Активисты Кузбасса: «Но коль живы мы, жить и земле»
В ноябре на экоактивиста Сергея Шереметьева было совершено нападение: его избили около своего дома в посёлке Алексеевка Кемеровской области. Сразу после этого Сергей записал видеообращение, где рассказал – нападавшие требовали, чтобы Шереметьев прекратил «выступать в интернете» и угрожали ему поджогом.
А 9 октября в поселке Апанас, находящемся в 9 километрах от посёлка Алексеевка, полицейские задержали другого экоактивиста – Владимира Горенкова, одного из лидеров борьбы против угольных разрезов.
Экоактивисты уже много лет отстаивают свою землю от угольных разрезов, которые разрушают окружающую среду и инфраструктуру вокруг Апанаса, Ананьино, Алексеевки и других посёлков. Не так давно они с риском для жизни отстояли свою землю – им пришлось встать живым щитом на дороге к своим поселкам, которую пытались взорвать, чтобы построить карьер. Тогда жители победили и получили передышку. Но сейчас угольщики возвращаются, а с ними возвращается и давний конфликт.Корреспондентка Активатики съездила в Апанас и Алексеевку, чтобы рассказать историю протестов активистов против угольных компаний в Кузбассе и что там происходит сейчас.
Фото: Железнодорожный вокзал Новокузнецка.
Чтобы попасть в поселок Апанас, нужно доехать до Новокузнецка Кемеровской области. Новокузнецк встречает запахом угля, скользкой снежной дорогой и цитатами из стихотворения Владимира Маяковского:
Фото: На крышах 4 домов около железнодорожного вокзала Новокузнецка расположилась строка из стихотворения поэта «Рассказ о Кузнецкстрое и о людях Кузнецка», написанного в 1929 году: «Я знаю – город будет, я знаю – саду цвесть, когда такие люди в стране советской есть!».
От Новокузнецка до Апанаса 40 километров темной дороги. Иногда в зимней ночи сверкают маленькие будки, в которых горит свет – в отличие от дороги, где нет ни одного фонаря. Как позже объяснили местные жители, будки эти нужны для мониторинга проезжающих машин с углем. Мониторинг, по их словам, давно уже не ведется, а будки с рабочими так и стоят.
Фото: Вид на поселок Алексеевка Новокузнецкого района.
Иногда кажется, что дорога проходит у подножия гор – впрочем, это не горы, а оставленный угледобытчиками отвал, который до сих пор тлеет и где недавно местный блогер жарил яичницу. В сентябре бывший губернатор Кемеровской области Аман Тулеев направил в местные СМИ обращение, где просил прекратить называть горящий отвал около Апанаса «Тулеевским» – именно такое название ему дали местные жители, отвал начал разгораться еще в 2017 году, с тех пор пожар непрерывно продолжается.
Фото: Поворот в поселок "Алексеевка"
После «тулеевского» отвала через несколько километров стоит знак «Алексеевка»: это тот самый поселок, где еще в 2014 году начались протесты местных жителей против открытой добычи угля. А через несколько километров нас встречает знак «Апанас». В отличие от Новокузнецка, здесь белый снег, чистый воздух и слышно пение птиц. Повсюду стоят фонари ярко светящие в ночи, после знака въезда в поселок висят таблички с названиями улиц.
Забыть про уголь не дают только плакаты на домах местных жителей: «Не хотим жить на лунных ландшафтах», «Кузбасс-наш дом, а не склад с углем», «Руки прочь от Апанаса».
Фото: Въезд в поселок Апанас.
Поселок Апанас знают уже далеко за пределами Кузбасса, журналисты в поселке частые гости. Впрочем, местные жители сразу предупреждают, что писать «не по указке властей» может быть опасно для жизни приехавших. Экоактивист Владимир Горенков рассказывает, что на заре протестной активности про Апанас писали все – как местные так и федеральные СМИ, но с прошествием времени активность журналистов поубавилась: лояльная к власти пресса не пишет, что происходит в Кузбассе «на самом деле», а те кто продолжает приезжать и писать про угольные разрезы и протесты местных, по словам активистов, сейчас находятся в большой опасности.
Фото: Экоактивист Владимир Горенков рассказывает гостям о живописной природе вокруг Апанаса.
Владимир Горенков был первым кто встретил нас в Апанасе. Много лет назад они сознательно вместе с женой бросили жизнь в Новокузнецке и перебрались в Апанас, как говорит Владимир: «чтобы жить среди этой красоты». Но тихая жизнь была недолгой: вскоре они узнали что здесь собираются выделять участки для добычи угля открытым способом.
