«Машина запущена»: остановят ли защитники Волго-Ахтубинской поймы строительство скоростной трассы через заповедник ЮНЕСКО?

В Волгоградской области с начала августа продолжается противостояние местных жителей и властей из-за намерений проложить скоростную трассу через биосферный заповедник ЮНЕСКО. Первые уверяют, что можно расширить уже существующую дорогу с минимальным ущербом природе, но губернатор области Андрей Бочаров считает иначе. Ради стройки стоимостью 9 млрд рублей он изменил законодательство, разрешив вырубать здоровые деревья в заповедной зоне.

Зеленая пойма, желтая степь

Когда самолет приземляется в аэропорту Волгограда, из иллюминаторов до самого горизонта видны безжизненные высохшие поля. Это – типичная для Волгоградской области степь, пожелтевшая после 40-градусной жары. Природный парк Волго-Ахтубинская пойма, в 2011 году включенный в реестр биосферных резерватов ЮНЕСКО, единственное зеленое место рядом с городом-миллионером. Это первый региональный российский парк, попавший под международную охрану, – до этого в реестр включали только заповедники федерального значения.

Пойма – это зеленая полоса шириной в несколько десятков километров, поросшая реликтовыми дубами и изрезанная узкими речными протоками – ериками. Здесь живут 24 редких вида птиц и произрастают исчезающие виды растений – например, тюльпан Биберштейна. В жару здесь прохладно и легко дышится. Недалеко от поселка Госпитомник находятся детские лагеря, базы отдыха, пейнтбольный клуб. Но самое главное, пойма – орнитологическая территория международного значения и перевалочный пункт для тысяч перелетных птиц. Вокруг поймы – засушливые степи, а дубов нет на сотни километров вокруг.

Когда самолет останавливается, на телефон приходит сообщение от оператора связи: «Добро пожаловать в Волгоградскую область, <…> здесь вы увидите марсианские пейзажи».

«Зачем вырезаете легкие города?»

Инопланетные пейзажи местным жителям пришлось увидеть летом 2021 года, когда власти стали прокладывать через заповедную пойму скоростную трассу. Сейчас ее пунктир есть даже на Яндекс.картах. Общая длина будущей дороги – 9,3 км, больше половины планируют провести параллельно уже существующей, которую построили после войны. Часть новой трассы вгрызается в пойменные дубравы, делая петлю.

На строительство планируют потратить 9 млрд рублей, по большей части из федерального бюджета. Защитники поймы уверены: нужно расширять старую дорогу, а не строить новую. Все возможности для этого, говорят они, есть: широкие обочины, жилые дома на достаточном расстоянии. Да, придется вырубать кусты и тополя, но не вековые дубы. Активисты специально приглашали специалистов из сельскохозяйственного института, которые определили возраст некоторых деревьев – больше 100 лет.

Поворот у поселка Третий Решающий, один из участков, где строительство уже началось, действительно напоминает чужую планету: сложенные в кучи стволы и корни вырубленных тополей и акаций, лишенная плодородного слоя почва, крупные следы от колес.

В областном Комитете транспорта и дорожного хозяйства рассказывали, что 17 тысяч кубометров снятого грунта «используют для рекультивации откосов новой автомагистрали».

По голому песчаному полю ездит тяжелая техника, под ногами ощущается мощная вибрация, похожая на легкое землетрясения. Навстречу защитникам поймы идет загорелый мужчина в белой каске. Он говорит, что «тут ведутся строительные работы». Следом появляется охранник Сергей.

– Мишань, чё с тыла заходишь?, – с ухмылкой обращается он к одному из активистов, члену Общественной палаты Волгоградской области Михаилу Соломонову, намекая на то, что «официальный вход» для заезда техники находится с другой стороны.

