Активистка с дихлофосом рассказала о случившемся в Заксобрании

В квартиру жительницы Череповца Елены Воеводиной 14 декабря ворвались при содействии бойцов ОМОНа полицейские, представители Следственного комитета и инспектор по делам несовершеннолетних. Гражданку задержали, а её девятилетнего сына, находившегося в тот момент дома, увезли в отдел полиции. После на Воеводину завели уголовное дело за применение насилия в отношении представителя власти (статья 318 УК РФ). Сейчас она находится дома под подпиской о невыезде. Ей может грозить до пяти лет лишения свободы.

Елена Воеводина с группой активистов 25 ноября пытались пройти в здание Законодательного Собрания Вологодской области, чтобы попасть на прием к спикеру Андрею Луценко. Поскольку приём граждан ведётся в Заксобрании по предварительной записи, то пришедших не пустили. Однако они стали прорываться, двум женщинам удалось попасть в приёмную Луценко, но он там отсутствовал, потому что, по его словам, был на совещании. Во время потасовки в фойе Заксобрания Елена Воеводина распылила средство для травли тараканов.

По информации областного Следственного комитета, двое сотрудников Росгвардии при этом получили химические ожоги глаз. Сама Воеводина считает, что её действия не нанесли вреда представителям власти.

Елена Воеводина активистка, а также практикующий юрист по гражданскому праву. В последнее время она боролась с введением QR-кодов, по её мнению, подобные ограничения противоречат Конституции. Елена Воеводина согласилась пообщаться с корреспондентом "Активатики" и рассказать свою версию событий.

Возбуждение дела и жёсткое задержание активистка связывает со своей общественной деятельностью. По её мнению, одной из причин давления, может быть недавно поданный административный иск, которым правозащитница хотела отменить постановление Губернатора Вологодской области Олега Кувшинникова, о введении QR-кодов. По второй версии, причиной давления может служить неприязнь главного санитарного врача Ирины Кузнецовой, из-за направляемых Еленой запросов, с требованием предоставить сертификаты на вакцины от каронавируса. Третьей предполагаемой причиной активистка называет месть председателя ЗакСобрания области Андрею Луценко за скандал, устроенный 25 ноября.

"Тема QR-кодов затронула не только меня, она затронула буквально каждого из нас. У нас в стране, в разных регионах России, стали приниматься постановления правительств регионов, стали издаваться указы глав регионов, которые вводили как раз эти QR-коды, и тем самым ограничивали права людей, те права, которые гарантированы основным законом Российской Федерации. При этом органы прокуратуры занимают, по меньшей мере, странную позицию, совершенно мне непонятную, поскольку именно органы прокуратуры должны заниматься надзором за исполнением Федерального законодательства. Почему они бездействуют, для меня до сих пор загадка", – объяснила в личной беседе корреспонденту "Активатики" Елена Воеводина.

Активистка уверена, что эти указы и постановления не могут иметь юридической силы, так как они противоречат не только Конституции, но и статьям гражданского кодекса, а так же закону о защите прав потребителей. Их применение в повседневной жизни провоцирует конфликты и ущемляет права не только взрослых, но и детей. Елена Воеводина говорит, что к ней всё чаще обращаются граждане за консультацией по вопросам введенных в регионе ограничений и вакцинации против каронавируса. В связи с этим активистка решила подробнее изучить эти вопросы. Чтобы получить нужную информацию, она направила запросы в Роспотребнадзор Российской Федерации, Министерство здравоохранения, главному санитарному врачу Вологодской области и главному санитарному врачу ещё одного региона. В обращении она просила предоставить сертификаты качества и безопасности четырёх российских вакцин: "КовиВак", "Спутник V", "ЭпиВакКорона", "Спутник Лайт". Также запросила информацию о результатах третьей стадии лабораторных и клинических исследований этих вакцин. Просила пояснить, чем руководствуется Роспотребнадзор, оценивая санитарно-эпидемиологическую обстановку в населённых пунктах, регионах и стране в целом.

Узнав, что Госдума "притормозила" рассмотрение законопроекта о QR-кодах и направила рассмотрение этого вопроса в регионы, Елена Воеводина и активисты договорились в соцсетях и решили лично обратиться к депутатам Законодательного Собрания области, чтобы выразить коллективное мнение, потребовать провести публичные слушания и отклонить законопроект. При этом заранее на приём они записываться не стали.

