Москва: завод дронов против парка «Косинский»

На востоке столицы промзона «Руднево» «поглощает» территорию природно-исторического парка (ПИП) «Косинский». На стороне защитников парка – здравый смысл, статьи Конституции, федеральные законы и даже Минприроды РФ, однако столичные власти, уже откусившие 33 гектара от заповедной зоны, не собираются останавливаться и приступили к освоению следующего участка, который до сих пор находится в статусе особо охраняемой природной территории.

Несчастливое соседство

Промзона «Руднево» включена в границы ОЭЗ «Технополис Москва» (особая экономическая зона, находящаяся под управлением правительства Москвы – прим.авт.). В будущем ее планируют расширить, превратив в крупнейший индустриальный парк столицы.

Жители близлежащих районов – Косино-Ухтомского и Некрасовки – опасаются, что индустриальный парк обречет на исчезновение парк природно-исторический, имеющий несчастье находиться по соседству.

О парке «Косинский» можно найти немало восторженных отзывов в сети. Местные подтверждают: удивительное место, которое пленяет своей энергетикой и неброской естественной красотой.

«Если бы вы знали, как мы любим бывать здесь, особенно весной, когда можно вволю насладиться птичьим разноголосьем! У нас, в Некрасовке, особенно не разгуляешься, почти все – в бетоне, и этот парк для нас – как живительный оазис», – рассказывает одна из защитниц парка, Мария.

«Бабушка рассказывала мне, с каким уважением они всегда относились к этому лесу. Даже когда шла война, старались сберечь каждое деревце. Топить было нечем, но вместо того, чтобы рубить сосны, липы, клены, они ходили и собирали на дрова сучья, ветви и шишки. А сегодня все заповедные уголки готовы сгубить ради жилых застроек и промзон», – сетует местная жительница Екатерина.

Активистка Виктория с недавних пор может наблюдать за уничтожением «Косинского», не выходя из квартиры – ее дом находится на расстоянии ста метров от огороженной территории, а пейзаж за окном стремительно превращается из буколического в промышленный.

«Несколько лет назад стали ходить слухи, что рядом развернется стройка, но мы не волновались: вроде как промзона должна была оказаться за мусоросжигательным заводом (МСЗ). А между ними и нами – наш спаситель-парк. Но вышло даже хуже, чем можно было представить. Мы все – в шоке. Теперь запах аммиака, который так часто окутывает МСЗ, начнет и до нас доходить. Экология резко ухудшится, цены на жилье обвалятся. Но главное – мне жаль природу. Знаете, у нас сейчас здесь вековые дубы помечены под вырубку. Мне даже говорить об этом больно, не знаю, как выдержу, когда их начнут рубить», – говорит Виктория.

Методом топора

Природно-исторический парк регионального значения «Косинский» – не обычный зеленый массив, а часть экологического фильтра, созданного для защиты жилых районов от промышленных зон, сосредоточенных в восточной части ближайшего Подмосковья. В 2006 году он получил статус особо охраняемой природной территории (ООПТ). Площадь ООПТ на момент создания составляла 336,9 гектара.

Сегодня среди разнообразной флоры и фауны «Косинского» есть 13 растений и 61 животное (в основном, птицы), занесенные в Красную книгу Москвы. Впрочем, член Союза специалистов в области экологии «Экополис-Косино» Людмила Ломоносова полагает, что в действительности «краснокнижников» в парке куда больше, просто далеко не все учтены официально.

«Наши специалисты провели мониторинг и обнаружили 55 до сих пор неучтенных краснокнижных видов», – рассказывает Людмила Ломоносова.

Увы, судьба этих открытий печальна: участок в размере 33 га, тот самый, где были выявлены редкие виды, в сентябре 2020 года постановлением правительства Москвы был исключен из границ ПИП «Косинский». Земли изымались под промзону вопреки тому, что федеральный закон запрещает выводить территории из ООПТ.