Обнаружив первые вырубки в начале июля, Михаил вместе с еще одним защитником поймы Романом Себекиным вызвали полицию. Правоохранители «зафиксировали ситуацию». Потом активисты написали жалобу в прокуратуру, ведомство начало проверку, но работы не только не остановили, но и начинают в новых местах – например, на ерике Осинки и около моста через Ахтубу. Михаил показывает на горы древесных обрубков: это, по его словам, десятая часть того, что тут было в июле.

Человек в каске, который запрещал проходить на стройку, прислоняется к машине и устало смотрит на защитников поймы. Его аргумент за строительство прост: «люди просят дорогу». Активисты объясняют, что никто не против дороги, но ведь можно расширить уже существующую, а строительство скоростной трассы через биосферный заповедник местные жители не одобряют. Активисты разговаривали с людьми, которые подтвердили: «дубья жалко», а воды в пойме становится все меньше. Мужчина в каске слушает защитников, с досадой завершая:

– Китайцам тайгу продали, а вы тут с дорогой!

Архитектор и местная жительница Елена Мягкова возражает:

– Мы называем этот парк «легкие города». Зачем вы их вырезаете?

Земля под ногами продолжает вибрировать. Защитники отправляются к месту следующей вырубки.

Дорога внезапно меняет маршрут

Сейчас через Волго-Ахтубинскую пойму уже проходит двухполосная автомобильная дорога, которая раньше имела значение только для жителей окрестных поселков: Госпитомник, Бурковский, Третий Решающий, Рыбачий. Но когда в 2009 году открыли «танцующий» мост через Волгу, а в 2017-м – через реку Ахтубу, дорога связала Волгоград с городом-спутником Волжский, и движение через пойму стало интенсивнее. Власти с самого начала не скрывали: мосты – только часть большого дорожного проекта, и дорогу через пойму будут расширять.

В конце 2019 года депутат Волгоградской областной думы Александр Осипов увидел на парламентском часе по дорожному строительству трассировку будущей дороги. Осипов спросил: почему через дубраву? Его заверили, что это «техническая трассировка», и дубы не тронут.

В марте 2020 года Осипов, живущий в поселке Госпитомник рядом с реликтовыми дубравами, услышал шум топора. Он пошёл на звук и обнаружил лесничих, которые делали зарубки на здоровых дубах. Мужчины объяснили: это – трассировка будущей дороги. Так местные жители узнали, что власти решили не расширять старую дорогу, а проложить новую, вырубив «чуть больше 30 тыс. деревьев», большинство из которых – уникальные пойменные дубравы (протокол Минтранса с информацией о количестве вырубаемых деревьев есть в распоряжении редакции). По данным Международного союза природы, около трети всех дубов в мире находятся под угрозой исчезновения.

Директор природного парка Наталья Лопанцева вплоть до 2020 года была уверена, что дорогу будут расширять, а не строить новую. Именно это она сообщила в письме в головной офис ЮНЕСКО. Почему в итоге проект внезапно изменили и решили провести через дубравы, никто не понимает.

Наталья Лопанцева считает, что строить скоростную трассу через заповедник недопустимо, потому что это увеличит антропогенную нагрузку на территорию. Власти выбрали насыпной тип дороги, для строительства которой почву нужно сильно утрамбовать. Такое воздействие приведет к изменению гидрологического режима, буквально «передавив» речные протоки. По мнению Лопанцевой, в результате произойдет засоление почв, а потом — остепнение. «Деревья начнут умирать, исчезнут гнездовья птиц», отмечает она.

В октябре 2020 года губернатор Андрей Бочаров предложил поправки в Положение о природном парке от 2016 года, которые разрешают вырубку здоровых деревьев «на участках, предназначенных для строительства, реконструкции и эксплуатации линейных объектов». Кроме того, Бочаров предлагает отменить в пойме государственный экологический мониторинг. Росприроднадзор был против и выступил за альтернативный вариант дороги. Ведомство писало, что нынешний проект дороги не прошел федеральную экологическую экспертизу, только региональную. Экспертизу за 4 млн рублей летом 2020 года по заказу застройщика Институт «Стройпроект» провела государственная организация «Облгосэкспертиза», но даже в ней двое ученых написали особое мнение, что рекультивация невозможна (документ есть в распоряжении редакции).

