Вернувшегося в Россию осудили на 14 лет за «госизмену»

Краснодарский краевой суд приговорил 48-летнего гражданина России и Швеции Максима Артемова к 14 годам колонии строгого режима, двум годам ограничения свободы и штрафу в размере 200 тысяч рублей по делу о «госизмене», пишет «Медиазона» со ссылкой на Центр общественных связей ФСБ. Позднее Третий апелляционный суд оставил приговор в силе. По сведениям ФСБ, Артемов уехал из России еще в 2002 году.

По версии ФСБ, в 2024 году Артемов перевёл через Revolut деньги военнослужащему ВСУ. На сайте Третьего апелляционного суда утверждается, что перевод предназначался «для поддержания формирований ВСУ».

На опубликованном силовиками видео Артемов говорит, что отправил деньги знакомому, чтобы тот купил новую форму. Однако условия, в которых силовики получили такие показания, вызывают сомнения в их правдивости. Как обнаружила «Медиазона», 18 декабря 2024 года его задержали в аэропорту Сочи и составили протокол о якобы «неповиновении» силовикам. Адлерский районный суд Кубани арестовал мужчину на 10 суток.

В постановлении утверждалось, что Артемов якобы отказался предъявить документы и пройти в дежурную часть, а также «размахивал руками» и «провоцировал» силовиков. После первого ареста суды в Сочи ещё минимум восемь раз назначали ему аресты по протоколам о «неповиновении» силовикам. Последний арест на 15 суток Хостинский районный суд Сочи назначил Артемову в конце марта 2025 года. Такие «карусельные» аресты позволяют силовикам добиться признательных показаний с помощью давления и пыток.

В июле 2026 года «Вёрстка» обнародовала масштабное исследование уголовных дел по статьям о «госизмене», «шпионаже» и «сотрудничестве с иностранным государством». За 25 лет, с 1997 до 2021 год, по подсчётам издания, такие дела открыли против 244 человек. Однако после начала полномасштабного вторжения в Украину под преследованием оказались почти две тысячи человек.

За первые шесть месяцев 2026 года по таким делам в России осудили 312 человек, что на 43 больше, чем годом ранее. Это, согласно подсчётам «Вёрстки», абсолютный рекорд. Лишь 4% от числа всех фигурантов этих дел могли иметь доступ к гостайне, а треть фигурантов – фактически случайные россияне.