«Дело Пичугина». Нижегородского журналиста судят по обвинению в распространении фейков о коронавирусе

Нижегородского журналиста Александра Пичугина обвиняют по статье 207.1 Уголовного кодекса – «Публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан», вступившей в силу 1 апреля 2020 года. Подсудимому грозит либо штраф от 300 до 700 тыс. рублей, либо исправительные работы на срок до 1 года, либо ограничение свободы до 3 лет.

12 апреля Пичугин в своем Телеграм-канале «Сорокин хвост», который он на тот момент вел анонимно, опубликовал текст следующего содержания: «Внимание! Сегодня по всей стране проходит спланированная акция по инфицированию населения смертельно опасной болезнью. Акция развязана представителями конкретной организации, все имена-пароли-явки есть у представителей правоохранительных органов и ФСБ. Руководство организации использует в качестве распространителей инфекции своих адептов-смертников, собирая их в специально оговоренных местах, где распространители сознательно нарушают санитарные правила, а после внедряются в общество. Через неделю планируется повторение акции, еще более масштабное. Будьте наготове!».

После публикации пост в «Сорокином хвосте» успели прочитать около 700 человек. Не прошло и суток, как журналисту позвонили сотрудники УФСБ, по их требованию текст был удален. Тем временем, несмотря на обостряющуюся ситуацию с коронавирусом, в Вербное воскресенье в Дивеевском монастыре прошло массовое богослужение. Через две недели (инкубационный период) село было закрыто на карантин из-за вспышки Covid-19.

Как потом говорил журналист, данный пост был написан после онлайн пресс-конференции губернатора Нижегородской области с блогерами, на которой он высказал просьбу «транслировать происходящее не с помощью сухих цифр, а использовать креативный подход, чтобы люди понимали, что правилами безопасности нельзя пренебрегать». В блоге «Репортер-НН» он писал, что пост представлял собой только «горький сарказм и аллегорию на фоне безуспешных усилий власти уберечь людей от коронавируса».

16 апреля к Пичугину домой пришли сотрудники совместной опергруппы областного Управления СКР и Управления ФСБ. Был проведен обыск, изъяты ноутбук и телефон, а сам журналист доставлен на допрос. Его объявили подозреваемым в распространении заведомо ложного сообщения.

24 апреля нижегородские журналисты составили коллективное обращение полпреду президента РФ в Приволжском федеральном округе: «Как представители медиа-сообщества, мы со всей ответственностью заявляем, что форма и содержание данного поста никак не подпадает под понятие «фейка», а является авторской позицией — мнением, на которое Александр Пичугин, как журналист и российский гражданин, имеет безусловное право. История с ночным обыском в доме Александра Пичугина в присутствии беременной жены и маленького ребенка возмутительна сама по себе, а если учесть, что на подобное «мероприятие» выехало аж девять человек «в погонах», указывает на то, будто в Нижегородской области нет страшнее врага у государства, чем Александр Пичугин».

Несмотря на то, что письмо подписали более 80 человек, в начале июня Пичугин получил обвинительное заключение, одобренное прокуратурой Нижегородской области. Уголовное дело было заведено на основании рапорта из УФСБ.

За время, прошедшее с начала судебного процесса, журналиста защищало три адвоката. Первый адвокат, Андрей Малышев, занимавшийся делом в апреле, считал, что действия силовиков – обыск, конфискация имущества, наручники, допрос – в соответствии со ст. 124–125 Уголовно-процессуального кодекса нужно обжаловать в прокуратуре и суде. Вскоре к защите журналиста подключились юристы Центра защиты прав СМИ из Воронежа, которые консультировали Пичугина. В июле адвокатом нижегородского журналиста стал Даниил Козырев. Он настаивал на том, что сторона обвинения не конкретизирует, на каком основании текст интерпретируется как содержащий угрозу. И если он кому-то угрожает, то кому: населению, РПЦ или ФСБ?

В настоящее время линию защиты выстраивает Тумас Мисакян, юрист Центра защиты прав СМИ. Его задача сводится к тому, чтобы доказать: Телеграм-канал «Сорокин хвост» не является публичным новостным каналом и, следовательно, текст, размещенный в нем, не может быть новостным, он близок к текстам художественной литературы.

16 июля на очередном заседании Богородского городского суда со стороны защиты была приглашена Елизавета Колтунова, к. ф. н., доцент кафедры теоретической и прикладной лингвистики Института филологии и журналистики ННГУ. В 2012 году в деле Алексея Навального против единоросса Владимира Свириды она доказала, что фраза «Единая Россия – партия жуликов и воров» – это обобщающее суждение. В 2020-м году в «деле Пичугина» она как приглашенный эксперт аргументированно доказывала, что «весь анализируемый текст представляет собой ироничную развернутую метафору».

На следующих заседаниях суда были представлены результаты судебно-лингвистической экспертизы Следственного комитета России по Нижегородской области и принято решение провести дополнительную экспертизу специалистами Приволжского центра судебной экспертизы при Минюсте России. Причиной такого развития событий стало то, что лингвист Следственного комитета Юлия Бараблина расплывчато отвечала на вопросы участников процесса. Как написал в ходатайстве Тумус Мисакян, «заключение эксперта не было разъяснено его допросом, который только подтвердил сомнения в научной обоснованности заключения».

Ожидается, что сценарий последующих событий будет таким: будут представлены результаты нового анализа текста, состоится допрос подсудимого всеми участниками процесса, будут выслушаны прения сторон. Подсудимый Александр Пичугин виновным себя не считает и надеется на то, что решение суда будет справедливым: «Мой текст был именно горьким сарказмом по поводу демонстративного нарушения запретов на массовые мероприятия со стороны РПЦ при полном попустительстве правоохранительных органов».