Статья о «фейках»: «спецоперация все спишет»

На сегодняшний день известно как минимум о 14 уголовных делах по обвинению в «фейках об армии».

4 марта, в самом начале так называемой «спецоперации», президент Владимир Путин подписал закон, под который была создана статья 207.3 УК «Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных сил РФ».

Первое дело по новой статье было заведено уже через две недели после подписания закона. В настоящее время статья уже пущена в оборот, и за «фейки» судят самых разных людей. Тут представлен срез общества, всех его слоев – от полицейского до оппозиционного политика, и разные уголки России.

Максимальный срок по новой статье, до 15 лет, можно получить только при наличии «тяжких последствий» высказывания. Однако для срока до 10 лет вполне достаточно вменить обвиняемому групповые действия или такие мотивы, как «ненависть и вражда». Если проанализировать все случаи применения статьи «о фейках», становится ясно: все версии событий на Украине, кроме официальной позиции властей РФ, объявлены вне закона.

Как все начиналось - история преследования

Первое известное дело по «фейковой» статье было заведено на Сергея Клокова, техника запасного пункта управления ГУ МВД. В основу дела легла несанкционированная прослушка его телефонных разговоров. Полицейскому вменяется то, что он говорил о множестве погибших во время «спецоперации», о том, что в Украине у власти не фашисты, и хотел убедить в этом коллег. Слова Клокова были интерпретированы как «публичное распространение» фейков.

Интересна тактика защиты первого адвоката Клокова - Владимира Макарова, от которого он впоследствии отказался. Вот выдержки из протокола заседания, которые приводит издание Фонтанка.Ру.

«Адвокат Владимир Макаров предлагал отправить Клокова под домашний арест, чтобы тот смотрел «наш родной, советский телевизор», также он заявил: «[Клоков] заслуживает осуждения, наказания за ущерб государству. Оно будет, это наказание, в этом я уверен. Вчера бы я акцентировал внимание на положительной личности Клокова С.В., предстоящих трудностях семьи, сегодня я этого делать не буду. Обстановка в стране другая… Я не говорю сейчас об объективной стороне, она сейчас очень плохо выглядит - и неизвестно, как будет выглядеть в конце следствия. На мой взгляд, Клоков «наш человек», он советский человек, он не враг народа. Накуролесил? Да, но не по злобе, «крышу снесло», психика не выдержала».

18 марта судья Пресненского районного суда Москвы Ольга Киселькова отправила Клокова под арест на 2 месяца во время следствия. Клокову вменяют 2-ю часть ст. 207.3 УК, что грозит ему тюремным сроком до 10 лет. По версии следствия, обсуждая с жителями Подмосковья и Крыма ситуацию с Украиной, Клоков действовал «с использованием своего служебного положения», «группой лиц…», «по мотивам ненависти».

Вот как выглядит обвинение:

Вторым обвиняемым по делу «о фейках» стал блогер и журналист Александр Ноздринов из Новокубанска, задержанный 29 марта.

Ноздринов вел каналы в Телеграме и Ютубе «Саня Новокубанск», где много критиковал коррупцию среди гаишников. Это тот случай, когда человек уже находился под пристальным вниманием силовиков еще раньше, и вне всякой связи со «спецоперацией». Задержание было жестким, журналиста избили. Мера пресечения - снова арест.

4 апреля была задержана учительница английского языка из г. Пензы Ирина Ген, на которую донесли собственные ученицы.

В своем интервью радио «Свобода» Ирина удивлялась: «Мне в голову не могло прийти, что можно на преподавателя, да на кого угодно вообще, донести». По словам Ген: «Это случилось 23 марта. Ко мне приехал на работу сотрудник ФСБ… Сказал, что я допустила большую оплошность, сообщив детям о бомбежке в Мариуполе… Сотрудник был со мной предельно внимателен и аккуратен, но все время разговора психологически на меня давил. Настаивал, чтобы я призналась в том, что специально распространяла фейки».

Учительнице вменяют ту же 2-ю часть статьи, по которой ей грозит срок до 10 лет (в случае со статьей о «фейках» часть статьи определяют исходя из предполагаемых «мотивов»). Сама обвиняемая говорила, что никогда не стала бы сознательно передавать ложную информацию, тем более зная о новом законе, который считает «сталинским».