«Сейчас враг внутренний у нас, копают чтобы олигарх обогатился, они все тут хотят превратить в лунный ландшафт. Что такое добыча угля: это горящая порода, отвалы, а после разработки участка 5 тысяч лет земля не будет родить. Вот это наше достояние», - говорит Владимир.
Фото: Плакаты против открытой добычи угля на доме экоактивиста Владимира Горенкова.
На доме Владимира также висят плакаты, призывающие прекратить добычу угля. При входе в дом слева висит бинокль, фляжка и рюкзак собранный на случай ареста. Владимир рассказывает, что сейчас полиция стала частым гостем в их доме, приезжают рано утром, без предупреждения, вот и стоит рюкзак около входа на случай непредвиденного ареста за его активистскую деятельность.
«Было предупреждение от силовиков, от кого именно я не могу сказать, они до сих пор служат, могу подвести человека. После нового года центр по борьбе с экстремизмом нами займется очень серьезно, они дела наши не прекратили после 2019 года, все это копится, лингвистические экспертизы проводятся, всякие ролики наши складываются в эту папочку. У меня сейчас задача такая: уладить все свои мирские дела, раздать долги, прощение попросить у тех кого обидел. Я не думаю, что сев в тюрьму мы с Сергеем Шереметьевым оттуда выйдем, потому что попав в мясорубку ты уже оттуда не выберешься», - рассказывает Горенков.
Сергей Шереметьев – друг и «боевой товарищ» Владимира Горенкова. Именно с Сергея в 2010 году началась долгая борьба с угольными разрезами.
Сергей работал водителем автобуса в Новокузнецке, в Алексеевку с женой Оксаной приезжал на выходные, но по мере нарастания народного сопротивления в борьбе с угольными разрезами переехал и остался жить в поселке, Оксана завела коз, кур и корову, а Сергей здесь нашел работу.
Фото: Библиотека экоактивиста Сергея Шереметьева, в которой преобладают книги Владимира Ленина. Во время интервью Сергей читал уже 42 том трудов Ленина.
«Начали разрабатывать разрез Бунгурский Северный, лес вырубать, я подъезжаю и лесорубы нам сказали, что у них задание - 500 метров в сторону Алексеевки и 600 метров в сторону Ананьино все вырубить подчистую, мы стали возмущаться и попросили поставить нам метки – чтобы показать границы вырубки участков. Когда они метки нам поставили, мы все деревней ужаснулись, ведь согласно их меткам разрез должен начинаться в 300 метрах от Алексеевки», - рассказывает Сергей о начале своей борьбы с угольными разрезами.
Тогда жители Алексеевки вместе с Сергеем Шереметьевым стали препятствовать работам, сначала затребовали документы – и неожиданно легко их получили:
«Они посчитали, мол, что колхозникам документы-то не дать, и нам дали все документы: лицензионное соглашение, экспертиза, проекты, планы – в общем все, что у них из документов было, нам все предоставили».
В предоставленных документах жители обнаружили, что санитарно-эпидемиологическое заключение сфальсифицировано, ведь по стандартам расстояние от жилых домов до разреза должно быть один километр, как до предприятия первого класса опасности, и в этой километровой зоне люди не должны проживать. Предприятие в первую очередь должно было решить эту проблему: переселить людей, а потом только приступать к работам:
«А здесь получилось что в документах указано расстояние до Алексеевки 1 километр 700 метров, а на деле 300 метров», - говорит Сергей и держится за бок.
Как после рассказала жена Сергея - Оксана, после нападения у него оказались сломаны ребра, но о своей боли сам Сергей, рассказывая историю противостояния с разрезами не говорил, только изредка потирал больной бок.
4 года жители Алексеевки боролись с разрезом. Причем часто речь шла об акциях прямого действия: они не давали производить погрузки, вставали между БелАЗами и экскаваторами, не давали производить взрывные работы, заходили в зону взрыва – благо как говорят активисты, идти недалеко, ведь разрезы начинались в 300 метрах от дома. В итоге жители победили и разрез законсервировали. Участок перестал работать, его выставили на продажу и вот в 2019 году участок покупают два угольных бизнесмена: Гагик Сукеасян и сын бывшего прокурора Кемеровской области Андрей Халезин.
