«Помимо боли, в бошке полный бардак»

Издание «Люди Байкала» публикует интервью с мобилизованным, который находится в госпитале после ранения. Мы приведём некоторые цитаты:

28 сентября меня записали к мобилизованным и отправили на учения в Новосибирск в полк 1452. Целый вагон привезли — 800-900 человек. Нифига там не было, только разваленные казармы. Первые двое суток мы спали в каких-то клубах на холодном кафельном полу. Шмоток нормальных не было, за один день на бушлате оторвались все пуговицы. Носили форму, которую купили сами.

Местные [в Ростовской области] относились к нам по-разному, но всё равно лучше, чем некоторые офицеры, которые могли только орать и строить в полях. Я спросил одного: «Почему вы целый полк выстроили в голом поле? А если сейчас по нам прилетит?» Он ответил: «Вот когда прилетит, тогда и будем думать».

По телевизору нам рассказывают об успехах на войне. Они есть, но какой ценой? С первых же дней были большие потери среди рядового и офицерского состава. Сейчас [с началом контрнаступления ВСУ] это приобрело глобальные масштабы. Ребята, которые воюют там, рассказывали мне, что 20 июня хохлы замкнули в кольцо целый батальон и открыли огонь. Во время боя комбат просил артподдержку, но её не было, пацанов тупо кинули. Сейчас из них всех и роты не наберётся уцелевшими.

То, что мобилизованные идут с автоматами против танков — наполовину правда. Можно вообще без автомата — когда боекомплекты заканчиваются, а новые не привозят, то ты бегаешь с ним, как с палкой.

О том, что поступают приказы «обнулять» своих же. Речь о тех, у кого поехала крыша или просто нажрался и стал без разбора стрелять, выдавая своё местоположение. Тогда по рации поступает приказ — если через 15 минут человек не успокаивается, то нужно его застрелить. И неважно, кто это — твой друг или брат.

Сейчас я в одном из российских госпиталей, до этого сменил 13 больниц. Впереди врачебная комиссия, я надеюсь, что меня признают негодным к военной службе. Но для того, чтобы получить категорию «Д» ты должен быть трупом или лежачим. При нас ребята без руки или ноги получали категории «А», «Б» и их отправляли на передовую.

Во мне остались множественные осколки. Помимо боли, в бошке полный бардак. Ложусь спать или еду за рулём, и вижу этот снаряд, который летел в меня. Я как-то его сфотографировал в памяти. Я мужик, но наворачиваются слёзы от видений.

Фото: Верстов.Инфо