Участники инициативной группы защитников парка стали выяснять, как вообще такое стало возможным. Из ответов столичного Департамента природопользования и охраны окружающей среды (ДПиООС) они узнали, что исключенный участок якобы подвергся значительной рекреационной нагрузке и утратил природную ценность. Но только через год активистам удалось получить на руки выполненное Институтом градостроительного и системного проектирования комплексное экологическое обследование территории, которое как раз и содержало материалы по обоснованию вывода земель. Документ общественников фраппировал. С их слов, авторы обследования сначала описали уникальность и природную ценность ПИПа, а следом сделали «возмутительный вывод»: поскольку застройка в заповедной зоне запрещена, «для реализации проекта создания индустриального парка требуется исключение указанной территории из границ ООПТ». То есть открыто признали, что для выведения территории есть единственное обоснование – строительство «Руднево».

Людмила Ломоносова сомневается в повышенной антропогенной нагрузке на территорию, однако оговаривается: даже если это и было бы так, то просто возьмите и воспользуйтесь методами, позволяющими восстановить нарушенные земли и почвы. Все они четко прописаны в «Правилах создания, содержания и охраны зеленых насаждений и природных сообществ Москвы».

Но проект «Руднево» требовал жертвы в виде новых территорий, поэтому чиновники, не мудрствуя лукаво, остановились на «методе топора».

Формальную точку в изъятии 33 гектаров из «Косинского» поставило голосование на платформе «Активный гражданин», прошедшее осенью 2021 года. Активисты считают, что победу проекту по застройке ООПТ власти обеспечили, мобилизовав административный ресурс.

Взамен отобранных гектаров в состав ПИПа чиновники включили участок площадью 34 га. Но, по мнению Людмилы Ломоносовой, поскольку компенсирующая территория отрезана от основной, она вряд ли когда-либо сможет стать частью единой экосистемы природно-исторического парка «Косинский».

На нас смотрят, как на крыс

Возмущенные чиновничьей наглостью, жители решили бороться за отобранный у них кусок парка. Они записывали видеообращение к мэру Москвы. Они забрасывали жалобами все возможные инстанции, получали отписки – и шли на следующий круг.

Когда противостояние переместилось с бумажного уровня на полевой, активисты преграждали путь строительной технике и мешали ставить забор вокруг территории. За это их били, задерживали, штрафовали, присуждали административные аресты на срок от 5 до 15 суток.

Активисты вспоминают, что рабочие рубили деревья без всяких разрешительных документов, а те, кто надзирал за процессом, не стесняясь говорили негодующим жителям, что все нужные бумаги будут нарисованы постфактум. Так и получалось: когда вырубка подходила к концу, появлялся порубочный билет.

«Наши оппоненты взяли вот эту <текущую политическую> ситуацию и говорили: «Вы что, враг народа? Вы разведчик с Запада? Не мешайте нам работать. Или мы вас сейчас запишем и вами займется следственный комитет. Это оборонное предприятие, а вы баламутите народ. Вы что, не хотите, чтобы мы победили? А я все спрашивала: «Вы хоть понимаете, что строите промзону под окнами жилых домов?», – так Людмила Ломоносова пересказывает содержание своих бесед с теми, кто координировал ход работ на месте (вероятно, представителями компании-застройщика «КРОСТ» – прим.авт.).

Активистка Мария признается, что в Некрасовке много кто сожалел о ситуации с «Косинским», но мало было готовых включиться в защиту парка:

«Не хотят ввязываться, потому что видят: с экозащитниками у нас не церемонятся. На наши встречи с депутатами приезжают автозаки, полицейские разносят по квартирам активистов предостережения о недопустимости совершения правонарушения. Моральное давление не прекращается.

Раньше я даже за новостями в стране не следила, теперь разбираюсь, как все это изнутри у нас устроено. Я была удивлена, с каким презрением, раздражением и даже ненавистью чиновники и полицейские относятся к людям. Пока мы молчим, пока мы «в системе», все хорошо, но как только изъявили недовольство, на нас начинают смотреть, как на крыс, которые расплодились на помойке и от которых нужно избавиться, то есть снова вернуть в состояние безропотного молчания. Среди полицейских есть действительно понимающие люди, которые так и говорят, что вынуждены выполнять приказы, но таких – наперечет. Остальным все равно, прав ты или не прав, потому что есть приказ сверху».