25 ноября группа череповецких активистов выехала в Вологду. Во время поездки было принято решение, что до посещения ЗакоСобрания, компания заедет в Роспотребнадзор.

"Мы отправились с утра пораньше. Едем, и возникает такая мысль, что, если с августа до сих пор мы, я во всяком случае, не получила ответы на свои запросы по вакцинам российским и санэпидобстановке, то, возможно, мы можем прийти к главному санитарному врачу Кузнецовой либо к её заместителю и получить [ответы]. Может, нам покажут эти сертификаты. [К примеру], нам [документы] показали, сказали: "Вот смотрите, какие статистические данные, говорящие о неблагополучной, очень неблагоприятной или просто катастрофической ситуации, которая и вызвала необходимость [ограничений]". Мы полистали, посмотрели и сказали: "Да, спасибо вам огромное, всё понятно, ваши постановления мотивированы", диалог состоялся, и мы ушли. [Сейчас] мы не видим, что они [постановления] мотивированы. С сертификатами качества и безопасности вакцин тоже ничего сверхъестественного не должны быть. По Федеральному закону [сертификаты] должны быть на каждое лекарственное средство. Может быть, всё-таки прийти и спросить?", – так пересказа Елена корреспонденту "Активатики" ход своих рассуждений.

В итоге активисты в пути скорректировали план действий.

Войдя в здание Роспотребнадзора, они попросили пригласить главного санитарного врача области Кузнецову, на что получили ответ, что к гражданам выйдет заместитель главного санитарного врача Бубнов. В какой-то момент в здании появились два сотрудника Росгвардии, они вели себя спокойно, просто следили за порядком. В процессе ожидания приема выяснилось, что в этот самый момент проходит конференция, на которой присутствует Кузнецова. Желая получить ответы, группа активистов направилась в конференц-зал.

"Была паника, видимо, чиновники Роспотребнадзора не были морально готовы встретиться с людьми, поэтому вызвали тут же полицию и Росгвардию. В этот момент конференц-зал буквально "набился" людьми", – говорит активистка.

"В Роспотребнадзоре были моменты, когда лично меня пытались спровоцировать сотрудники Росгвардии. Когда я села за стол и стала обращаться к главному санитарному врачу Кузнецовой, с каким вопросами мы пришли, ко мне резко подошёл сотрудник Росгвардии, приблизился так, что он стал для меня представлять угрозу, я, признаюсь, тут же достала из своей сумки баллончик дихлофоса "Варан" – это от тараканов. Я знаю, я читала аннотацию, он безвреден для людей, он вреден только насекомым, человеку не способен нанести какой-либо вред, если даже при попадании в глаза смывается большим количеством воды. Я достала этот баллончик, поставила его на стол демонстративно и попросила сотрудника Росгвардии отойти на социальную дистанцию. Он мою просьбу выполнил, отодвинулся и просто рядом стоял", – продолжает Елена Воеводина.

Не получив ответов на свои вопросы в Роспотребнадзоре, противники QR-кодов продолжили свой поход в Законодательное Собрание. По словам Воеводиной, там они обратились к охраннику, находящемуся в холле, обозначили цель визита и попросили организовать встречу с председателем ЗакСобрания Андреем Луценко. Спустя полтора часа к активистам вышел руководитель аппарата ЗакСобрания Владимир Потапов. В ходе общения выяснилось, что Потапов готов принять у визитёров заявления в письменном виде и поставить отметку о принятии, а устное коллективное обращение он принять не может. Активисты отказались от предложенного Потаповым варианта, поясняя, что они просят именно очную встречу с Луценко, где смогут напрямую выразить свою позицию о введении QR-кодов и потребовать проведения публичных слушаний, чтобы все желающие могли выразить свое отношение к данному законопроекту. В это время в холле здания собрались сотрудники Законодательного аппарата. По мере увеличения числа чиновников, увеличивалось и количество охраны - Росгвардейцев. Позже активистам сообщили, что Луценко готов принять посетителей после совещания, но для этого нужно подождать два часа.

