Под Северодвинском почтили память жертв узников Ягринлага
Сегодня, 30 октября, в День памяти жертв политических репрессий, под Северодвинском Архангельской области на месте массовых захоронений узников Ягринского исправительно-трудового лагеря (Ягринлаг) прошла акция памяти. Она собрала около 50 участников – родственников погибших, историков и краеведов.
Несмотря на то что массовые мероприятия запрещены властями под предлогом распространения COVID-19, проведению встречи ничто не помешало, сотрудников полиции на месте акции замечено не было. Большинство участников мероприятия приехали на заказном автобусе, другие добрались на личных автомобилях.
Мемориал расположен около Солзенского шоссе, в 6 километрах от Северодвинска, на его местонахождение указывает табличка. Он появился в 1990 году в сосновом бору на небольшой возвышенности, но не на самом кладбище, а в нескольких десятках метров от него. По документам кладбище носит название «Ширшема» – от протекающей неподалеку небольшой реки. Площадь захоронений оценивается приблизительно в 2 гектара, точные границы его не установлены. На самом кладбище установлен крест, других напоминаний о массовых захоронениях на нём нет. У захоронений нет охранного статуса, на этой местности допускается ведение хозяйственной деятельности.
Как рассказала корреспонденту «Активатики» экскурсовод северодвинского отделения региональной общественной организации пострадавших от политических репрессий «Совесть» Мария Фёдоровна Ларичкина, захоронения были обнаружены после начала работы в этом месте лесного хозяйства:
— В 70-х годах здесь возник лесхоз. Естественно, землю стали перекапывать и нашли в ней человеческие останки, – рассказывает Мария Фёдоровна. – Когда началось дачное строительство во время «перестройки», людям стали привозить отсюда песок, а в нём – кости. После этого было обращение в прокуратуру, которая ответила, что здесь находится кладбище заключённых. Алексей Иванович Климов сделал это достоянием общественности. В 1989 году общественность под руководством Галины Викторовны Шавериной занялась этим вопросом, люди на добровольной основе приезжали сюда летом и собирали кости и черепа, которые лежали на поверхности. Раскопок не было. Так набрали пять гробов и перезахоронили в братскую могилу.
В 1990 году здесь был установлен первый памятник. В создании мемориала участвовали, помимо общественников, городские власти. По данным историков, количество похороненных заключённых в этом месте – от 10 до 20 тысяч. В 2016 году здесь появилась часовня.
Акции памяти проходят не только 30 октября, но и 13 апреля – именно в этот день в 1938 году народный комиссар внутренних дел СССР Николай Ежов подписал приказ об организации Ягринлага. Краевед Алексей Иванович Климов в разговоре с корреспондентом «Активатики» отметил, что история города неразрывно связана с историей Ягринлага.
— Ягринлаг возникает вследствие того, что государственной задачей было быстрое строительство здесь мощного судостроительного гиганта. – рассказывает Алексей Иванович. – Темпы строительства, которое пошло с 1936 года, не дали хороших результатов, нужны были ещё тысячи людей. В то время эта задача решалась созданием исправительно-трудовых лагерей. И с 1939 года это развивается здесь.
Алексей Иванович Климов
Созданные в те годы судостроительный и судоремонтный завод и сегодня для Северодвинска градообразующие. Первоначально здесь были размещены восемь тысяч заключённых, в основном по «контрреволюционной» 58-й статье. По словам краеведа, численность заключённых постоянно колебалась. В середине Великой Отечественной войны многих отсюда отправили на Урал для обеспечения работы эвакуированных заводов. В первые годы существования города, в конце 1930-х, количество заключённых нередко превышало количество самих жителей. По словам руководителя северодвинского отделения «Совести» Галины Викторовны Шавериной, узники Ягринлага каждое утро и вечер шли на производство под конвоем, колонна растягивалась на полтора километра. Из-за этого город оказывался фактически поделён на две части. Чтобы не опоздать на работу (тогда за 20-минутное опоздание могли назначить год исправительных работ), многие свободные жители города уходили из дома задолго до начала смены.
Галина Викторовна Шаверина
Алексей Иванович Климов вспоминает, как он впервые оказался на этом месте:
— Я родился в 1960 году. В 8-10-х классах мы ездили помогать на базу лесхоза. В те годы мы копали траншеи и видели кости, черепа. К слову, в нас воспитывали трепетное отношение к героям революции, героям войны. Естественно, мы спрашивали, чьи это кости, а нам отвечали: «Да это монахов!» Вопросов не было, ведь рядом был Николо-Корельский монастырь, не было и недоумения, что монахов не может быть так много в одном месте.
После окончания университета Климов начал работу по поиску информации о захоронениях. В 1985 году он смог наладить связь с городскими чиновниками, а в 1989 году в городской газете «Северный рабочий» вышли его первые публикации о Ягринлаге, вызвавшие общественный резонанс.
