Охотников и зоозащитников притравили друг по другу
В России не утихают страсти вокруг законопроекта, запрещающего контактную притравку охотничьих собак. 4 января в нескольких городах прошли митинги «в защиту правильной охоты», на которых охотники высказались за сохранение текущего статуса притравочных станций. На 13 января такой же митинг запланирован в Москве. В ответ на это зоозащитники 14 января собираются провести всероссийскую акцию в защиту Красной книги и животных с притравочных станций.
Поправки в закон об охоте должны запретить контактную притравку, при которой собак для тренироки натравливают на привязанного или запертого зверя. Согласно нововведениям, притравка может осуществляться только через ограждение: стекло или сетку. Поправка была в конце декабря принята Госдумой, но отклонена Советом Федерации. Конфликт, столь редкий между верхней и нижней палатой парламента должен быть разрешен при помощи специально созданной комиссии.
Воспользовавшись паузой, охотничье сообщество напомнило о себе. Запрет на работу притравочных станций приведет к исчезновению некоторых видов охоты, отмечают они. «Испытательные станции должны быть. Это садик для наших собак. Не будет их – собаки будут не обученными. Не будут знать, что такое зверь – медведь, барсук, кабан. Нет такого, что на этих станциях мы калечим зверей, что собаки загрызают бедных зверей, такого нет на станциях. Это не живодерство», - рассказал организатор митинга охотников в Казани Ильдар Тимиркаев.
О том, что звери в ходе притравки умирают редко, говорят и другие охотники. "Когда зверя берут на станцию, его берегут от травм, потому что это очень дорогое удовольствие. Контакт с лисой дают крайне редко, и если он произошёл, собаку сразу отжимают. Кстати, собаки часто бывают сильно покусаны зверем. Тогда надо запретить национальную русскую охоту с борзыми, когда собака догоняет и душит зверя. А норных собак вообще нельзя воспитать без притравки на станции. А ведь речь идёт о сохранении видового разнообразия, сохранения пород", - считает ставропольский охотник с более чем сорокалетним стажем Олег Пяри.
"Могу привести массу примеров того как издеваются над животными не охотники. У нас в двух районах охотники насчитали более 400 уток, отравленных зерном, десятки зайцев. Лиса, съедая отравленную мышь, сдыхает в норе. А таксу топить в растворе, пусть и в научных целях... Всё это пустые разговоры. Есть закон о жестоком обращении с животными, и не надо больше ничего выдумывать. Справьтесь хотябы с этим", - говорит охотник.
Зоозащитники возражают. Президент Центра защиты прав животных «ВИТА» Ирина Новожилова считает, что гибель животных на притравочных станциях неизбежна и обусловлена правилами, которые написаны тремя общественными организациями: Российской кинологической федерацией, Росохотрыболовсоюзом и Российской федерацией охотничьего собаководства. «В правилах работы притравочных станций есть разделы «мертвая хватка». Что это, как не свидетельство об обреченности животного? Кабанам-секачам обязательно спиливаются клыки перед соревнованиями, чтобы те не поранили собак. Так что о равной борьбе речи не идет. Есть пункты о том, что если животное изувечено, а на базе нет ему замены, то через полчаса и на раненого зверя можно вновь натравить собаку. Эти правила предполагают работу притравочных станций как конвейера смертей», - отмечает она.
Новожилова уже сейчас считает работу притравочных станций абсолютно нелегальным видом деятельности. «Они нарушают множество законодательных актов РФ. У нас нельзя отлавливать животных, чтобы использовать их для натравки, это запрещено законом об охоте. Откуда тогда берутся животные на притравочных станциях? Допустим, небольшой процент – списанные цирковые животные или иным образом выращенные в неволе. Но откуда остальные? Разрешения на отлов с такой целью ни одна структура не дает. Это миф, что существуют какие-то легальные и нелегальные притравки – они все нелегальные», - полагает зоозащитница.
Более того, она ссылается на мнение некоторых охотоведов, которые утверждают, что притравки наносят ущерб собаководству, так как на притравочных станциях собаки получают навыки, которые дальше нигде не пригодны. «На охоте собаке нужна ориентация на местности, а этого притравка категорически не дает. Кроме того, собака должна быть послушна, а на притравочных станциях одним из критериев оценки ее работы является, наоборот, злоба. То есть эта собака в дальнейшем будет небезопасна для людей и других животных», - отмечает Новожилова.
Вместе с тем, Ирина Новожилова, как и большинство других зоозащитников, выступает против охоты как таковой. Охотники же часто заявляют, что являются одними из главных защитников природы, так как спасают охотничьи угодья от застройки, сельскохозяйственного и промышленного использования, а также больше всех заинтересованы в поддержании стабильной популяции тех зверей, на которых охотятся. С этим не соглашаются некоторые биологи. Так, по мнению профессора Александра Никольского нельзя назвать охотничьи хозяйства дикой природой в прямом смысле этого слова – в них все пищевые цепочки сбиты в угоду человеку, это скорее имитация природы.
Дискуссия вокруг запрета притравочных станций неизбежно вскрывает массу этических противоречий. Обыватели склонны называть живодерством ситуацию, когда лисицу на притравочной станции загрызла собака, а ситуация, когда ту же лисицу убивают на охоте, воспринимается как естественная. То что лисе, в сущности, все равно где умирать - во внимание не принимается. В этом смысле логичным был бы полный запрет охоты, но трудно себе представить, что законодатель на такое пойдет.
Фото обложки