11 апреля был задержан еще один подозреваемый в распространении так называемых «фейков» - Энрике Хиральдо, гражданин Колумбии, живущий в Москве. Подробности его дела неизвестны, речь идет о публикациях в социальных сетях. И снова арест - до 8 июня - и перспектива провести годы в колонии.

Следующей по списку идет Александра Скочиленко, петербургская журналистка, художница и музыкант, написавшая нашумевшую книгу о депрессии.

Девушка распространяла информацию о людях, убитых в украинском городе Буче, находившемся под контролем российских войск. Скочиленко вменяется то, что она «действуя умышленно, поместила фрагменты бумаги, содержащие заведомо ложную информацию», заменив ими ценники в магазине «Перекресток» . Как заявила судья Елена Леонова, отправляя ее под арест, своими действиями активистка «вводит в заблуждение граждан, создает напряженность в обществе».

Александра была задержана 13 апреля, а затем арестована до 8 июня. Девушка имеет серьезные проблемы со здоровьем. Она не может употреблять продукты, в которых содержится глютен, и нахождение в СИЗО, где такая диета невозможна, опасно для ее жизни. Здоровье Скочиленко уже пошатнулось. При этом ей грозит от 5 до 10 лет колонии по части 2 статьи 207.3 УК. В ее поддержку была создана петиция, которая открыта для подписей.

14 апреля был задержан Сергей Михайлов из Горно-Алтайска, издатель газеты «ЛИСток». Михайлову приписываются сразу два «фейка»: репост в Телеграм-канале «ЛИСтка» и публикация в газете текста из «Википедии», где говорится об убийствах мирных жителей в Буче.

Михайлов описывает свой арест так: «13.04.22 в 6:00 просыпаюсь от резкого стука в дверь комнаты подмосковного общежития… От двери раздается крик - открывайте, полиция! Тут же хлипкая фанерная дверь вылетает от доброго пинка. В комнату вваливается толпа народа. Чуть позднее я насчитал 15 человек во главе с двумя СОБРовцами, в бронежилетах, с автоматами, с закрытыми балаклавами лицами. Крик: «Лицом вниз!» Ложусь лицом вниз, на руках защелкиваются наручники. «Встать, лицом к стене!» Пытаюсь, повернув голову вполоборота, разглядеть, что происходит в комнате…»

Следствие считает, что у Михайлова были «мотивы политической ненависти» - такая формулировка относится к той же 2-й части статьи «о фейках», то есть обвиняемому грозит до 10 лет лишения свободы.

14 апреля, по информации Телеграм-канала «Осторожно, новости», арестован Алтан Очиров, сотрудник мэрии Элисты. Он был владельцем Телеграм-канала «Вольный Улус», и ему вменяют посты о войне с Украиной, опубликованные со служебного компьютера.

Очирову грозит тот же срок до 10 лет, сейчас он находится под арестом. По версии следствия, он «оскорблял российских миротворцев на Украине и российские власти, желал России разгромного поражения на Украине. Очиров занимался надругательством над русской историей и культурой…»

15 апреля был задержан Михаил Афанасьев из Абакана, главный редактор интернет-журнала «Новый Фокус». Афанасьеву вменяют, что он написал о «количестве погибших, пропавших без вести и раненых сотрудниках Управления [Росгвардии по Республике Хакасия], ненадлежащем уровне материального обеспечения сотрудников и ненадлежащем исполнении обязанностей руководящим составом».

Активист из Кирова Ричард Роуз был задержан в тот же день за публикации о зверствах российских военных в украинском городе Буче.

16 апреля арестовали Булата Шумекова из Кемерово. Ему вменяют 1-ю часть статьи, наказание по которой предполагает срок до пяти лет. Это активист, участвовавший в антивоенных и других акциях.

22 апреля задержали Владимира Кара-Мурзу, известного политика и публициста из Москвы. Кара-Мурза выступил в Палате представителей штата Аризоны с рассказом о событиях в Украине. Когда он вернулся в Россию, несмотря на дважды совершенные на него покушения, то сначала был арестован на 15 суток по административному делу, а затем помещен в СИЗО - ему предъявили обвинение по статье «о фейках».