«Риторика их была сразу жесткая - мы копать все равно будем, а кто будет возмущаться, того мы посадим. В Кузбассе сложилась такая порочная практика, как власть себя ведет – мол, "договоритесь" с населением и мы на это нарушение закрываем глаза, вот тоже Березово, там "договорились", и у них 50 метров от границы села до лицензионного участка, но разрез работает. А мы встали строго на точке закона: нельзя работать предприятию первого класса опасности – значит нельзя. А они всякими методами пытаются, вплоть до того, что приехали вот раз нельзя "договориться", значит начали силовой метод», - продолжает свой рассказ Сергей Шереметьев.
Это та самая библиотека в поселке Апанас, куда известный в Кузбассе предприниматель Петр Финк часто приезжает за 240 километров с Кемерово. Именно в эту библиотеку Финк приглашал "поговорить" Сергея Шереметьева до того, как на него было совершено нападение. Внутрь библиотеки зайти не удалось, график работы три дня в неделю. На двери висит предупреждение о запрете фото и видео съемки без разрешения администрации.
В 2017 году в Новом Урале провели общественные слушания, там по словам Шереметьева, участников обманули. Всем пришедшим на слушания предлагали поставить подпись, чтобы подтвердить, что они пришли на слушания. На самом деле, как выяснилось позже, жители ставили свою подпись, что они не против работ по добыче угля и перекапывания дороги, тогда собрали 60 подписей.
«Дорогу эту мы перекопаем, а вам построим другую дорогу, на Михайловку, это совсем в другую сторону, равнозначную дорогу, но как она может быть равнозначной, если она в другую сторону и длинней?!», – недоумевает Сергей.
Дорога Новокузнецк-Апанас является единственной дорога связывающей Новокузнецк с шестью населенными пунктами, включая Апанас. По словам Шереметьева, эту дорогу угольщики собирались уничтожить ещё в 2017 году. В 2019 году они начали разработку этого участка и подошли вплотную к дороге.
«Подойдя вплотную к дороге, чтобы произвести взрыв, они не стали перекрывать дорогу Новокузнецк-Апанас, и вот на третий или четвертый взрыв мы заходим на эту дорогу, не перекрывая ее, и они взорвать дорогу с стоящими на ней людьми не могли, так неделю дежурили, не давали им взорвать. Шарнин, глава района, тогда сказал, что гарантирует - больше возле дороги взрывать не будут, а если взорвут он уйдет с должности. Вот с 2019 года никаких движений не было, были только суды. А сейчас опять началось», - заканчивает свой рассказ Шереметьев.
Во время разговора пришла информация от старосты поселка Апанас, о возможных взрывных работах на участке дороги Листвяги-Апанас. Владимир Горенков тут же собирается «на разведку»:
«Дорога она извилистая, Листвяги-Апанас, участок Бургурский Южный - 2, мы об него копья ломаем уже два года, это за него нам обещали сломать хребет с Шереметьевым. Вчера активисты увидели, что перегородили дорогу для взрыва, но Ростехнадзор ранее разрезу отказал в разработке этого участка. Сейчас мы с Сергеем Шереметьевым пойдем на разведку и узнаем, были ли взрывы, а если были, то мы увидим разбросанный уголь и конечно сразу выпустим обращение, и расскажем что творится».
Фото: по дороге с Новокузнецка до Апанаса стоит здание "СибЭнергоУголь".
По дороге «на разведку» Владимир рассказывает, что «СибЭнергоУголь» хочет разрабатывать участок около дороги Листвяги-Апанас, а когда дорога проходящая по этому участку начнет разрушаться, «СибЭнергоУголь» взамен разрушенной предложит жителям другую дорогу, длиннее и в объезд. Сейчас активисты отстаивают эту дорогу в суде, суд принял сторону активистов и поставил дорогу в обременение на время судебных баталий:
«Копать им здесь нельзя, но тем не менее плевали они на решение суда, Ростехнадзора, на указания губернатора».
После приезда на предполагаемое место взрыва активисты увидели, что начались взрывные работы на участке Бунгурский Южный -2, несмотря на запрет Ростехнадзора. Экоактивисты записали обращение к Губернатору Кемеровской области Сергею Цивилеву, с требованием разобраться в ситуации.
«Они говорят, что якобы дорогу мы не тронем, а она находится по середине участка, с двух сторон отработаем участок, а дорогу не тронем. Они ее показательно заасфальтировали, что дорога якобы останется», - говорит Шереметьев после увиденных взрывных работ.