Плюют на права, но толкуют слова

В феврале 2022 года защитники Косинского парка подали в суд на правительство Москвы, чтобы оспорить постановление о выведении 33 га из ООПТ. Соистцами готовы были стать 400 человек, однако, по словам активистов, судья Мосгорсуда заявил, что для рассмотрения исковых требований хватит и тех 37 человек, которые первыми присоединились к иску.

Юрист Анджела Абрамова объясняет, что «оградив» граждан от возможности защитить в судебном порядке свои права – на жизнь в благоприятной окружающей среде, на охрану здоровья – суд допустил процессуальное нарушение. Зато судья получил возможность пускать на заседания только истцов, а десятки сочувствующих оставлять за дверью. И этой возможностью он не раз пользовался.

По словам Абрамовой, сторона истцов сделала упор на то, что федеральный закон «Об охране окружающей среды» запрещает изъятие земель из природно-заповедного фонда – за несколькими исключениями. Но поскольку случай с «Косинским» ни под одно из исключений не попадает, значит, территорию отобрали незаконно. А вот представители ответчика сосредоточились на толковании слова «изъятие». Они доказывали, что изъятие территорий из ООПТ – это не то же самое, что исключение территорий, изменение границ территорий или их корректировка. И что в случае с «Косинским» никакого «изъятия» земель не произошло, а случилось лишь только «исключение» 33 гектаров. Кажется, даже представитель Минприроды РФ, присутствовавший в процессе, потерял терпение, заявив, что изменение территорий – это такое широкое понятие, которое может подразумевать как включение в ООПТ территорий, так и их исключение. А исключение – это, суть, изъятие.

Вообще в этой истории Министерство природных ресурсов и экологии РФ оказалось по одну сторону с защитниками парка. По закону, субъекты РФ обязаны согласовывать изменение границ ООПТ с федеральным ведомством. Однако оспариваемое истцами постановление № 1495-ПП (цитируем отзыв Минприроды РФ, представленный в суде) «в редакции, предусматривающей исключение части территории ООПТ регионального значения, Минприроды России не согласовывалось». Федеральным ведомством не согласовывалось, но регионалами было принято…

Мосгорсуд уверенно закрыл глаза на все доводы стороны истцов и принял решение в пользу правительства Москвы. Аналогично повели себя апелляционная и кассационная инстанции, а также Верховный суд.

«Сейчас мы ждем решения по нашей жалобе, поданной председателю Верховного суда, и готовимся идти в Конституционный суд. Нам бы хотелось получить компетентное разъяснение, что все-таки является изъятием, а что нет, – говорит Анджела Абрамова. – Сложно в существующей политической системе, когда судебная власть превратилась в служанку власти исполнительной, добиться справедливости. Но для себя я поняла, что смысл нашей деятельности даже не в том, чтобы достичь некоего позитивного результата (хотя мы к нему стремимся), а в том, чтобы противодействовать этой машине разрушения, потому что если мы все отступимся, будет ещё хуже».

Меняем границы «по-столичному»

17 октября стало известно, что в индустриальном парке «Руднево» будут выпускать системы ПВО и беспилотники. Причем, предполагается строительство полигона для тестирования беспилотных летательных аппаратов тут же, на территории промзоны

Реакция в районных чатах, в чате защитников на новость единодушная – все против. И все сходятся в одном: глупо строить военные заводы возле жилых домов и глупо об этом публично сообщать.

Активистка Мария признается, что большинство ее знакомых после такой новости вопрос собственной безопасности обеспокоил едва ли не больше, чем экоцид.

«Это вопиющий беспредел! Бывшую ООПТ превращают в стратегический объект, опасный для людей! О нас вытирают ноги!», – злится активистка Екатерина.

«Мы переживаем, что размещение такого цеха в жилой зоне может привести к непредсказуемым последствиям», – добавляет активист, попросивший не называть его имя.

