиджа РФ. Хотя к настоящему времени у любого здравомыслящего человека не осталось сомнений в том, что представляет наше государство.

— Хочешь ли что-то добавить здесь?

— Думайте головой.