Крепость «Европа»: как нелегальная эмиграция становится оружием в руках диктаторов

30 июля весь мир облетели апокалиптические кадры: десятки тысяч человек со стороны Марокко штурмовали испанскую границу, прорываясь в городок Сеута — испанский эксклав на территории Северной Африки. Это уже не первая попытка мигрантов прорваться в Европу через Сеуту, но впервые этот прорыв был таких масштабов (около 80 тысяч человек), хорошо организованным (граница со стороны Марокко была открытой, а мигрантам с той стороны никто не препятствовал) и вызвал такую медийную бурю. Частично этот кризис испанские власти уже локализовали, но от неприятного послевкусия в ЕС еще не избавились: за две недели Брюссель так и не определил виноватых, а сам инцидент вызвал серьезный раскол уже между странами участниками Шенгена. Очевидно одно: несмотря на то, что Европа не вмешивается прямо в военные конфликты, она уже давно является участником гибридной войны, а её границы — разменная монета в шантаже со стороны окружающих авторитарных режимов. В этом материале «Активатика» рассказывает, как люди, которые ищут лучшей жизни, становятся оружием гибридной войны в руках диктаторских режимов.

Суета в Сеуте

Последние дни июля все социальные медиа были завалены жуткими кадрами из Сеуты: мигранты давили друг друга, вступали в стычки с местными жителями и силовиками, грабили магазины, спали на улицах. Настоящий подарок для российской пропаганды и евроскептиков: например, Илон Маск (нынешний владелец X/Twitter) незамедлительно отреагировал постом в своем аккаунте X, где сравнил марокканских мигрантов с зомби, опубликовав кадры из фильма «Война миров Z».

Русскоязычный сегмент социальных медиа ожидаемо сошел с ума в эти дни, другие новости россиян не волновали вообще. Соцсети были забиты однотипными роликами о «закате» Европы и жалобами, что россияне не могут получить ВНЖ и визы в ЕС, когда мигранты из Африки получают чуть ли не гражданство, просто перебравшись через забор.

Когда в первый же день наша редакция стала изучать публикуемый контент в соцсетях, мы столкнулись с огромным количеством дезинформации и фейков . Большая часть «контентмейкеров» даже не знала, что испанский город Сеута находится в Африке и отделен от материковой Испании Гибралтарским проливом. Поэтому первое, что сразу бросается в глаза, — это как с помощью социальных сетей можно разжечь панику мирового масштаба: создавалось впечатление, что мигранты уже завтра будут брать штурмом Берлин, а над Брюсселем вывесят флаг халифата.

Изображение, которое в первые дни кризиса в Сеуте активно распространялось в социальных сетях. На нем якобы испанский пограничник пытается остановить мигранта булыжником. Журналисты выяснили, что это сгенерированный AI контент

Весь этот алармизм, конечно, далек от реальности. Это не означает, что произошедшее в Сеуте не является кризисом или проблемой: ведь на несколько дней целый город был деморализован и для наведения порядка пришлось вводить в армию. Но «падение Европы» не произошло. Тем не менее, информационные последствия этого мигрантского прорыва, возможно оказались самыми болезненными за последние десятилетие. Даже миграционный кризис 2010-х годов, вызванный войной в Сирии, так не вскрывал болезненные точки Европы: за последние недели мы увидели как сильно расколото общество, и самое главное — как произошел раскол между самими странами-участницами Шенгена.

Так что же случилось?

Сеута — это испанский эксклав в Северной Африке, между ним и материковой Испанией пролегает Гибралтарский пролив. Для африканских мигрантов этот год десятилетиями выступает точкой сбора, из которой они планируют добираться до материковой Европы. Чтобы добраться до Сеуты, мигрантам нужно проплыть пять километров из марокканского города Фнидек. Массовые наплывы мигрантов в Сеуту случались и раньше, самый массовый кризис произошел в мае 2021 года — тогда до анклава добралось около 10 тысяч человек. Но прорыва таких масштабов, который произошел 30-31 июля 2026 года, Испания ещё не видела.

Около 80 тысяч человек отправились на штурм границы и прорвались в город, около 70 мигрантов погибло. Власти Сеуты стали терять контроль над ситуацией и запросили помощи у Мадрида. В город с материка отправили военных. Ситуацию удалось более менее урегулировать к 1 августа: основная часть мигрантов покинула город и вернулась в Марокко. Но политические последствия кризиса оказались для Брюсселя больнее: подход к миграционной проблеме у Испании, чье правительство известно левизной и лояльностью к мигрантам, сильно отличается от большинства остальных государств Евросоюза.

