Почему Дагестан встал во главу протеста дальнобойщиков
Activatica представляет рассказы протестующих против налога "Платон" перевозчиков, которые находятся на грани отчаяния и вынуждены выбрасывать урожай из-за невозможности его реализации.
"Обдираловка", "воровство", "грабеж", "бандитизм" - это лишь часть названий, данных налогу "Платон" дагестанскими дальнобойщиками. Большинство слов, которыми перевозчики окрестили введенную российским правительством систему взимания платы с грузовиков, непечатные - по-другому дальнобои не могут выказать в полной мере своего раздражения. В беседе с Activatica водители стараются разговаривать на литературном русском языке, но не выдерживают, и следует "народная" лексика. "Ты главное правду передай. Мат зачеркнешь", - такими словами начал со мной беседу один из бастующих дальнобойщиков Руслан Магомедов.
Руслан Магомедов - по собственному признанию, самый обычный дальнобойщик, чьи желания прозаичны и будничны: не хворать, честно работать и нянчить внуков. Перевозчик живет в дагестанском поселке городского типа Манас, расположенном рядом с федеральной трассой "Кавказ", ведущей к республиканской столице Махачкале. Девятикилометровая дорога от Манаса к трассе проходит вдоль полей и выкручивает на шоссе зигзагом; рядом - заправка и кафе, большая территория для стоянки. Именно ее и облюбовали дальнобойщики для своего протеста.
На фото: бастующие под Манасом дагестанские дальнобойщики
Фото предоставлено Activatica Русланом Магомедовым
Забастовка, начатая 27 марта, не была внезапной - это было взвешенное решение, принятое перевозчиками задолго до начала стачки, рассказывает Руслан Магомедов. "Вопрос об участии не стоял - как не участвовать?! Стоять в стороне - не в духе горца", - декларирует водитель.
Причина стачки, конечно же, не только в "Платоне", продолжает Руслан Магомедов. Один налог не внес бы сумбура в смиренную сельскую жизнь - целый букет проблем, свалившихся на плечи обычных дагестанцев, и дал мощный протест. "Наша республика - это сплошное земледелие. Вот я выращиваю капусту и картошку, помогают родные. Солярка стоит 43 рубля; она нужна не только для перевозки продуктов, но и для тракторов. Чтобы только довезти овощи до Москвы, необходимо 100 тысяч рублей на горючку. До введения "Платона" выходил в "плюс" - на 10-15 тысяч рублей в месяц, но налог сожрал и эти копейки", - сетует дальнобойщик.
На фото: дочь Руслана Магомедова помогает отцу убирать картофель
Фото предоставлено Activatica Русланом Магомедовым
Теперь выращивать овощи стало невыгодно: продать их у себя в республике невозможно, они банально никому не нужны - у каждого свой огород, который и кормит. В этом году Руслан Магомедов уже понес первые убытки - по словам перевозчика, ему пришлось утилизировать часть выращенной капусты и картошки; вывезти их было бы все равно, что подписать смертный приговор всему бизнесу. "Выбор был либо платить за "Платон" и жить в минус, либо вышвырнуть к черту эти овощи. Их некуда девать", - ругается Руслан Магомедов.
И до "Платона" работа дальнобойщика не приносила колоссальной прибыли, но все же была доходной. На вырученные деньги можно было содержать семью, лечиться, изредка отдыхать и покупать кое-какую технику в дом - стиральную машину, посудомойку и прочее. "Теперь 12 тысяч рублей минимум уходят на налог. И если после повышения акциза (на топливо) мы еще еле-еле сводили концы с концами, то после "Платона" работаем в убыток. Дагестанские дальнобойщики возят продукцию не только в Москву и Питер - к примеру, я доставляю товары за Урал, в Забайкальский край, Сибирь. Многие говорят - включи "Платон" в стоимость товара, переложи налог на конечного потребителя, но это невозможно: большинство покупающих картошку - нищие. Я не утрирую! Если произойдет удорожание, люди просто не смогут купить продукты, им не на что", - говорит Руслан Магомедов.
На видео: 3 апреля, дагестанские дальнобойщики протестуют против введения налога "Платон"
Каждый третий житель Дагестана - перевозчик
4 апреля - восьмой день стачки. Фуры стоят вдоль трассы, припекает солнце. Потеплело, подмечает другой дальнобойщик, Иса Магомедов.
Быт протестующего дальнобойщика скуден. Тут нет ресторанной еды, как нет и походной романтики с дымом костра: пища готовится на специальном оборудовании, размещенном в фурах - на своеобразной кухне. Это газовая плитка, маленький столик. "Есть кафе, но питаться в нем невозможно - после начала пикетирования цены здесь бешеные. К примеру, пачка семечек стоит 100 рублей, хотя неделю назад не стоила и 20", - бросает Иса Магомедов.
