Хозяйка площади: как Яна Дробноход из аполитичной домохозяйки превратилась в одну из самых известных активисток Сибири
39-летняя Яна Дробноход - одна из лидеров активистского движения в поддержку Сергея Фургала в Новосибирске. У женщины трое детей, двое из них - несовершеннолетние. Сумма штрафов Яны за пикеты без маски, невыполнение требований сотрудников полиции, мелкое хулиганство, мат и оскорбления в адрес президента, а также организацию акций в поддержку Хабаровска - уже больше 400 тысяч рублей. Но имя Яны прогремело на всю страну в феврале, когда Центральный районный суд Новосибирска отправил многодетную мать в СИЗО на полтора месяца. Активистку судили по так называемой дадинской статье (статья о неоднократном нарушении порядка проведения митинга, предусматривающая до пяти лет лишения свободы - прим. ред.), но после многочисленных пикетов и петиций в поддержку Яны, суд прекратил уголовное дело, освободив Яну прямо из зала суда. В эту субботу Алёна Истомина увиделась с Яной на очередном субботнем пикете - чтобы узнать, почему Яна так уверена в невиновность Фургала, как она относится к тому, что в комментариях к новостям её называют "кукушкой" и "городской сумасшедшей" и почему полицейские называют Дробноход "хозяйкой площади Ленина".
Суббота, полдень. Прохожие обливаются потом и прячутся в тени от щедрот солнца. Гигантский памятник Ленину но площади его же имени в Новосибирске стал эпицентром жары: кажется, что у стоящих рядом с ним вот-вот расплавится кожа. Именно тут стоят с плакатами десяток местных активистов - сами они называют свои пикеты "субботним кормлением голубей". Парочка полицейских лениво снимают пикетчиков на смартфоны.
- Моя жизнь кардинально изменилась год назад, когда закрыли моего губернатора, за которого я голосовала, который делал много хорошего для народа. Который сейчас сидит в Лефортово, как узник.
Жириновский, прыжки с парашюта и муж-военный
Яна называет себя "настоящей пацанкой" - мол, слишком прямолинейна, говорит как думает, всегда были по душе мужские развлечения. Но как и положено, весь домашний быт - на ней. Она не боится любой работы. Закончила два техникума и училище, работала продавцом, кассиром, специалистом на железной дороге. Сейчас Яна работает уборщицей в клининговой компании и ничуть не стесняется этого.
Яна родилась и выросла в Хабаровске. Во всём, что она говорит про малую родину, видна даже не любовь, а обожание. Яна даже считает, что люди в Хабаровске - свободней, а новосибирцы - живут по принципу "моя хата с краю".
Но жизнь в Хабаровске дорогая. При средней зарплате в 25-30 тысяч, цены - в три раза больше новосибирских. А у Яны трое сыновей - старшие хоть и живут отдельно (старшему 19, а среднему 16 - он уехал учиться), но им надо помогать и оплачивать учёбу. А младшему всего шесть лет. В Новосибирске уровень жизни больше, как и возможностей для детей. Поэтому два года назад Яна вместе с мужем, военным в отставке, продали квартиру в Хабаровске и переехали в Новосибирск.
Жизнь Яны в большом городе-миллионике почти не изменилась. Только прыжки с парашютом пришлось бросить. Работа, стирка, готовка, дети. Фоном работает телевизор, когда Яна натыкалась на новости, сходу переключала их - скучно. Политическая жизнь никогда не интересовала Яну - ей казалось, что это только нервы себе мотать, всё равно простые люди ничего изменить не могут. Чиновники всегда будут воровать, а простые люди как поработают, так и поедят. Все так живут - и ничего страшного. Но 9 июля прошлого Яна увидела как её Фургала запихивают в машину и увозят в СИЗО.
- Во мне что-то перевернулось. Я же никогда не интересовалась политикой, мне что Путин, что Навальный - одно лицо из телека. Я всю жизнь голосовала за Жириновского. Он такой дядька справедливый, такие речи толкал. А когда забрали нашего губернатора, он же с партии ЛДПР. Жириновский (сказал): "Будем разбираться, будем помогать". А в результате он кинул Фургала. Теперь для меня Жириновский вообще никто.
Несколько дней Яна в смятении читала новости, переписывалась с друзьями из Хабаровска. С гордостью следила за тем, как все её знакомые выходят на улицу. И грызла сама себя - ну почему она тут, в спокойном Новосибирске, сидит, как трусиха, ничего не делает. А потом ей открылась, как она говорит, простая истина - юди могут менять жизнь вокруг, если каждый сделает от себя действие и не важно, где ты находишься.
Ровно год назад, 25 июля, Яна впервые вышла на площадь Ленина в Новосибирске. Именно в тот день она пообещала, что будет выходить на улицу каждую субботу, пока Фургала не выпустят. И пока активистка не пропустила ни одного дня.
