«Слушания проводятся для общественности». Получит ли "Радон" новую лицензию?

Администрация Сергиево-Посадского городского округа по заказу ФГУП «Радон» провела общественные обсуждения по объекту государственной экологической экспертизы «Материалов обоснования лицензии (включая материалы оценки воздействия на окружающую среду) на осуществление деятельности в области использования атомной энергии «Эксплуатация пунктов хранения радиоактивных отходов и радиационных источников ФГУП «РАДОН». Цель слушаний – информировать общественность о намечаемой деятельности и принятых мерах по обеспечению экологической безопасности. В этом году впервые подобные общественные слушания прошли не очно, а в режиме видеоконференции, в связи с эпидемиологической обстановкой, как объяснили организаторы. Обычно общественные обсуждения начинаются во внерабочее время – в 18 или 19 часов, но для видеоконференции организаторы почему-то выбрали середину рабочего дня: слушания назначили на 15.00 в будний день, видимо, чтобы закончить их до конца рабочего дня. В режиме видеоконференцсвязи на платформе ZOOM на обсуждении виртуально присутствовали около 40 человек. Материалы для обсуждению были доступны в течение месяца до даты их проведения, а вопросы принимались по электронной почте.

Забегая вперёд, скажем, что один из участников видеоконференции, а именно инженер-физик, эксперт программы «Безопасность радиоактивных отходов» Российского социально-экологического союза Андрей Ожаровский, раскритиковал решение провести общественные обсуждения именно в таком виде.

«Я участвовал во многих общественных слушаниях, только что вернулся из Курганской области, где трое слушаний в течение трёх дней были проведены в очной форме с учётом всех принятых в связи с коронавирусом ограничений. Ничто не мешало ни заказчику (ФГУП «Радон»), ни организатору слушаний (администрация Сергиево-Посадского района), провести их в очной форме, как это записано в постановлении. Вы сказали, что вам так приказали, вы так и сделали. Это очень плохо. Закон специально написан так, чтобы тот, кто обращается за лицензией, не вёл себя так по-хамски. Есть люди, которые сейчас работают и не могут прийти задать вам вопросы. Даже на АЭС назначают слушания на 17-17.30. Я понимаю, что вам хочется сидеть именно в рабочее время, но слушания проводятся для общественности, а не для вас», – пристыдил организаторов и заказчика Андрей Ожаровский.

Официальная часть обсуждений прошла тихо и гладко, как будто и обсуждать было нечего. Сотрудники «Радона» по очереди в коротких пятиминутных докладах рассказали о деятельности практически единственного в Москве предприятия, специализирующего на «обращении с радиоактивными отходами (РАО) средней и низкой активности, образующимися в народном хозяйстве (в науке, промышленности, медицине, сельском хозяйстве и т.д.)» и владеющего специальным полигоном для захоронения таких отходов как раз в Сергиево-Посадском районе Московской области. Рассказали о принципах изоляции РАО, устройстве хранилищ, оценке состояния и безопасности старых хранилищ и процедуре продления сроков их эксплуатации. Рассказали о радиологическом мониторинге в зонах площадки хранения РАО и ближайших населённых пунктах. В соответствии с докладами, всё у «Радона» штатно и всё безопасно, негативного влияния на окружающую среду предприятие не оказывает.

Интереснее стало, когда наступила пора отвечать на вопросы. Вопросов, поступавших по электронной почте в течение месяца, было немного, их зачитали. Первый вопрос касался старых захоронений РАО, точнее, эксплуатации старых, давно законсервированных хранилищ. По словам эксперта отдела технической подготовки производства «Радон» Сергея Лащёнова, мониторинг старых захоронений ведётся посредством скважин, которых пробурено более 200. «Миграция радионуклидов в наших грунтах идёт с небольшой скоростью, цезия, например – 1 м в 50-100 лет. То есть, в 3-5 метрах от хранилища мы имеем чистый грунт. Поэтому реальной угрозы старые хранилища не представляют. Никакой фантазии не хватит придумать такое событие, чтобы содержимое хранилища было выброшено, рассеяно. Даже если контроль над старыми хранилищами будет сильно ослаблен, залпового выброса радиоактивности не произойдёт», – уверен сотрудник «Радона».

