«Такого поворота мы не ожидали» - суд над пленным в Ростове

В Южном окружном военном суде Ростова-на-Дону продолжается рассмотрение уголовного дела в отношении военнослужащего ВСУ Антона Чередника, обвиняемого в расстреле жителя Мариуполя. Ему также приписывают «умысел с целью захвата власти в нарушение конституции и насильственного изменения конституционного строя ДНР». На заседании 10 апреля был проведен опрос ключевого свидетеля.

По версии следствия, 27 марта 2022 года военнослужащий вооруженных сил Украины, морской пехотинец Антон Чередник во время патрулирования в поселке Мирном города Мариуполя остановил двух местных жителей, после чего убил одного из них — Александра Пискунова — из-за недостаточного знания украинского языка. Полностью Антону вменяются: ст. 278 – «Насильственный захват власти», ч. 1 ст. 356 – «Жестокое обращение с гражданским населением…», ч. 2 ст. 105 – «Убийство», ст. 205.3 УК РФ – «Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности».

Обвиняемый признал свою вину частично – только по ст.105, «Убийство».

Первое заседание по уголовному делу по существу прошло 4 апреля. Ранее обвиняемого по неизвестным причинам дважды не могли доставить в суд в Ростов из СИЗО с территории «ДНР», где проходило все следствие. 10 апреля изменился состав суда – прокурора Ирину Напалкову сменил обвинитель Сергей Айдинов. Суд во главе с председательствующим Вячеславом Корсаковым заслушал первого свидетеля, Сергея Поцелуева. Это житель Мариуполя, которого, согласно версии обвинения, 27 марта 2022 года вместе с убитым впоследствии Пискуновым остановил украинский патруль. Допрос велся по видеосвязи, причины отсутствия ключевого свидетеля в зале суда не объяснялись.

Поцелуев рассказал, что 27 марта вечером шел домой вместе со своим знакомым Пискуновым, когда их остановили два украинских военнослужащих. По его словам, Чередник выстрелил в воздух, и они легли на землю, военный при этом ткнул дулом автомата возле его лица. Затем их заставили раздеться догола. Пискунова отвели в сторону, затем, пообщались, Чередник в него выстрелил.

«После этого он ко мне обратился: «Ты тоже не знаешь, что такое паляница»? Я ответил: это хлеб». Сказал, дай паспорт мне, после этого я убежал», - заявил Сергей Поцелуев.

О том, что это военные, он понял якобы по форме, а описал их так: один был в балаклаве, высокий, под два метра, второй с черными широкими бровями и черными с проседью волосами. В зале суда свидетель опознал обвиняемого Чередника как второго военного, «который давал команды и убил Пискунова».

Свидетель Поцелуев заявил в суде, что не намерен заявлять ни о каких исковых претензиях и отказывается от участия в дальнейших заседаниях по делу.

На заседании были названы имена других свидетелей, привлекаемых по этому уголовному делу. Это мать Пискунова, Светлана Семыкина, его бабушка Алексадра Клименко. Прокурор пояснил, что Семыкина отказывается от участия в слушаниях, так как потерпевшей себя не считает. По словам Айдинова, она с раннего детства не занималась воспитанием сына, который жил с бабушкой. Алексадра Клименко готова к участию в слушаниях. Еще два свидетеля – Дмитрий и Елена Костормины (мать и сын), живущие в доме, из окон которого хорошо просматривается место происшествия. Они могли видеть происходящее, но также отказываются от дачи показаний. «Такого поворота мы не ожидали», - отреагировал адвокат по назначению Владимир Бакулов.

Адвокат задал несколько вопросов свидетелю, в частности , известен ли ему дом по улице Блинова, 19, где живут Костромины. "Окна из этого дома выходят на место происшествия?", - задал вопрос адвокат. "Да", - был ответ. Его также интересовало, светло ли было в тот день в 18.30 (ответ - да), находились ли на улице другие люди (ответ - нет). Другие подробности — в частности, откуда шли двое «мирных жителей», как происходило опознание Чередника на стадии следствия, как безоружному Поцелуеву удалось убежать от двоих вооруженных людей — остались за кадром.

Суд согласился отказаться от показаний матери Пискунова, показания остальных свидетелей планирует заслушать по видеосвязи, так как счел, что оснований для отказа от дачи показаний нет. В том числе одним из ключевых свидетелей станет Антон Большаков – сослуживец Чередника, с которым они патрулировали в Мариуполе. Сейчас он находится в статусе военнопленного и находится в следственном изоляторе.

На втором судебном заседании Антон Чередник обратился к суду с просьбой помочь решить возникшие у него проблемы со здоровьем. «Я не могу ни читать, не писать – зрение падает. К тому же у меня тахикардия – сердце болит, не могу на четвертый этаж без одышки подняться», - заявил обвиняемый. Судья порекомендовал обратиться за помощью «в условиях следственного изолятора», но потом выразил готовность поспособствовать, как он выразился, «поскольку вы оказываете помощь».

«В принципе, за военные преступления военнопленных можно судить. Нельзя судить за участие в боевых действиях, как таковых» — прокомментировал процесс над украинским пленным профессор международного права Киевского международного университета Евген Цыбуленко (Євген Цибуленко). — «В третьей Женевской конвенции есть целая глава Глава 3, части VI, Раздела 3, которая посвящена уголовным и дисциплинарным наказаниям. Тем не менее, процедура там прописана очень детально (чему РФ, разумеется, не следует), как и права военнопленного в такой ситуации. Но самое главное, есть базовое требование, которое современная РФ не может выполнить в принципе: "Ни в коем случае военнопленный не будет судиться каким бы то ни было судом, который не предоставляет основных общепризнанных гарантий независимости и беспристрастности и, в частности, судебная процедура которого не обеспечивает подсудимому прав и средств защиты". Таким образом любой судебный процесс в РФ против украинского военнопленного будет незаконным, а его решение, соответственно, юридически ничтожным. Более того, "лишение его [военнопленного] прав на беспристрастное и нормальное судопроизводство, предусмотренное данной Конвенцией" - является военным преступлением. Собственно, из того, что ему инкриминируют, на военное преступление теоретически тянет только убийство гражданского. Остальное вообще полный бред и в любом случае не является военным преступлением. Лица замешанные в его преследовании сами являются военными преступниками».

Следующее заседание по уголовному делу назначено на 15 мая.