Интервью с оппозиционером из Вологды Евгением Доможировым

3 мая вологодский политик, председатель общественного движения "Вместе: Свобода, Собственность, Ответственность" Евгений Доможиров вместе с семьёй уехал из России. Доможиров занимался антикоррупционными расследованиями, защитой парков и скверов, выборами в Вологодской области. Также оппозиционер ведет блог почти на 30 тысяч подписчиков.

— Почему вы уехали из России?

— Из России мне пришлось уехать по достаточно банальной простой причине – это угроза уголовного преследования. В последнее время это также угроза физической расправы. Они появились за последние два месяца.

Только за апрель на меня оформили 7 протоколов по антивоенной тематике. В мае это пойдёт в суды, и уже к июню примерно все эти решения могут начать вступать в законную силу. В России мне практически запретили вести свой блог, заблокировали страницу "ВКонтакте", заблокировали страницу движения "Вместе", заблокировали сайт по решению Генпрокуратуры. Это фактически военная и цензура, которая не даёт мне возможность рассказывать о той несправедливой, агрессивной войне, которую развязал Путин. Войны по захвату Украины, против которой я категорически выступаю.

— Кто конкретно вам угрожал в России?

Были звонки от членов "Боевого братства" (лояльная к российской власти провоенная организация – прим.), записи в личке, угрозы за мою антироссийскую, как они считают, позицию. Хотя на самом деле моя позиция пророссийская. Я считаю, что в первую очередь эта война несет ущерб и угрозу территориальной целостности России, и угрозу существованию самой России. Потому что Путин развязал войну, нарушив мировой порядок. Последствия приведут в конечном итоге к тому, что вся операция закончится демилитаризацией и денацификацией только уже настоящих нацистов - нынешней российской власти. К сожалению, демилитаризация России в значительной степени будет говорить о том, что будет угроза территориальной целостности России.

Где-то за пять дней до 24 февраля мне сказали: "Евгений, хватит лезть в путинскую политику, в геополитику, занимайся точечными застройками, занимайся местными ворами, не лезь в это". То есть это передали, я так понимаю, через определенных людей передали. В конце февраля, когда я начал записывать видео против войны, все эти позиции мне повторно передали уже через других людей. Мне говорили: "Евгений, заткнись, пожалуйста, занимайся защитой парков. Даже расследования веди: хоть против Кувшинникова (губернатора Вологодской области), хоть мэра Вологды Воропанова. Только не лезь в войну с Украиной". Я категорически отказался. Я не могу молчать.

— Угрозы нарастали? Но, ведь вы смогли уехать, вас не арестовали.

— В конце апреля мы (с семьёй) находились на реабилитации с детьми в санатории: у нас младшие девочки – дети-инвалиды. Тогда мне уже просто сказали, что вопрос по всем оппозиционерам будет решаться в течение мая. Есть ощущение, что мне дали возможность уехать.

Скорее всего, они создавали ситуацию, когда мне, с одной стороны, давали уехать, с другой – прямо говорили, что [если я не уеду] это всё будет превращаться в уголовные дела. Мы знаем об аресте того же Владимир Кара-Мурзы за так называемые фейки. Ты не можешь просто рассказывать людям про то, что творилось в Буче. Ты не можешь выражать свое мнение. Это действительно настоящий нацизм и фашизм.

— Собираетесь ли вы вернуться и при каких обстоятельствах?

— Я бы хотел вернуться, потому что я абсолютно русский человек. Находясь уже неделю в вынужденной эмиграции, я понимаю, что мне очень скучно, мне хочется домой. Я бы с удовольствием жил в своем замечательном доме, у меня до реки 100 метров. Мне очень тяжело представить себе, что уезжаю из России навсегда. Я люблю свою страну, и я не могу понять, почему я должен из нее уезжать. Почему оттуда не должны уезжать коррупционеры, воры, военные преступники, о которых мы писали и продолжаем о них писать. Поэтому, если обстоятельства позволят, то я, конечно, вернулся бы в Россию. Но, мы понимаем, что возвращение в Россию для нынешней оппозиции возможно только при новой власти.