Фото: Участок около дороги Листвяги - Апанас после проведенных взрывных работ.
Сергей уже не верит словам угольных бизнесменов и власти, в пример приводя дорогу на Костенково, которую также заасфальтировали и уверяли жителей, что дорогу эту не тронут, но Сергей добавляет что асфальт не спас дорогу:
«Получится что дорогу со всех сторон подкопают, а потом признают ее аварийной. Ну что от них ожидать еще? У них только деньги в глазах, им плевать на людей. Тут уже стоит вопрос о существовании жизни здесь, после разреза земля становится «вывернутой наизнанку» на ней жить нельзя. Пять поколений предков у меня тут на кладбище лежит, для меня больше земли нет, никуда я не уеду».
Фото: Сергей и Оксана рассматривая семейный альбом рассказывают о нескольких поколениях своей семьи, которые жили в поселке Алексеевка.
Оксана, жена Сергея полностью его поддерживает в борьбе с разрезами и добавляет:
«Мы здесь жили и будем жить, почему мы будем отсюда уезжать, ну только если вперед ногами, как это не прискорбно звучит. Здесь у нас много поколений жили и мы будем продолжать жить на своей земле и эту землю мы не отдадим в силу того, что земля больше не родит никогда. Это же не так что выкопали уголь, засыпали и земля будет дальше родить, нет, у нас же не так, они выкопали уголь, оставили после себя радиоактивные камни. Землю жалко, она же не простит нам этого, понимаете».
Фото: Владимир Горенков с женой Светланой в гостях у Сергея Шереметьева.
Оксана, как и жена Владимира Горенкова – Светлана, за время активистской работы супруга пережила обыски, угрозы, а на вопрос – почему они продолжают отстаивать свою землю от «варварской» добычи угля, отвечает:
«Наступает момент когда тебя бьют, купить хотят и в какой то момент отключается этот страх, ты уже не боишься. Пусть я умру, но я умру не от рака и не на коленях, понимаете? Я умру как человек, пусть я умру, но как человек. У меня цель: защитить землю, свою землю, на которой я пасу коз. Я люблю природу, я люблю жизнь, я люблю жить, но когда у меня забирают мою землю, на которой я живу, на которой ходят мои козы, нет, я не отдам, пусть я умру, но не отдам».
Шереметьев говорит, что протесты выгодны как власти, так и руководству разреза:
«Бывший глава района сказал, что ему выгодны протесты, он из-за них больше денег для района отжимает. Руководству разреза тоже, они по этим социальным соглашениям отжимают у собственника деньги».
Фото: Одна из улиц в поселке Алексеевка, вдали виднеется тайга и угольные разрезы.
Те кто «за разрезы» и против живут в одном поселке, для сторонников разрезов, как утверждают активисты, в администрации появляются внештатные должности с оплатой порядка ста тысяч в месяц, в ответ сторонники разрезов должны "уговаривать" местных прекратить протестовать и "пережить нашествие угольщиков с комфортом".
На сегодняшний день жителям удалось остановить следующие работающие разрезы: Ананьинский Восточный, Ананьинский Восточный-2, Бунгурский Северный и Апанасовский. Также они остановили работы на участке Бунгурский Южный-2.
«Суд наложил обременение, пока суд идет - обременение не снимается, сейчас на правовом поле дорога не определена», - рассказал Владимир Горенков про ситуацию с дорогой Листвяги-Апанас.
Противостояние продолжается: собственники разрезов взрывают и копают, а жители отстаивают свою землю от варварской добычи угля и пишут стихи:
Сколько дел мы домашних не сделали, против угольных банд выступая,
Нас чернили, посмешищем делали, и сажали нас, но мы устояли,
Сколько добрых слов недосказано, недоделано добрых дел.
Просто знали, что свыше указано – родной край сберегать наш удел
Нет не громко, не пафосно сказано, нам хотелось как и многим другим,
Просто жить ничего не доказывая, жить трудом не чужим, а своим
Но беда, разрушают отчизну, жгут леса, разрезают поля,
По тайге уже справили тризну власть имущие втихаря,
И никто за свой край не встанет, единицы – да что с них взять,
Нас сажать эта власть не устанет, а равнодушных уничтожать,
Сколько дел мы домашних не сделали, да и что за дела в беде,
И сажали нас и посмешищем делали, но коль живы мы, жить и земле