Первой испанские власти жестко раскритиковала премьер-министр Италии Джорджа Мелони, которая заявила о месячной приостановке Шенгенского договора с Испанией. Её поддержали Дания и Финляндия. Прозвучали заявления, что ЕС должен рассмотреть полную заморозку Шенгенского соглашения с Испанией.

4 августа министры внутренних дел стран ЕС собрались на совещании, созванном по инициативе 22 стран Евросоюза. Представители других стран все же смягчили свою позицию по отношению к Испании, отметив, что действия Мадрида по наведению порядка были эффективными. Ни один мигрант на территорию европейского континента из Сеуты не попал.

Военные в Сеуте, источник: AFP / JORGE GUERRERO

Но почему этот кризис случился именно сейчас и кто виноват?

На эти вопросы, все на том же совещании, попытались ответить очень осторожно, переложив всю ответственность на банды торговцев людьми и некие зарубежные силы, «пытающиеся нарушить единство ЕС». Испанский министр внутренних дел Фернандо Гранде-Марласка вообще заявил, что «не обязательно должен быть кто-то, кого можно обвинить». От прямых обвинений в адрес правительства Марокко испанские власти воздержались.

Отправной точкой июльского миграционного кризиса стало решение Верховного суда Испании, который 8 июля постановил, что мигрантов, пойманных при попытке добраться вплавь до Сеуты и Мелильи, нельзя сразу же депортировать в Марокко. После этого, по словам испанских властей, активизировались мафиозные группы торговцев людьми, которые стали мобилизовать марокканцев в социальных сетях . Там писали, что граница открыта и ее можно пересечь без документов. Толпы людей бросились на поиски лучшей жизни.

Прорыв мигрантов в Сеуту, июль 2026 года

Тут важно понимать контекст: у Мадрида и Рабата довольно напряженные отношения, и без вмешательства последнего такого масштабного притока нелегальных мигрантов просто не произошло бы. Так как Сеута и Мелилья (другой анклав Испании в Африке) являются единственными сухопутными границам ЕС на африканском континенте, власти Марокко регулярно использует миграционный фактор как рычаг политического и геополитического давления на Испанию и Евросоюз. Почти любое ухудшение отношений между странами сопровождается наплывом мигрантов на испанские территории, так как марокканцы просто ослабляют/открывают границу. Например, миграционный кризис в 2021 году был связан с тем, что Испания приняла на лечение Ибрагима Гали — лидера Фронта ПОЛИСАРИО (движение за независимость Западной Сахары) и противника марокканских властей. Этот же кризис, вероятнее всего, носит политический характер. Например, журналисты The Guardian отмечают, что этот прорыв в Сеуту произошел через неделю после встречи Педро Санчеса и президента Алжира Абдельмаджида Теббуна, которого Марокко считает своим оппонентом, так как Алжир поддерживает независимость Западной Сахары. Это сотрудничество с Испанией могло вызывать отрицательную реакцию у марокканских властей, стать одной из причин их раздражения и последующим снятием пограничного контроля.

Важную роль в этих напряженных отношениях также играет и территориальный конфликт: Марокко давно пытается претендовать на эти испанские анклавы и мечтает их интегрировать под свой суверенитет. Прямым военным путем решить это марокканское руководство не способно, поэтому регулярным оружием для политического шантажа становятся их собственные граждане.

В Марокко нет военных действий, это более-менее спокойная для Северной Африки страна с авторитарным режимом, где правит король Мухаммед VI. Помимо политических репрессий, в стране безработица, нищета и нет никаких перспектив, поэтому молодежь грезит о европейском благополучии. Только доведенные до отчаянного состояния люди готовы рисковать своими жизнями ради эфемерной «европейской мечты», которая быстро растворилась, когда мигранты столкнулись с реальностью. В Сеуте их встретили, мягко говоря, недружелюбно, и, добравшись до города мигранты поняли: прорваться дальше шансов нет, денег нет, еды нет, ночевать придется на улице. Осознав бессмысленность дальнейших действий, большая часть мигрантов двинулась обратно к марокканской границе. Мы изучили десятки аккаунтов мигрантов, добравшихся до Сеуты, и это все скорее напоминало массовый флэшмоб — они публиковали фото из одних и тех же мест, геометки своего «морского» пути. Большинство из них — молодые мужчины.