"На это особых возмущений не было. Но, единственное, не каждый день к председателю приходит такое количество людей, готовых встретиться и устно коллективно обратиться по таким острым проблемам, как законопроект о QR-кодах. Ради таких моментов, вспоминая о своей роли, о том, что ты избран все-таки народом, сидишь вот здесь, в кресле, наверно, всё-таки можно по-человечески отложить дела и организовать встречу пораньше. Но мы были готовы и ещё два часа подождать", – уточнила свою позицию наша собеседница.

Далее, чтобы пояснить, как же дошло до применения дихлофоса, Елена Воеводина рассказала, что к одному из активистов, Юрию Скрябину, который отказывался надевать в помещении маску, подошли три силовика и, по её мнению, "без причины", "не предъявляя никаких требований", напали на него. По словам Елены, представители Росгвардии ударили активиста в живот, а она стала его защищать, а дихлофос предназначался совсем не росгвардейцам.

"Я вижу, что на моих глазах совершается преступление, как минимум превышение должностных полномочий, но я полагала, что это грабёж и насилие. Я понимаю, что его избивают на моих глазах, его "ломают", и такая участь сейчас постигнет каждого – меня и всех здесь, мирных граждан", – говорит Елена.

"Я понимаю, что сейчас что-то страшное должно совершиться, и это надо как-то пресечь, потому, что словами пресечь не получается. Я бросаюсь за своей сумочкой, в сумку руку запихнула и достала баллончик с дихлофосом. Я в него, в Юрия, пытаюсь попасть, чтобы ему вызвали скорую, чтобы остановить этот беспредел, это насилие. Чтобы всех то же самое не постигло. Я понимаю, что Юрий глаза промоет, и ему [дихлофос] не повредит, что он мне ещё потом спасибо скажет, за то, что пресекла насилие над ним. Я в него пытаюсь попасть, но там свалка, на нем все висят. Тут бросаются уже на меня. Пытаются меня оттолкнуть и отталкивают", именно так во время разговора Елена описывает свои намерения.

“Я в одной руке держу сумку и Конституцию, в другой руке баллончик. Я прошу не подходить ко мне, не хватать меня за руки, не проявлять ко мне насилия, иначе я буду обороняться, то есть, об этом [о самообороне] я предупредила сотрудников полиции. Если бы на меня никто не бросился, то ничего не было”, – поясняет активистка.

На нескольких видеозаписях, разошедшихся в соцсетях, видно, что Юрия росгвардейцы удерживают на полу, а Елена Воеводина распыляет содержимое баллончика им в лица.

“На меня набросились двое полицейских, потом к ним присоединился третий, который в живот пинал. Я начала защищаться всем, чем могла, руками, ногами. Баллончиком я не успела воспользоваться, потому что, когда на меня напали, он улетел вместе с Конституцией. И потом, я чувствую, кто-то дёргает меня за левую руку, ударяет меня в живот и волоком поволокли на улицу. Я понимаю, что это какой-то фашизм, мне начинают ломать [руки], доставляя адскую боль, выкручивают руки, причём этот [один из росгвардейцев, их Елена Воеводина в интервью называла время от времени полицейскими] приговаривает: "Ломайте ей руку, ломайте ей руку!" – это что бы завернуть [руки] за спину и надеть наручники. Я кричала: "Вызовите полицию!", "Фашисты!" - потому, что это реально фашизм", – сквозь слезы продолжает Елена.

С ее слов, остальные активисты, находящиеся там, физически не взаимодействовали с представителями органов. Так же Елена рассказала, что полицейские, не участвовавшие в задержании, наблюдая за происходящим, говорили: "Что вы стоите? Ваших бьют!", тем самым, считает Елена, подстрекали остальных активистов к противодействию полиции. По мнению Воеводиной, это было для того, что бы появилось основание задержать остальных активистов. Спустя некоторое время к зданию ЗакСобрания приехала скорая помощь, которую вызвали свидетели событий. Медбрат, проводивший осмотр Елены, сообщил, что ей нужно обратиться в травмпункт, Активистка согласилась, но пояснила, что обратится по месту жительства, когда приедет домой, так как в Череповце её ждёт сын. Когда Елена вышла из автомобиля скорой помощи, узнала, что Луценко все-таки примет и выслушает активистов.

