В Калининграде отложили приговор по «дадинской» статье
В Центральном суде Калининграда прошло очередное заседание по делу активиста Вадима Хайруллина, которого судят по «дадинской» статье. Хайруллина защищает Мария Бонцлер — единственный калининградский адвокат, специализирующийся на делах политических активистов. Обвинение добивается для Вадима тюремного срока. Это заседание, седьмое по счёту, должно было стать последним, но возникли неожиданные обстоятельства.
Суд начался с уже традиционного опоздания судьи почти на сорок минут. Во время ожидания Хайруллин рассказал группе поддержки — всего пришло около пятнадцати активистов — о том, что полиция ещё до заведения «уголовки» пыталась помешать ему пройти в совет депутатов: «Они мне поставили в паспорт штамп «Погашено» на последней странице, а это означает, что документ недействителен. С таким паспортом баллотироваться на выборах нельзя. Позже я выяснил, что мне таким образом оформили «смену паспорта», оплатили вместо меня штраф за якобы потерю документа, хотя и ничего не терял. Полицейские в ответ на претензии сказали, что всем такие печати ставят».
Вадим Хайруллин и группа поддержки у здания суда
По словам одной из активисток, «это уже не «Процесс» Кафки, а «1984» Оруэлла», настолько дело запутанное и абсурдное. Двое соседей Хайруллина, вызванные как свидетели, сообщили, что Вадим — спокойный неконфликтный человек, всегда готовый помочь и не склонный к провокациям. Однако сторона обвинения зачитала другую характеристику — уже от других соседей, которые в суд не явились. Этот документ прислал судье участковый.
Другие соседи якобы пожаловались, что Вадим агрессивно себя ведёт, скандалит с жильцами, игнорирует рекомендации участкового, который проводит с ним профилактические беседы, и пытается спровоцировать работников полиции. Далее шёл длинный список административок, среди которых значилась статья за порчу чужого имущества. Об этом своём нарушении Хайруллин услышал впервые.
«Я участкового ни разу не видел, — сказал он. — Не представляю, как этот человек выглядит. Он к нам и не является. Какие профилактические беседы? Уведомление об "административке" о порче мне не приходило, и я не понимаю, о чём речь. Свидетельства соседей могут быть написаны вовсе не соседями. Вот люди, которые рядом со мной живут, у них совершенно другое мнение обо мне».
Активист также констатировал, что ему уже давно пытаются испортить репутацию.
Судья разрешила подачу ходатайства, чтобы «выяснить, есть ли такой участковый вообще». Прокурору на подготовку к ходатайству понадобится два дня, поэтому приговор Хайруллину не вынесли и назначили очередное слушание на 2 июня.
После этого прокурор открыла файл с видеозаписью шествия от 21 апреля 2021 года и засыпала подсудимого вопросами о значке, который виден на записи: «Это памятный значок, подаренный активисткой? Там же символика Игоря Рудникова? Почему вы его именно прикололи, почему в карман не положили или не прицепили к обратной стороне одежды? Вы с какой целью это сделали?»
«Когда мне дают купюры, я их кладу в карман, — ответил Хайруллин, — когда дарят значок, я его прикалываю. Я на тот момент не подозревал, что на суде кто-то увидит в этом значке попытку наглядной агитации».
Адвокат Мария Бонцлер отвечает на вопросы журналистов
Мария Бонцлер собирается приложить максимум усилий, чтобы добиться освобождения Хайруллина. Перед заседанием и в перерывах к ней один за другим подходили фотографы и корреспонденты, чтобы взять комментарий. Несколько дней назад на Бонцлер завели два административных дела о дискредитации Вооружённых сил России.
«Я защищала ребят, которых в марте задержали за лозунг «Нет войне», и на судах сказала, что идёт война, что Россия напала на Украину, — сообщила Бонцлер корреспонденту «Активатики». — Две судьи передали протоколы в прокуратуру, и на меня завели производство по той же статье, по которой судили моих подзащитных. Адвокатам тут мешают — мы должны работать, но при этом молчать, иначе на нас тоже заведут протокол. Я чувствую себя не очень уютно в такой опасной ситуации, Если бы в Калининграде было сообщество юристов-правозащитников, если бы нас было много, я была бы спокойнее, но многие уже уехали, я одна. Но я пока Россию покидать не собираюсь и буду дальше защищать людей».
Борьба с уличной антивоенной символикой в центре Калининграда