Социальные сети мигрантов, добравшихся до Сеуты

Самое главное — шокирующий эффект от этого массового прорыва был достигнут. И европейские лидеры, и рядовые европейцы вряд ли скоро это забудут. Испанские журналисты отмечают, что чиновники занимаются «самообманом», перекладывая ответственность только на мафиозные группы. В стране с таким авторитарным режимом, подавляющим любое инакомыслие, ничего не происходит без ведома государства: этот миграционный кризис отлично продемонстрировал, кто обладает не только реальной властью, но и контролем над ситуацией.

Кому выгодно?

Кризис в Сеуте показал нам в первую очередь, как подобная гибридная война, особенно с использованием социальных сетей, может иметь такой внушительный психологический эффект. Складывается ощущение, что этот кризис выгоден всем, кроме жителей Сеуты, мигрантов и властей Испании. Например, для ультраправых это стало настоящим джекпотом — в Испании и Франции скоро грядут выборы, и это отличный шанс укрепить свой политический потенциал за счет миграционного провала левого испанского правительства. Для ультралевых же это отличная попытка заявить об «ультраправом» повороте Европы за счет дегуманизации мигрантов правыми.

Ожидаема и роль российской пропаганды в этом кризисе. Для Кремля это стало очередным поводом подчеркнуть «нестабильность» и «хаос» демократических режимов Европы. Например, и.о. министра иностранных дел Украины Андрей Сибига опубликовал в соцсети X статистику, из которой следует, что каждая языковая редакция RT распространила более 25 материалов на тему миграционного кризиса в Сеуте, а испаноязычная версия Pravda — почти 300. Он заявил, что РФ воспользовалась кризисом в Сеуте для дестабилизации ситуации в Европе, и призвал европейские страны полностью запретить все российские пропагандистские ресурсы.

Источник: Сергей Сибига, X

Как мы уже упоминали в начале статьи , в русскоязычном сегменте соцсетей (Instagram, X, TicTok, Threads) первые несколько дней кризиса в Сеуте распространялось множество однотипных роликов. Тематика одна: Европа превратилась в помойку и проходной двор. Но русскоязычным контентом мы не ограничились. Нам попадалась и более тонкие интересные проекты, продвигающие кремлевские нарративы для европейской аудитории: например, Instagram-аккаунт Dogvsworldofficial на 200 тысяч подписчиков, который продвигает антимиграционную повестку. Главный герой проекта — собака, которая изучает статистику совершаемых преступлений мигрантами. Весь проект выстроен миграционной проблеме в европейских странах. Во время событий в Сеуте аккаунт опубликовал ролик, в котором критиковалась поддержка Украины Испанией: вместо того чтобы помогать Украине в войне с Россией, Испания должна защищать свои границы. Таких проектов в социальных сетях множество, причем как правых, так и левых. Кремль не брезгует сотрудничать с евроскептиками всех цветов.

События в Сеуте отчетливо дают понять: гибридные войны — эффективное оружие современной холодной войны. В поисках лучшей жизни люди готовы вытерпеть даже холод, насилие и смертельную опасность. Нелегальные мигранты — бесплатный расходный материал для авторитарных режимов. «Пионером» гибридной войны с использованием мигрантов была коммунистическая Куба: в 1980 году Фидель Кастро открыл кубинский порт Мариэль для всех желающих покинуть страну. Но неприятный «сюрприз» для администрации США заключался в том, что кубинские власти принудительно подсадили на лодки к обычным беженцам тысячи заключенных из тюрем и пациентов психиатрических лечебниц. В итоге за несколько месяцев в Флориду прибыли около 125 тысяч кубинцев, что подорвало позиции администрации Джимми Картера и нанесло серьезный удар по инфраструктуре, бюджету и внутренней безопасности юга США.

Уже в будущем эта тактика активно использовалась Турцией против Греции, Беларусью против Польши и Литвы, Россией против Эстонии и Финляндии. Марокканский удар против Испании — это всего лишь очередная попытка проверить европейский гуманизм на прочность. Вопрос лишь в том, хватит ли политической воли у современных европейских лидеров достойно ответить Троянскому коню у своих границ.