"Я, конечно, не чувствовала в себе сил, но меня люди очень просили выразить общую волю. Меня уговорили, я согласилась, хотя было намерение сразу домой ехать к ребенку", – рассказывает активистка.

Далее активисты направились в конференц-зал, где их ждал спикер Заксобрания Луценко. На приёме активисты выступили и озвучили свои требования, а после направились к выходу и обнаружили, что сотрудники полиции сопровождают Елену Воеводину, а выход из здания перекрыли, не выпуская активистов на улицу. К Воеводиной подошёл мужчина, представившись следователем, он протянул ей направление на прохождение судебно-медицинской экспертизы, по ее заявлению о побоях. Потом Елену о произошедших событиях опрашивал следователь Капустин. Активиста Юрия Скрябина в это время задержали и увезли в отдел полиции. Ему вменили статью 19.3 административного кодекса – "неповиновение законным требованиям сотрудников полиции" и статью 20.6.1 административного кодекса – "невыполнение правил поведения при чрезвычайной ситуации или угрозе ее возникновения" – по всей видимости, за отсутствие маски.

После выхода из здания череповчане собрались ехать домой, но сотрудники полиции Лазарев и Румянцев, а также следователь Капустин сообщили Елене, что ей нужно поехать с ними в отдел полиции, и если она не согласится добровольно, то её насильно туда доставят. Схватили активистку за руки, поясняя, что у них устное распоряжение доставить Воеводину в отдел. Услышав жалобы на сильную боль из-за травм, полученных при задержании, сотрудники полиции, указали ей на стоящий поблизости автомобиль скорой помощи и пояснили, что если ей необходима медицинская помощь, то она может обратиться туда. Врачи осмотрели активистку и сообщили, что ей необходимо съездить в травмпункт, проверить, нет ли перелома и при необходимости ввести обезболивающее.В травмпункте Елене сделали рентген правой руки. Врач установил, что переломов нет, но есть поверхностные повреждения, о чем написал в заключении и выдал справку. Со слов Елены, после того, как она вышла из кабинета, на неё набросились сопровождавшие её все время полицейские, схватили за руки и ноги. Елена испытала сильную боль в правом колене и начала сопротивляться. Надев на неё наручники, полицейские поволокли её к автозаку.

Воеводину привезли в какое-то здание, она говорит, что не поняла какое, там следователь Рогозин подал Елене постановление о том, что в отношении неё возбуждено уголовное дело. Было 22:30, активистка сразу заявила Рогозину, что ночные следственные действия запрещены законом. Позже к Елене пришёл назначенный адвокат Сергей Цирик и предложил активистке быть её защитником, на что Елена согласилась. Адвокат предложил воспользоваться 51 статьёй конституции – право не свидетельствовать против себя.

Вместе с этим адвокат Цирик сообщил подзащитной, что по 318 статье уголовного кодекса ("применение насилия в отношении представителей власти") закон не предусматривает неотложных следственных действий, которые проводил следователь Рогозин. Елене предъявили постановление об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде. После этого Елена и остальные активисты, которые все это время её ждали, отправились домой.

Спустя несколько дней, на личный телефон Елены позвонил некий Фомин, сказал, что по распоряжению Центрального аппарата Следственного комитета, дело, в отношении активистки, передано в первый отдел по расследованию особо важных дел, что он назначен в качестве следователя.

7 декабря Воеводиной поступил другой звонок. Человек представился следователем Сопоговым, сообщил, что теперь это дело передано ему. Елена сообщила следователю, что она находится на больничном. Тот попросил отправить больничный лист, что и было сделано. По словам активистки, за все это время она не получила ни одной повестки о вызове, кроме той, что выдал ей следователь 25 ноября.