О новой статье и реакции на нее разных людей Владимир Кара-Мурза, уже находясь в СИЗО, написал следующее: «Статью 207.3 Уголовного Кодекса почти никто не знает - переспрашивают, что это такое (неудивительно: ее слепили буквально на коленке в первые дни того-что-нельзя-называть). За все время после ареста, во всех, с позволения сказать, «заведениях» только пара сотрудников с деланным возмущением начинали спрашивать: «А вы что, против?». Большинство просто молчит. А многие зеки смотрят понимающе. Только изумляются, что в XXI веке за слово могут посадить на 10 лет».

Мария Пономаренко, корреспондентка RusNews из Барнаула, была задержана 27 апреля в Санкт-Петербурге и там же отправлена под арест. Журналистке вменяют публикацию о разрушенном бомбой драмтеатре в Мариуполе, где укрывались мирные граждане.

27 апреля был задержан Алексей Горинов, муниципальный депутат Красносельского района Москвы. В обвинении говорится, что депутаты Горинов и Котеночкина создали "по предварительному сговору" "криминальную группу", и на заседании "преступно называли спецоперацию войной", "заявляли, что в ходе спецоперации гибнут дети".

Горинову вменяют следующее выступление на заседании муниципального совета: «Уважаемые коллеги, в совет депутатов поступил план досуговой работы на второй квартал. Мы на комиссии его не рассматривали. Я посмотрел, желающие тоже могут ознакомиться. Ну, я считаю, что принимать этот план не нужно, потому что о каком досуге и развлечении может идти речи, когда мы сейчас все находимся в качественно ином укладе жизни, когда ведутся на территории соседнего суверенного государства боевые действия, осуществляется агрессия нашей страны? Вот скажите, пожалуйста, о каком конкурсе детского рисунка может идти речь и об организации каких танцевальных программ, приуроченных ко дню Победы, когда у нас каждый день гибнут дети? Я для информации скажу, что около ста детей погибло в Украине, и дети становятся сиротами. Внуки и правнуки участников Второй мировой войны сейчас брошены в пекло этих боевых действий на территории Украины. Я считаю, что все усилия гражданского общества должны быть направлены только на то, чтобы остановить войну и вывести войска России с территории Украины».

Вот материалы из дела Горинова, где его слова сравниваются с версией Минобороны:

5 мая по новоиспеченной статье была задержана Ольга Смирнова, одна из наиболее ярких гражданских активисток Петербурга, член «Мирного сопротивления СПБ».

Одновременно со Смирновой прошли обыски еще у троих петербургских активистов. Смирнова много выступала в защиту преследуемых крымских татар, проводила антивоенные и правозащитные акции. Активистку уже однажды пытались привлечь к уголовной ответственности за крымско-татарский флаг, но тогда это ничем не закончилось. Теперь Ольгу судят за антивоенные публикации в соцсетях. На двери ее появилась надпись «Предатель».

Еще одной обвиняемой в «фейках» стала петербурженка Виктория Петрова, которая была задержана 6 мая и впоследствии арестована до 30 июня. По версии следствия, Петрова опубликовала "ВКонтакте" видео, которое противоречит версии Минобороны РФ о «спецоперации» на Украине.

Виктория Петрова (справа) и адвокат Анастасия Пилипенко

Бориса Романова заключили под стражу до 5 июля в связи с видео, опубликованном "ВКонтакте", где похожий на Романова человек поздравляет депутатов с окончанием войны. Он будет находится под стражей в СИЗО Нижнего Новгорода. В Твери прошли обыски по делу о «фейках».

Новая статья не встретила большого восторга ни в правозащитном сообществе, ни среди юристов. Правозащитница Ирина Яценко, комментируя статью о «фейках», сказала: «Охраняемая конституционная ценность - это свобода слова, а не «спецоперация». Статья 207.3 УК должна быть отменена».

Адвокат Сергей Тельнов считает: «Закон не соответствует критерию качества, он просто написан как попало. К примеру, объективная сторона заключается в публичном распространении под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил РФ. То есть распространяемая информация должна быть заведомо ложной, не соответствующей действительности (о чем должно быть достоверно известно распространяющему). Таким образом, уголовная ответственность исключается при убежденности обвиняемого в ее истинности. Однако на практике так не происходит».