Волжская межрайонная природоохранная прокуратура также вынесла протест, заявив, что «строительство на территории природного парка «Волго-Ахтубинская пойма» противоречит законодательству», но в июне 2021 года Минприроды все равно согласовало предложенные Бочаровым изменения.

Скоро в пойме появились рабочие и техника с московскими номерами. Стройка началась.

Некоторые люди объединились, другие – боятся

Зеленая стоянка около ерика Гнилой равноудалена от всех точек, где идет строительство. Именно здесь защитники поймы 8 августа разбили палаточный лагерь, чтобы обсудить экологические перспективы заповедника и собрать мусор, оставленный другими отдыхающими.

Через два дня, 10 августа, в лагерь приехали сотрудники полиции и Комитета природных ресурсов Волгоградской области, которые заявили, что на поляне нельзя отдыхать с палатками. Защитники показали приказ областного Комитета природных ресурсов № 2497, который разрешает отдых в этом месте. Тогда правоохранители сказали, что якобы здесь без согласования проходит массовое мероприятие, но в лагере было около 20 человек, а согласовывать нужно только те, где собирается больше 50 человек. В конце концов, сотрудники заявили, что палатка – это орудие административного правонарушения, и их необходимо изъять. На некоторые палатки они составили протокол (по словам активистов, он был заполнен заранее), часть забрали просто так (копии протоколов есть в распоряжении редакции). При этом на другой стороне поймы тоже отдыхали люди с палатками, но к ним полиция не пошла.

Елена Мягкова вспоминает, что не ожидала такой грубости от сотрудников Комитета. Михаил Соломонов написал заявление на действия сотрудников, в МВД должны провести внутреннюю проверку. Через несколько дней, 17 августа, Совет по правам человека (СПЧ) попросил Генерального прокурора РФ Игоря Краснова проверить законность действий сотрудников Комитета природных ресурсов Волгоградской области, которые разогнали лагерь активистов. Эксперты СПЧ призвали Генпрокуратуру принять меры «для остановки незаконного строительства дороги» и рассмотреть альтернативные варианты.

Поляна, на которой располагался лагерь, находится в 300 метрах от дороги. Здесь – пойменные заливные луга. В серо-зеленой полыни стрекочут кузнечики. Пахнет сладко-пряными травами. На диких яблонях – мелкие желтые плоды. В ерике гнездятся утки, цветут белые кувшинки. На коряге сидит черепаха. Заслышав человеческие шаги, она соскальзывает в воду.

Через два дня после разгона лагеря, 12 августа, Администрация области ограничила посещение особо охраняемых природных территорий в Волгоградской области «в связи с высокой пожароопасностью», дополнив майское постановление губернатора «Об особом противопожарном режиме» пунктом о «соблюдении ограничения пребывания граждан с целью отдыха и туризма на территориях в границах особо охраняемых природных территорий регионального значения». Активисты уверены, что это связано с их защитной деятельностью.

Соломонов показывает на столбы высотой полтора метра, вбитые в землю в 260 метрах от съезда со старой дороги: «Чиновники говорят, что расширить дорогу нельзя, места не хватит, но зачем тогда они планируют строить новую аж в 300 метрах от существующей?».

В субботу 14 августа защитники поймы снова разбили палаточный лагерь, на этот раз собралось всего несколько человек. К активистам подъезжали инспектора природного парка подъезжали, которые оценивали ситуацию, но на этот раз все было мирно. Рядом с лагерем, вспоминает Соломонов, «стояли парни на «Ладах», смотрели на защитников, и говорили кому-то по телефону: «Ну что, нам уезжать?». В воскресенье 15 августа в палатках оставалось четыре активиста, которые к вечеру разъехались.