14 декабря Елене позвонил следователь и сообщил, что он связался с ее лечащим врачом и узнал, что её заболевание не связано с невозможностью участия в следственных действиях. Со слов Елены, она начала объяснять Сапогову, что одна она боится идти к нему на приём, но следователь не дослушал и бросил трубку. Через полчаса после разговора в дверь квартиры постучали. На вопрос, кто пришёл, человек за дверью пояснил, что он следователь и попросил открыть дверь. Елена попросила представиться, но никто не ответил. В глазок активистка увидела трёх мужчин, одетых в тёмную одежду. Так как больше ничего разглядеть в глазок не удалось, а визитеры не представились, то Елена усомнилась в гостях и не открыла дверь, ведь помимо неё в квартире находился ребёнок. Испугавшись, что там могут стоять бандиты, она позвонила в полицию и вызвала наряд, что бы те проверили, кто к ней пришёл. В ожидании приезда наряда полиции она обзвонила всех друзей и знакомых и попросила их приехать. В какой-то момент в дверь вновь постучали и на вопрос активистки, с какой целью к ней пришли эти люди, визитеры сообщили, что буду проводить обыск, а если она не откроет, то дверь в квартиру спилят.

"Потом начинается страшный звук от спиливания дверей, ребёнок начинает бегать, сначала схватился за ножи, потом начал уши закрывать, закричал: "Уходите, уходите, я не хочу умирать!". Что бы спасти его от этого стресса, я говорю: "Женя, скорее куртку надевай, надень сапожки, одевайся, выйди на балкон", чтобы он не услышал всего этого. И тут пошёл газ, искры полетели", – рассказывает Елена. Её речь прерывает сын и дополняет: "Я чуть не умер от этого газа".

Из рассказа Елены Воеводиной мы узнали, что после вскрытия квартиры, туда ворвались три омоновца, схватили хозяйку жилья за руки, и вместе с ней прошли в комнату. В квартиру вошли несколько человек, среди них был следователи Сапогов и Нестеров. Ребёнка увели в соседнюю комнату. Вошедший также неизвестный мужчина в бордовой куртке и шапке с помпоном, который, как рассказала активистка, на её просьбу представиться ответил: "Не обязаны!", в момент, когда она писала ходатайство, сломал об стол ручку в её руке, не дав дописать, при этом он сказал, что если активистка не пойдёт сама, то её поволокут. Ещё Елена рассказала, что когда разговаривала с сыном, тот пожаловался, что этот мужчина в шапке с помпоном, зашёл в комнату, где он находился, услышав от ребёнка слова о нарушении Конституции, посоветовал ребёнку засунуть Конституцию в "понятно куда", – говорит под запись видео Елена, – в "жопу", – пояснила она уже за кадром корреспонденту. Находившаяся в этой комнате сотрудница отдела по делам несовершеннолетних никак не отреагировала. Действия этого мужчины с помпоном попали также на видео очевидцев. Он схватил женщину, которая пыталась пройти в квартиру к Елене и пояснила, что она ее защитница, за куртку и отбросил в сторону, из-за чего женщина упала.

Елена рассказывает, что далее на неё надели наручники, вывели из квартиры и увезли в следственный изолятор. Девятилетнего Женю вывели из квартиры. Под просьбы оставить ребёнка с близкими людьми, которых он хорошо знает, насильно затолкали в лифт и отвезли в отдел полиции, где его фотографировали. Потом ребенка направили в центр реабилитации центр "Росток" для детей, оказавшихся в опасной социальной ситуации.

16 декабря в Череповецкий городской суд рассматривал ходатайство следователя Сапогова, об избрании меры пресечения в отношении Воеводиной в виде заключения её под стражу на время следствия. Изучив материалы дела, суд следователю в просьбе отказал и Елену отпустили.

Вернувшись домой, активистка с сыном обсуждали его нахождение в реабилитационном центре. Женя возмущался, что забрали его одежду и выдали другую, которая, со слов Елены, была не по размеру и сильно заношена. Еду давали маленькими порциями, в тонкой пластиковой посуде, при этом есть он должен был в комнате. Елена отмечает, что гулять выпускали детей два раза в день.

"На прогулке из шести человек трое курили, четвертый наблюдал, как ребята курили, а два ребенка дрались за качель. Жене на прогулке выдали большую лопату, чтобы он расчищал снег. На вопрос, приходил ли к нему психолог, сын ответил, что кто-то был, но ребёнок не понял, кто это. Была женщина, я не знаю, кто она такая, то ли педагог, то ли психолог. Он услышал знакомый голос. Оказывается, она [пришедшая женщина] смотрела видео [ареста Воеводиной], ребенок подошёл и смотрел вместе с ней. Она сказала: "кошмар!", но досмотрела до конца", – передаёт слова сына Елена.