Но похоже, это далеко не последний сюрприз, который промзона «Руднево» способна преподнести жителям окрестных районов. Например, площадь застройки индустриального парка в ближайшие три года должна вырасти аж в четыре раза – с 200 тыс. кв. м. до 800 тыс. кв. м.

И судя по ряду признаков, явных и косвенных, ООПТ ПИП «Косинский» в ближайшее время ждет новое изменение границ «по-столичному».

Так, участники инициативной группы выяснили, что московские власти заключили договор все с тем же Институтом градостроительного и системного проектирования, но уже на новое обследование территории ООПТ.

Активисты боятся, что это сотрудничество снова даст нужные результаты, и в ООПТ обнаружатся новые куски, будто бы утратившие природную ценность. Вопрос только один: на какого размера площадь они будут претендовать в этот раз.

Но если, по словам защитников парка, в 2020-2021 годах власти сначала изъяли земли, лишив их статуса, а затем начали осваивать, на этот раз чиновники, похоже, собираются все делать параллельно.

Спасти родное болото

События последних недель – тому подтверждение.

В ночь на 3 октября неизвестные начали вырубать деревья в Салтыковском лесопарке (кстати, также имеющем статус ООПТ), аккурат по соседству с «Косинским». Бросившимся спасать деревья активистам так и не удалось узнать, по чьему указанию и на основании каких документов там орудуют «лесорубы». Полицейские, которых жители вызвали на подмогу, препятствовать работе не стали.

13 октября на один из участков «Косинского», также находящийся в составе ООПТ, заехала тяжелая строительная техника, а затем рабочие – их было около полусотни – начали устанавливать забор в пикниковой зоне лесопарка. И на этот раз у них были документы, разрешающие огородить территорию.

С 3 по 13 октября активисты ходили дежурить в поля, но когда участок обнесли забором, это потеряло всякий смысл. А с 18 октября на участке, который, повторим еще раз, находится под защитой своего статуса, начали рубить деревья.

Попытки инициативной группы защитников рассказывать правду блокируются различными способами. Например, когда активисты районных чатах сообщали о вырубках, в провластных пабликах тут же появились посты о том что, мол, это по просьбам жителей района рабочие сухостой удаляют. На заборе теперь висит информационный щит с красивой картинкой, извещающий о проведении проектно-изыскательских работ, цель которых – привести территории в Косино-Ухтомском районе в нормативное состояние. Что сделает обычный человек? Он прочитает текст и успокоится: это ведь хорошо, что парк приводят в норму.

Реакции официальных инстанций на обращения защитников парка становятся все более удивительными (другое слово и не подберешь). Так, к примеру, ответил ходатаю сотрудник Департамента природопользования: «Удаление зеленых насаждений проводится на основании разрешительной документации, оформленной в установленном законодательством порядке». А остальное, как говорится, не ваше активистское дело.

«Я – лесовод, я работала в этом парке и до сих пор поддерживаю связь со многими бывшими коллегами. У специалистов от того, что происходит, – волосы дыбом! Кулуарно мне говорят, что ничего уже не сделаешь, что вырубка продолжится и что к февралю 2024 года тут якобы уже должны появиться первые производственные корпуса», – говорит Людмила Ломоносова.

Но тот факт, что во втором раунде защитникам «Косинского» придется противостоять все тому же, многократно превосходящему их по силе и по возможностям противнику, активистов не останавливает.

«Мы понимаем, конечно, что силы не равны, но это наши луга, наш лес, наше болото, и мы не можем позволить себе бездействовать, – признаются активисты. – Мы продолжим собирать их отписки и фиксировать совершаемые нарушения. Вдруг завтра что-то произойдет и кто-то адекватный, узнав про нашу борьбу за Косинский парк, скажет: «Так, а что это у нас здесь? А ну-ка давайте, останавливайте стройку!».

UPD 24 октября защитники Косинского парка «задним числом» узнали, что еще 16.10.2023 года московские власти вывели из ООПТ территорию в размере 61,45 гектаров, компенсировав ее разрозненными участками, которые никакой природной ценности до этого не представляли.

Автор заглавного фото: Викторова Кристина