Далее были вопросы, касающиеся возможного присутствия радионуклидов в источниках питьевой воды и обеспечения чистой питьевой водой. «Исследования разных организаций показывают, что артезианская вода в гжельско-ассельском водоносном горизонте по показателям химического и бактериологического загрязнения соответствует санитарным нормам и правилам и пригодна для хозяйственно-питьевого снабжения населения. В воде есть природные радионуклиды, присущие природному составу вод, а техногенных радионуклидов не выявлено, питьевая вода не может рассматриваться как источник внутреннего облучения», – сообщила участникам сотрудник «Радона» Наталья Мартьянова.

Последние несколько месяцев предприятие «Радон» в сознании многих активистов ассоциируется с конфликтом вокруг строительства в Москве Юго-Восточной хорды, проходящей через радиационный могильник 50-70-х годов вблизи Московского завода полиметаллов (МЗП) и железнодорожной платформы Москворечье. Именно «Радон» отвечает за очистку склона от радиационно загрязнённых грунтов, которых, даже по официальным оценкам, там находится около 60 тысяч тонн. Не так давно склон расчистили, подготовив его для работ по непосредственной прокладке дороги. При этом было сказано, что весь загрязнённый грунт со склона вывезен. Неудивительно, что не первый год следящий за радиационным склоном в Москворечье Андрей Ожаровский поинтересовался – какое количество радиоактивных отходов или радиоактивно загрязнённого грунта, в кубометрах или в тоннах, была вывезено на промплощадку «Радона» с загрязнённого участка вокруг МЗП? Также он спросил, к какому классу опасности относятся эти отходы и что с ними предполагается делать.

Работы на радиационно-загрязнённом склоне ведутся в непосредственной близости от действующей платформы «Москворечье»
Фото Вадима Кантора

«Этот вопрос не относится к теме общественных слушаний. Но я могу сказать, что радиоактивных отходов в этом грунте нет, их не обнаружено», – ответил сотрудник «Радона». Андрей Ожаровский полагает, что такой уклончивый ответ означает то, что никакого вывоза радиоактивных отходов с участка возле МЗП на полигон под Сергиевым Посадом не было. В таком случае, куда же вывозился грунт, в котором и эксперты, и активисты, и сами сотрудники «Радона» фиксировали повышенный уровень радиации?

После вопросов приступили к выступлениям. Первым предоставили слово Андрею Ожаровскому.
«То, что вы устроили в Москве на Московском заводе полиметаллов, покрыло «Радон» несмываемой пылью. Вы не понимаете, что вы делаете – вы раскопали могильник, вы наткнулись на химические отходы, про которые я вам говорил, и решили, что это не страшно. Ответственность за экологические преступления пока ещё предусмотрена. Поэтому то, что вы сейчас делаете, не позволит вам получить лицензию. О причинах вам сообщат», – очень эмоционально высказался эксперт программы «Безопасность радиоактивных отходов» Российского социально-экологического союза. Позже он прокомментировал корреспонденту Activatica, что он имел в виду, когда говорил о невозможности получении лицензии. «Мы будем опротестовывать «слушания». По закону общественные слушания – это собрание граждан. И в законе возможность «слушаний в Зуме» просто не предусмотрена», – заверил эксперт.

Организаторы признали слушания состоявшимися. Вопросы и замечания будут приниматься ещё 30 дней.

Иллюстрации - скриншоты презентаций сотрудников «Радона» в ZOOM

Activatica.org - некоммерческий проект, посвященный гражданскому активизму в России

Яндекс-кошелек - Ваша поддержка поможет нам рассказывать больше историй граждан России, пытающихся менять свою страну к лучшему, организовывать репортажи и трансляции с мест событий, проводить журналистские расследования. Большое спасибо всем, кто нашел возможность помочь проекту!

Активатика в Telegram - подписывайтесь, чтобы быть в курсе проблем, акций, новостей и аналитики из мира гражданского активизма.

Новости гражданского активизма - теперь и в формате видео на нашем канале