Даже если вместо Путина у нас завтра будут Шойгу или Патрушев, для обычного человека, для оппозиционера ничего не поменяется. То есть власть нужно менять полностью. Наверное это возможно только после революции в России.

— Чем вы собираетесь заниматься дальше?

— Я буду продолжать заниматься тем же, чем занимался в России. То есть фактически – сейчас. Я уже не могу быть политиком, который организует огромные мероприятия. Я не могу быть политиком, который встречается с людьми. Я не могу быть политиком, который участвует в выборах. Основная работа, которая остаётся сейчас, – это журналистская работа. Это те же самые антикоррупционные расследования, которые, может быть, если закончится война, вернутся к своей актуальности. Это помощь вологжанам в борьбе с теми же точечными застройками. Потому что власть, чтобы спасать экономику, даёт полный карт-бланш застройщикам. Убираются всякие публичные слушания и фактически даётся на откуп буквально всё в городах. Я думаю, что сейчас застройка будет просто ужасной. Лишь бы строили, лишь бы делали, лишь бы хоть что-то приносило просто прибыль и рабочие места.

— Что хотите сказать тем, кто остался в России?

— Это самое сложное – говорить что-то тем, кто остался в России, по одной простой причине: ты не находишься здесь. Говорить людям: "Выходите на митинги, действуйте против этой власти, рассказывайте про войну, про проблемы" – очень сложно. Это неправильно, потому что я нахожусь сейчас в относительной безопасности. Те, кто остаётся, должны понимать, что они остаются в фашистской диктатуре.

Наверное, самый большой совет: мы сейчас находимся в режиме, когда все можно делать по-партизански: развешивать листовки, анонимно писать в интернете. Хотя, как ты будешь писать в популярном в Вологде "ВКонтакте" анонимно, если он абсолютно чётко под ФСБ? Нужно стараться бороться, стараться выжить, пережить диктатуру. Потому что если прекрасная Россия будущего когда-то будет существовать, кто-то должен будет строить новое государство. Нужны нормальные, думающие, образованные люди, желающие перемен и желающие европейского вектора развития.

— Что будет с движением «Вместе»?

— Я перестал быть председателем движения "Вместе". У меня закончился третий срок (4 года на посту председателя движения). Я принял для себя решение. Во-первых, технически очень сложно руководить организацией, находясь заграницей. А самое главное, я считаю, что кто-то должен движение "Вместе" двигать и идти дальше, чтобы оно существовало для вологжан. Я считаю, что когда ты борешься с Путиным, который уже хочет идти на 6 и 7 срок, то наверное, глупо говорить о том, что ты тоже держишься за какое-либо кресло. Надо что-то менять в этой жизни.

— Каково на новом месте, учитывая что у вас пятеро детей?

— Основные проблемы - это размещение, жильё. Мы пока временно живём в гостинице. Нужно искать работу, потому что сбережений у нас не очень много. Конечно, с четырьмя детьми (старший ребенок Евгения остался в Вологде - прим) бежать – это очень тяжело. У нас есть проблемные девочки, Катя и Настя, у них синдромом Дауна, плюс они не слышат. Конечно, это такие проблемы, которые не так просто взять и решить в чужой стране. Мы сейчас думаем получить политическое убежище в Канаде, США, в Германии, в Польше. В нормальной стране, где можно жить и не беспокоиться о будущем своих детей. Где твои девочки, подрастая, не будут сталкиваться с откровенным фашизмом. Потому что в России отношение к детям-инвалидам не самое простое.

Хочется пожелать всем удачи, пожелать всем здоровья. Еще раз говорю, что наша самая главная задача – это выжить, сохранить себя чтобы иметь возможность жить в России, если что-то поменяется. Были бы люди, готовые строить новую нормальную, демократическую Россию. Россию для человека, а не для государства. Я считаю, что это первоочередная наша задача.