Питаются скромно, но "жить можно"; часто дальнобойщики ездят на "легковушках" в Манас - кто повидать родных, кто погреться в доме соратников, кто поесть горячей еды и помыться. Условия жизни здесь спартанские, признается Иса Магомедов, но ничего другого перевозчики и не ожидали - протест есть протест. "К лишениям мы готовы", - подбадривает сам себя водитель.
Среди дагестанских перевозчиков нет тех, кто отказался поддержать протест, уверяет меня третий собеседник, Идрис Магомедов. "Сто процентов дагестанцев, кто крутит баранку грузовика, стоят на обочинах - "манасовские" поддерживают связь со всеми", - клянется дальнобойщик.
В общей сложности под Манасом стоит около двух тысяч фур - с места не двигается никто. Планировалось, что перевозчики проедутся до Махачкалы и обратно, но с 27 марта все съезды заблокированы Росгвардией. "С полей не съедешь - там тоже шакалят", - уверяет Идрис Магомедов.
Дальнобойщики жалуются на полный информационный вакуум, в который попали после того, как их "взяли в плен" силовики. Журналисты прибывают, но сразу уезжают - репортеры "бегут", даже не распаковывая оборудование. "Единственное СМИ, которому удалось сделать видеоряд, - это Би-Би-Си", - комментирует Руслан Магомедов.
Дагестан - регион, который сильно зависит от перевозок. Здесь, подсчитывает в уме Идрис, каждый третий житель - перевозчик.
"Деньги лягут в карман Ротенбергов"
Иса Магомедов - человек с большим жизненным опытом. По собственному признанию, в советские времена мужчина работал водителем-экспедитором, по сути - тем же дальнобойщиком. Еще до развала Союза и выхода из состава Азербайджана Иса почти круглый год возил оттуда фрукты и овощи. "Почти за 40 лет стажа я не припомню настолько халатного, преступного отношения к дальнобоям, как сегодня. Мне по-человечески обидно", - в голос перевозчика закралась дрожь.
Сейчас Иса - глава большой семьи. Его дети уже взрослые и могут обеспечить родителя необходимым, однако, оговаривается дальнобойщик, "гордость горца не позволяет брать у детей деньги". Он уже поставил свою подпись под петицией с требованием немедленно отменить налог.
"Платон" - выдумка ушлых ребят, желающих залезть в карман простых работяг. Если в России два миллиона фур грузоподъемностью более 12 тонн, каждая из которых проходит 8-10 тысяч километров в месяц при стоимости проезда в 3,09 рубля за километр, то получается налог принесет 618 миллиардов рублей в год. Это 9-10 миллиардов долларов. Деньги, разумеется, лягут в очередной оффшорный карман олигархов Ротенбергов", - уверен Иса Магомедов.
Дороги и без того являются "хлебным местом": тут воруются миллиарды, уверен дальнобойщик. "Вы видели, чтобы дороги чинили или строили на добро? Нет? Так в этом смысла нет! Потому что бюджета на ремонт не выдадут. А где нет бюджета, там и "пилить" нечего!" - усмехается Иса Магомедов.
Главное сейчас не переходить к силовым действиям, предупреждает дальнобойщик. По его словам, молодежь готова к решительным мерам, но протест, очевидно, будет жестоко подавлен силовиками. "ОМОН, БМП - все готово, чтобы дать нам по голове".
Если встает кто-то, то за ним - родные, друзья
Дагестан не случайно оказался в центре протеста против "Платона", говорит в беседе с Activatica старший научный сотрудник Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья Института востоковедения РАН Михаил Рощин. "Здесь действительно много частных перевозчиков, остро нуждающихся в работе. Трасса проходит из Азербайджана, оттуда везут в Россию фрукты. "Платон", очевидно, душит дальнобойщиков, которым нужно кормить семьи. Специфика Дагестана: опыт показывает, что с одной стороны ни в одном российском регионе нет такого высокого уровня коррупции, с другой - население очень консолидировано. Если встает кто-то, то за ним - родные, друзья. Штрейхбрейкеров не будет", - сказал Рощин.
На фото: старший научный сотрудник Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья Института востоковедения РАН Михаил Рощин
Источник фото: Facebook
Протест перешел в политическую плоскость, заметил эксперт. "Ощущение, что власть перестала вести диалог с трудовыми людьми. Любое отстаивание профессиональных прав переходит в политику", - сказал Рощин.
Население готово к протесту, уверен эксперт. Республика, по общероссийским масштабам, небольшая, что приводит к высокой коммуникативности населения. "Встали дружно. И зная горячий характер дагестанцев... Лобовые стекла вылетают!" - сказал Рощин.
Фото предоставлено Actiavatica дальнобойщиком Русланом Магомедовым.