- Раньше мне вообще было пофиг, а сейчас я стала много читать, много узнавать и поняла, что сейчас власть захвачена путинскими ОПГ. Люди проснулись ещё до меня. Когда выходили против поправок, против повышения пенсионного возраста. Приходят многие, нас тут уже сто человек. И у меня теперь две семьи - первая, это мои дети и муж, а вторая - это наши местные активисты.
"Я за него голосовала - и это мой губернатор"
После Хабаровска самая любимая темы для разговоров у Яны - это арестованный губернатор Сергей Фургал. Его Яна называет строго "моим губернатором". Про его уголовное дело рассказывает спокойно, но обстоятельно - сразу видно, что на вопрос о том, почему она так уверена в его невиновности отвечать ей приходится часто. Когда активистка перечисляет всё то, что Фургал сделал полезного для её родины, её глаза горят, а в голосе появляются восторженные нотки.
- Он понизил зарплаты чиновникам, дал всем сиротам квартиры, которые до него 20 лет в очереди на квартиры стояли, он продал правительственную яхту, выставил на торги, - тараторит Яна. - Он строил школы, садики. И еще у него было много проектов. Села поднимал. Много социальных проблем решал. Предыдущий губернатор Шпорт за четыре года (на самом деле Вячеслав Шпорт занимал должность губернатора Хабаровского края с май 2009 по сентябрь 2018 - прим. ред.) ничего не сделал, а Фургал за два года улучшил жизнь хабаровчанам. И мой губернатор сделал бы больше, если бы не его арест.
Активистка считает, что не только она уверенна в его невиновности, но и все хабаравчане. Яна уверяет, что Следственный комитет за год так ничего найти на Фургала - и в СИЗО его держат незаконно.
- На чем это дело стряпалось: якобы в 2004 году он сидел в кабинете и мимо кабинета проходил служащий, и услышал, что Фургал якобы сказал: давай закажем тех-то тех-то. А этого, свидетеля, который сказал это, [на него] "давили" в СИЗО, из него выбивали показания, которые были нужны следствию. Почему так сделали? Еще раз говорю – это политический заказ. Фургал хотел сделать жизнь лучше в Хабаровском крае. Он не хотел отдавать завод "Амурсталь" китайцам. Он пошел против Путина – он сказал: "Это мой края, я хочу сделать, чтоб жители этого края жили хорошо. И нам Москва не указ". И Путин, понимая, что просто снять его с должности ему не дадут люди, решил закрыть Фургала в СИЗО, просто придумав дело. Мне небезразлична судьба Фургала, я как выходила, так и буду выходить за него.
Хозяйка площади Ленина и тюремный срок
Пикетчики разошлись и мы гуляем с Яной по скверу возле Оперного театра. Активистка вспоминает, что у неё с собой есть мел и она прямо тут на асфальте может написать: "Путин - вор". Я останавливаю её и признаюсь, что сомневаюсь в том, законно ли это.
- Да я не знаю, законно ли это. Да и мне всё равно, - немного разочарованно пожимает плечами Яна. - А я уже писала до твое прихода, вон на той лавочке: "Путина в отставку". Полиция меня не видела, их тогда ещё не было.
За год у Яны накопилось штрафов почти на 400 тысяч за акции в поддержку Хабаровска, пикеты без маски, невыполнение требования сотрудников полиции, мелкое хулиганство, матерное оскорбление на улице в адрес президента. Доброход ездила в Москву, где на Пушкинской площади стояла под музыку из колонок с флагом Хабаровска. Когда её соратников задерживала полиция, Яна скандировала возле отдела МВД: "Отпускай". Во время домашнего ареста из-за уголовного дела по дадинской статье, она выходила с браслетом на ноге на пикет с портретом Сергея Фургала.
Спрашиваю, зачем она сознательно идёт на риск, ведь многие вещи, которые она делает со стороны могут выглядеть как сознательная провокация, как игра в протест.- Для меня это не игра, это высказывание моей гражданской позиции, на что я имею право. Я их не боюсь, я им показываю, что я их не боюсь. Да, я могу и полицейскому специально нагрубить - чтобы они понимали, что меня не сломить. Они думали, что закроют меня в СИЗО и я испугаюсь. Знаешь, я смотрю, что в Беларуси, что у нас, на протесты идут в основном женщины. У нас какой-то матриархат наступает. Поэтому вот, я отношусь к той категории свободных женщин. Главное, я не жалею, что выхожу. Я знаю, что делаю это не напрасно.
После того, как Дробноход вышла на пикет в поддержку Сергея Фургала во время домашнего ареста, суд отправил её в СИЗО - там Яна пробыла две недели.
- Они меня выставили здесь организатором, у них была задача меня убрать, - объясняет Яна. - Они думали, что меня уберут и люди выходить перестанут. Но я сидела, а люди продолжали выходить. Только теперь ещё и за меня люди стояли? Представляете. Вот я две недели провела в СИЗО, ещё две недели - на домашнем аресте.
В СИЗО Дробноход находилась в одиночной камере - чтоб людей не агитировала. Даже на прогулку активистку выводили строго в наручниках, в сопровождении группы сотрудников ФСИН и только тогда, когда другие заключённые находились в камере.