На волне перестройки вокруг темы сталинских репрессий горожане стали объединяться: так и возникла организация «Совесть». Именно она взяла на себя задачу увековечить память об узниках Ягринлага.
На акции памяти звучали имена заключённых, захороненных здесь. С помощью архивов общественникам удалось установить имена лишь 64 человек, умерших в Ягринлаге. Часть данных помогли найти металлические номерные таблички, которые привязывались к ногам умерших заключённых перед погребением. Эти таблички также были подняты с поверхности земли.
В списке погибших узников славянские, немецкие, еврейские, татарские и грузинские фамилии. Плиты с фамилиями появились здесь в 2000-х. Отдельный памятник установлен Леониду Харитоновичу Коппу. Он был назначен в июне 1936-го техническим директором Архангельского судостроительного завода № 402 (ныне – Севмаш). В ноябре 1937-го его арестовали во время рабочей командировки. Коппу были предъявлены обвинения в контрреволюционной деятельности, шпионаже и вредительстве. В июне 1950-м Копп умер в Ягринлаге и был похоронен на этом кладбище. Репрессиям подвергся и начальник строительства завода № 402 Иван Тарасович Кирилкин, занявший этот пост в мае 1936 года. В сентябре 1938-го его арестовали, а позже обвинили в шпионаже в пользу нескольких иностранных разведок из-за его заграничных командировок. Погиб в 1942 году в Вятском ИТЛ. В честь Кирилкина в Северодвинске названа улица.
«Все преступления двадцатого века требуют от нас покаяния, памяти. И мы с вами не должны допустить в двадцать первом веке то, что случилось с нашей страной в двадцатом», – отметила в своём выступлении Галина Викторовна Шаверина.
О важности сохранения исторической памяти собравшимся сказала преподаватель истории техникума судостроения и машиностроения Лариса Ивановна Власова. Она отметила, что молодёжь помнит своих дедов и прадедов, участвовавших в Великой Отечественной войне, но с удивлением реагирует на вопрос о родственниках, которые могли быть жертвами массовых репрессий:
— Когда начинаешь расспрашивать студентов о членах семьи, которые могли стать жертвами массовых репрессий, многие даже с некоторым недоумением смотрят на нас в ответ на этот вопрос. К сожалению, многие студенты сейчас само понятие «массовые репрессии» воспринимают как некий термин, который они должны выучить, а потом рассказать.
Поэтому, как считает Лариса Ивановна, в учебных заведениях нужно говорить о массовых репрессиях не как об историческом понятии, а как о событии, которое затронуло семьи.
— В нашем техникуме на уроках истории со студентами мы говорим, что надо разговаривать дома с семьями. Сейчас это делают немногие дедушки и прадедушки, почти не рассказывают о том, что произошло в их семьях, кто был незаконно арестован, кто находился в лагерях. Мы стараемся подталкивать к этому на уроках истории, просим поговорить об этом в семьях, – подчёркивает преподаватель.
Лариса Ивановна уверена, что убеждать других помогают личные примеры:
— Мой дед Александр Владимирович Власов прошёл Финскую войну, воевал в 1941 году, был тяжело ранен. – В 1942-м его признали инвалидом, он вернулся домой и очень неосторожно в беседе с соседом рассказал, что победить фашистов будет очень трудно. Очень скоро за ним пришли. Мой дед вернулся из лагеря без двух рёбер, их выбили во время допросов. Мне кажется, что когда я как знакомый студентам человек рассказываю об этом, они понимают, что это не страницы учебника, это страницы нашей жизни. Поэтому историю массовых репрессий для наших студентов, для современной молодёжи, будет правильнее начинать с истории своей семьи. Так память сохранить будет лучше.
Акция памяти завершилась молебном, минутой молчания и возложением цветов на братскую могилу. Чтение имён жертв политических репрессий также проходило в самом Северодвинске – у храма в честь Владимирской иконы Божией Матери на улице Лебедева, а в Архангельске – у храма Новомучеников и Исповедников земли Архангельской, который расположен напротив железнодорожного вокзала.
Алексей Иванович Климов отмечает, что отношение общества к истории массовых репрессий меняется:
— Благодаря многим неравнодушным горожанам мы всё-таки эту тёмную, тяжёлую страницу истории Ягринлага вписали в историю всего нашего молодого города Северодвинска. Сейчас к этой истории растёт агрессия, что, мол, там не было невиновных. Но если обратиться к мировой истории, то мы увидим, что во всём мире государство в некоторые периоды времени работает как агрессивная машина и как инструмент насилия. Везде бывают перегибы.
Краевед утверждает, что пока власть позволяет говорить обо всех страницах истории города:
— Здесь, в Северодвинске, к счастью, пока, по крайней мере, у нас есть баланс между почётной историей города и историей Ягринлага. На официальных мероприятиях мы умеем говорить об этом вместе, это наша общая история. Мы её не разделяем. Это вялая попытка не делиться на жертв и палачей, на красных и белых, но это время, я думаю, рано или поздно придёт.