События в пойме объединили местных жителей. Елена Мягкова собирала подписи соседей против строительства в заповедной зоне, защитники запустили петицию на имя министра природных ресурсов Дмитрия Кобылкина, которую подписали почти 48 тыс. человек.

Но не все местные знают про стройку, уверяет Александр Осипов. Поэтому здесь «не как в Шиесе или Куштау»: концентрация населения ниже. Предприниматель Михаил Себекин, который с 2003 года занимается переработкой отходов, добавляет, что многие люди просто боятся протестовать: «У всех работа, бизнес, обстоятельства». Некоторые, по его словам, говорят прямо: можем принести вам еду, поставить биотуалеты, но сами не выйдем. Коллеги-депутаты Александра Осипова тоже не поддержали борьбу за спасение поймы, на внеочередном заседании лишив его должности председателя комиссии по парламентскому контролю.

– Когда я начинаю говорить [про защиту поймы], меня не понимают: чиновник ведь заточен под освоение денег? Зачем мне федеральные деньги, если вы вырубите лес? Мы хотим, чтобы отношение к окружающей среде было вдумчивым. Глобально проблема не в дороге, а в отношении к людям, – объясняет Осипов.

Возможны ли компенсационные высадки

Чиновники успокаивают местных жителей, обещая высадить 387 тыс. новых саженцев взамен вырубаемых взрослых деревьев, но директор парка Наталья Лопанцева отмечает: приживаемость сеянцев — всего около 1%, но даже если так, то «саженцам, чтобы заменить по своей функциональности уже растущие дубы, понадобится век».

В мае областной комитет природных ресурсов отчитался, что волонтеры высадили 3 тыс. сеянцев дуба черешчатого и клена татарского. «Перед и после высадки растений проводился полив, в случае угрозы засухи молодые деревца будут политы дополнительно», писали чиновники, но летом жители Волгограда сообщили, что большая часть саженцев все-таки засохла.

Кому нужна дорога

По версии властей, новая дорога станет частью транспортного коридора федерального значения, который откроет перспективы для экономического сотрудничества России со странами Ближнего Востока, Средней Азии, Китаем. По мнению же Осипова, по участку дороги, из-за которого возникло противостояние, будут ездить только жители Волгограда и Волжского, редко – Астрахани. Проехать на восток, в Казахстан, отсюда все равно не получится: неподалеку от села Капустин Яр с 1946 года находится огромный военный ракетный полигон. Дорога на Москву – уже есть, и через пойму она не проходит.

Сейчас строительные работы идут в нескольких местах. Вдоль дороги то и дело встречаются участки содранной земли и смятые кусты. Перед заездом на мост через реку Ахтуба валяются порубленные деревья.

Рядом лежит несколько бетонных плит для заезда техники, которая притаилась под мостом. По словам Михаила Соломонова, еще 12 августа плит не было.

Навстречу защитниками поймы выходит охранник, представляется Николаем. На нем тельняшка без рукавов, очки в тонкой оправе и черная кепка. Николай родился в окрестном поселке Лебяжья поляна и 16 лет «отработал за природу» – егерем Среднеахтубинского района, выращивал в питомнике саженцы сосны, ясеня, дуба. В успех защитников верит слабо:

– Машина запущена, бесполезно. Все равно вырубят. Ничего не сделаете, хоть пластом ляжете. Не остановят эту стройку. Жалко, дубья жалко. И воды в пойме нет. Будет у нас пустыня лет через двадцать.

Соломонов бродит по песку среди мертвых стволов, фотографирует вырубленные деревья: «Надо будет снова писать заявления по факту вырубки». По старой дороге несутся автомобили. Около железных вагончиков дремлют охранники. Когда защитники уже уходят, сквозь дорожный шум до них долетает голос егеря Николая:

– Да я всю жизнь в деревне, мне эта дорога вообще не нужна!