- Я тогда кричала: «Россия будет свободной без Путина», я им все стены изрисовала: «Путин вор», «Путина в отставку», «Свободу Фургалу». Для меня это как такой протест – они мне делают больно, я им ещё больнее, вот так это выражаю.
Эти две недели Яна общалась только с голубями. Чтобы привлечь к себе птиц, Яна делилась с ними своим хлебом. В день арестантам выдавали по булке - активистка забирала корочку себе, а мякиш отдавала голубям. Ещё Дробноход смотрела телевизор и читала письма. Активистке писали изо всех городов - столько слов поддержки и сочувствия Яна никогда не слышала.
После многочисленных митингов и пикетов в поддержку Дробноход, суд прекратил дело активистки, выписав ей очередной штраф в 40 тысяч рублей.
- Люди собрали, слава Богу, помогли, - улыбается Яна. - Вся Россия собрала. [Я бы] работала бы до конца жизни на эти штрафы или взяла кредит, чтобы отдать. Я своё решение не меняла, в СИЗО меня не испугали. Пока окончательно не посадят, буду выходить каждую неделю в субботу в 12 часов дня, как в Хабаровске - они тоже на свою площадь Ленина выходят. Это наше намоленное место, сюда приходят не только за Фургала, также ходят со своими проблемами. Полицейские уже закрывают глаза. Они же меня хозяйкой площади называют. Так и говорят: "Яна, ты хозяйка площади, давай, чтобы порядок был. Чтобы, если люди пришли, развернули плакат – ты им скажи, чтобы ничего плохого не было".
"Кукушка" или "Городская сумасшедшая"?
Показываю Яне комментарии к новостям про неё на самом популярном местном сайте НГС - в общем потоке негатива в сети чаще всего называют её кукушкой. "Лучше бы воспитанием детей занималась", "Многодетная, так сиди дома с детьми", "Бросила троих детей"...
- Никого я не бросала, - уже смеётся Яна. - Пишут так, как будто я грудничков бросила, а сама загуляла. У меня старшие уже работают, сами себя обеспечивают, я им только деньгами помогаю. С шестилетним есть кому сидеть. Может же муж один день в неделю два часа с ребёнком побыть? Я по будням работаю, вечерами занимаюсь сыновьями. С младшим делаю уроки, старшим просто поговорить уже хочется. В субботу на два-три часа ухожу из дома. И снова - дети, семья. Воскресенье полностью уходит на детей, мы ходим в парк гулять, в кино. Читать о том, что я бросила своих детей... Это не обидно, скорее просто смешно!
А вот комментарии, где Яну называли городской сумасшедшей раньше женщину задевали. Потом она просто перестала обращать внимание на то, что пишут. Тем более, что в реальной жизни незнакомые люди чаще её поддерживают.
- Да, узнают на улице, подходят, жмут руку, машины бибикают. Негатив... Не в интернете, а на улице - только один раз встретился. Мужчина подошёл и говорит: "Вы стоите за деньги". И больно, и смешно. Да если бы за это еще и деньги давали, я бы палатку тут поставила, я бы жила бы здесь. Мы стоим по воле своей и имеем право на это. Да, я близко к сердцу всё принимаю. Я бы просто не могла пройти мимо этой ситуации с моим губернатором. Нельзя быть равнодушной, иначе зачерствеешь глубоко внутри. Я и так очень долго спала, а теперь мне стыдно за это.
Старшие дети поддерживают Янину позицию, но не хотят, чтобы мама продолжала выходить - боятся, что опять посадят. Муж сначала был против, а сейчас смирился.
- Он же военный, но и он понимает, что надо что-то в стране менять, что власть уже изжила себя. В богатой стране люди живут, нищенствуя. Ни в одной стране мира нет такого, по уровню жизни мы уже ниже Африки опустили, - Яна немного молчит, а потом снова заговаривает про мужа. - Бывает, мы ругаемся с ним из-за этого всего. Доходит до развода, уже дошло. Мы развелись, но продолжаем с мужем жить вместе, из-за ребёнка. Говорит: "Ты должна время с ребенком проводить". Но я и так дом-семья-работа-дом. И ничего больше не вижу, а он в субботу несколько часов посидеть с ним не может? Да, мы вместе живём, но брак этот, там уже нечего сохранять. И не митинги стали причиной. У нас большая разница в возрасте. И у меня своя правда жизни, у него - своя. Я более свободная, более открытая. И я не люблю, когда надо мной командуют, властвуют. А он всё-таки бывший военный, это накладывает отпечаток. Вот и прожили мы десять лет, как-то так, сами не понимая этого. Я же раньше не ходила на митинги, жизнь шла своей чередой и проходила мимо меня.
Яна замолкает, на секунду отворачивается, пряча глаза. И вот она снова улыбается, повторяясь, что теперь-то у неё целых две семьи. Первая ждёт её дома, а вторая - это её соратники, жизни без которых она теперь не представляет.