Ганди's not dead
"Ганди"... 1982 года муви.
А ведь фильм для сегодня. Для нас. Нужное сейчас. Очень своевременное кино, батенька, как сказал бы другой всемирно известный «деятель». Могущее встряхнуть заплывшие жиром или засыпанные трухой матерых и громогласных идей сердца.
Думаешь, да ну чего там еще я не знаю про этого сухого смуглого улыбчивого человека. Имя всем оскомину набило. Только ленивый не вспомнит, когда надо. «Ганди, Ганди, ненасилие, ненасилие». Мантра…
Синема о маленьком человечке, о большом могучем человеке. С верой в то, что всё зависит от каждого. Когда сопротивление рассыпается волнами от брошенного камешка, катится к чертям казавшаяся бетонной прямая дорога истории.
Он не колеблясь шел один. Вообще не оглядывался на остальных. Просто верил, что кто-то сделает так же. Как будто не допуская мысли, что больше никто не шелохнется. И они тянулись за ним. Ибо он был – справедливость. Сомнения, отчаяние, колебания. И все равно - железяка-человек. Готовый сопротивляться несправедливости и в одиночку. Потому что даже это меняет всё.
Несправедливость уже не монолит, коль пошла трещина. Её могут заделать, могу залить. Могут не успеть. В этом вопрос. А могут и сравнять, что не вспомнишь, была ли. Время проскочит… Если не разлетятся паутиной остальные трещины…
Ненасильственный протест… Гражданское неповиновение… Так самонадеянно как бы понимаешь, что стоит за этими словами. А ведь сколько философии и размышлений.
Ганди никуда не ушёл. Он всегда и везде. В тех самых одиночках. Которых мало, но только из-за которых в конечном счете серая покрытая лишайником плита рассыпается в щебень. Из-за которых любой механизм, четко отстукивающий айнс-цво или двигающий немазаными бракованными шестернями раз-два, именуемый обреченно и покорно «Система», начнет сбоить. Троить, коротить, проскальзывать. Пока не пойдет в разнос, размолачивая самое себя…
Одинокий дед-пикетчик с криворукописным плакатом, несгибаемый интеллигент, проводящий жизнь в битве у копыт военного памятника, уличный актер с острыми скулами и впавшими глазницами, в плаще с канистрой в руках, девочка, стирающая окровавленные солдатские гимнастерки под сапогами полицейского, мамаша, вышедшая за лес для своих детей… Это все ещё старик Ганди. Гуляет по планете, прыгает из одного тела в другое... Трещины должны идти одна за другой. Чтобы мрачный каменщик с серой совестью не успел подлатать монолит, замазав раствором ту самую - первую…
Ненасилие. Протест. Справедливость… Тот индиец начинал простые вещи, которые подкапывали, толкали и валили навзничь такие несокрушимые несчастья. И верил людям. Хотя они и не всегда делали так, как верилось ему…
… И как нелепо звучит это вечное экзистенциальное «здесь всегда так было и будет»… Сморщенный титан в набедренной повязке, ткавший себе «одежду», давным-давно и вроде бы недавно чисто конкретно объяснил мускулистым крутолобым «настоящим мужикам», в чем сила, брат…
Все простые истины мудреца Ганди и оказываются самыми сложными вещами... Потому что требуют сложного… иногда самого и слишком сложного за всю бесконечную жизнь… Поступка.