Борьба за байкальский омуль обостряется
Рыбные запасы Байкала - прежде всего, знаменитого омуля - тают на глазах. Цены на рыбу растут. Неудивительно, что борьба браконьеров и природоохранных инспекций становится все более ожесточенной. Впрочем, не везде. В пределах Иркутской области вроде «все тихо». На северо-восточном берегу 13 ноября под лёд ушел уазик, набитый мешками с омулем. Скорее всего речь идет о браконьерском улове, но в СМИ этот «аспект» происшествия не освещается.
Зато на северо-западном берегу Байкала (Баргузинский район Республики Бурятия) идет настоящая война. На пути браконьеров встали четыре опергруппы ФГБУ «Заповедное Подлеморье» (объединяет Баргузинский заповедник и Забайкальский национальный парк). Сотрудники лишь одной опергруппы («Баргузин») за два года задержали более сотни браконьеров. Было возбуждено 29 уголовных дел, выявленный ущерб - более 6 млн руб.
Опергруппа «Баргузин» задержала браконьеров. Источник фото.
Браконьеры, привыкшие к безнаказанности, не на шутку обиделись. В ход пошли как угрозы и нападения на инспекторов, так и жалобы на их якобы незаконные действия, направляемые не только республиканскому руководству, но также в СМИ, и даже – правозащитникам.
В 2015-2016 годы произошло несколько случаев нападений на сотрудников группы "Баргузин", была попытка задавить сотрудника автотранспортом, зафиксированы повреждения и тараны их катеров. В ряде случаев к браконьерам прибывали крупные группы поддержки, их открытое нападение предотвращало только наличие служебного оружия.
Но им не чужды и «демократические» механизмы борьбы. В сентябре 2015 г. провели митинг против установленного законом запрета на рыболовство в период нереста (!). Ведь он реально мешает «проявлять частную инициативу» и – зарабатывать.
Участники совещания природоохранных служб Бурятии (18 ноября, п. Усть-Баргузин), посвященного этой проблеме, выразили обеспокоенность переходом браконьерства на качественно иную ступень. «Ныне браконьер — не обездоленный житель, тайно ловящий рыбу на прокорм семьи. Сейчас браконьеры Баргузинского района — организованные группы, добывающие рыбу в промышленных масштабах на продажу, оснащённые дорогостоящей техникой, средствами связи, действующие открыто, не стесняющиеся отстаивать свои интересы посредством общественных и правовых механизмов».
О какой дорогостоящей технике идет речь? Используемые браконьерами катера стоят 4-4,5 млн. руб.
«Мы испытываем значительное давление со стороны представителей браконьерских структур, которые, используя общественные институты, связи во властных структурах и СМИ, пытаются парализовать работу службы охраны учреждения, инициируя написание ложных заявлений и сборов подписей, используя угрозы и запугивание населения", — директор "Заповедного Подлеморья" Михаил Овдин.
Браконьерский улов, изъятый в Баргузинском районе. Источник фото
И вот - свежая информация из Иркутска: 23 ноября депутат Госдумы Н.Николаев сообщил, что с 2017 г. в озере Байкал и впадающих в него реках на три года планируют запретить вылов омуля.
При этом он заявил, что «нельзя забывать людей, омуль — это доход целых поселков». «Нужно на уровне региона выдвигать инициативы по развитию предпринимательства и по созданию рабочих мест. Без этого будет катастрофа».
Стоило бы уточнить – «незаконно выловленный омуль». И заменить слово «посёлки» на «криминальные бригады». Они составляют мизерный процент местного населения, но на них приходится львиная доля всего незаконного улова. Который уже давно принял промышленные масштабы, и скорее всего, превышает размеры легального промысла. Именно браконьерский беспредел, особенно в период нереста, является причиной катастрофического снижения запасов омуля и ряда других промысловых рыб. Но вовсе не бакланы и нерпы, на которых так любят перекладывать вину и рыбаки, и чиновники.
Байкальская «рыбалка»
Доходы в таких бригадах несоизмеримы с легальными зарплатами, особенно в сельской местности. Они позволяют приобретать не только дорогие катера, но и джипы, дома в байкальских поселках, иногда ещё и городские квартиры. Некоторые за счет истребления омуля учат своих детей в вузах. При этом не устают громко ругать «прожорливых бакланов и нерп».
Люди, привыкшие к доходам крупного браконьерского промысла, добровольно от них не откажутся. Их не прельстят созданные регионом легальные рабочие места и "бюджетные" зарплаты. Пресечь браконьерство можно только реальным и жестким контролем.
Депутату Николаему, ответственному «за экологию», следовало бы озаботится прежде всего этой проблемой, а не будущими экономическими трудностями нелегальных «сетевиков». Необходимы опергруппы, такие, как «Баргузин». Будет их на весь Байкал хотя бы 15-20 – лишь тогда браконьеры пойдут искать иные источники доходов (отдавая предпочтение обильным, но незаконным).
А то ведь стыдно сказать – в самом Иркутске круглый год на Ангаре можно видеть поплавки браконьерских сетей! И с таким инспекторским составом вы надеетесь контролировать Байкал?! А может быть, как у нас уже давно повелось, запрет будет сугубо «бумажным»? Если так, то браконьеры скажут – спасибо! Ведь не станет их конкурентов – легальных рыболовецких бригад.
Рыбный рынок в п. Листвянке. Источник фото
Увы, браконьерские группировки «освоили» огромные рыбные богатства Дальнего Востока, древесину прибайкальской тайги и многое другое. И не собираются отказываться от своих доходов. Примеры их «экономических успехов» заразительны.
Осинский район (Иркутская область) стал оплотом «черных лесорубов». Здесь почти не осталось фермеров - все рубят тайгу. Поля и пастбища заброшены, трактора не пашут, но зато вывозят ворованные бревна. В поселках – строительный бум. Лесорубы обзаводятся новыми домами, вырастают целые улицы. Неудивительно, что среди фермеров окрестных районов такой «стиль жизни» находит все больше последователей.
Что имеем в итоге? Кучка главных «выгодоприобретателей» благоденствует, небольшая группа населения - «зарабатывает», подавляющее большинство - получают лишь «экологические издержки»: мозаику вырубок и гарей на месте тайги и как следствие – высохшие ручьи, озера и пруды, мелеющие реки, «обезрыбленные» водоемы и т.п.
Не объявим браконьерам войну – окажемся в биологической пустыне!