«Опасные люди» занялись социальной токсичностью

«Опасные люди» в первый день весны провели «первую открытую конференцию по правам человека в России». Разумеется, мы все понимаем, что это слишком громкое название. И открытых конференций по правам человека в одной только Москве ежегодно проводится десятки. Другое дело, что не все так активно продвигаются в СМИ. Например, кто-то слышал про «Якунинские чтения», «Свободные чтения» или, скажем, про «Богоразовские чтения»? Думаю, про эти мероприятия, действительно, мало кто слышал. Но, прочитавшие мою статью теперь о них точно знают. И это радует.

Так вот, 1 марта 2020 г. на площадке «Басманов холл» состоялся «Правокон» - «открытая конференция по правам человека». Организаторами данного мероприятия выступило некое ЗАО «Гражданское общество», за которым, на самом деле, находятся известные широкой общественности люди – один из лидеров «Либертарианской партии России» Михаил Светов, его помощники Ярослав Конвей, Яна Корецкая. Информационными партнерами мероприятия выступили канал М.Светова «SVTV» и канал Я.Конвея «NAP».

Данное мероприятие стало широко известно читателям «Эха Москвы», «Медузы», «Дождя», «Медиазоны», «МБХ Медиа» и сайта «Human Rights Watch еще за день до самого мероприятия. Стало оно известно благодаря (вот уж, действительно, не было счастья, да несчастье помогло) тому, что московское арт-пространство «Агломерат», получив еще месяц назад задаток за аренду, отменило проведение конференции на своей площадке. По словам Михаила Светова, администрация «Агломерата» объяснила свой отказ следующим образом:

«Сказали, что арендодателю кто-то звонил, они не сказали, кто. Владелец говорит, что это опасное мероприятие и опасные люди. Формулировка конкретная: «У вас будут выступать опасные люди»».

Так кого некие недоброжелатели правозащитных конференций относят к «опасным людям»?

В список опасных людей, выступающих были записаны: Павел Чиков, руководитель Международной правозащитной группы «Агора»; Мария Эйсмонт, адвокат; Ирина Маслова, глава ассоциации секс-работниц «Серебрянная Роза»; Анастасия Буракова, глава общественной организации «Открытая Россия»; Сергей Смирнов, главный редактор «Медиазоны»; Павел Никулин, анархист, главный редактор журнала moloko+; Алла Фролова, координатор юридической помощи ОВД-Инфо и политолог Екатерина Шульман. А, и, конечно же, сам организатор мероприятия – либертарианец Михаил Светов.

Лейтмотивом всех выступлений и дискуссий стал поиск ответа на вопрос: что делать со страхом перед государственной машиной, перед государственным произволом.

«Постоянный, что ты не можешь быть уверен в собственной безопасности – постоянный спутник гражданского активизма и главный стопор любой общественной инициативы», - было написано в анонсе мероприятия на Timepad.

О том, чем этот страх пробуждается, как его преодолеть и, самое главное, ради чего, его преодолевать – вот три основных вопроса, ответы на которые старались найти спикеры конференции. О правозащитных практиках по обороне гражданских активистов во время протестных акций, при осуществлении гражданского контроля, при повседневном взаимодействии с государственными органами и правоохранителями говорил почти все. Но правовые аспекты этого подняли в своих выступлениях адвокаты Павел Чиков, Мария Эйсмонт.

О насилии в отношении представителей и так стигматизированных в нашем обществе групп решила поговорить Ирина Маслова, глава санкт-петербургской организации «Серебрянная роза». Она стала говорить о том, что одними из наиболее незащищенных перед бытовым насилием и насилием со стороны органов правопорядка, всякого рода маргинальных «гражданских активистов» являются люди, оказывающие сексуальные услуги.

Основное послание ее выступления состояло в том, что для защищенности этих людей необходимо хотя бы декриминализировать их род занятий. Она приводила многочисленные примеры унижающего достоинство и честь человека обращений, вызванных только лишь тем, что люди занимались таким специфическим родом деятельности. К счастью, в нескольких случаях часто удавалось достичь законного возмездия для тех, кто допускал такое обращение.

Когда Ирине задали вопрос о том, почему она против легализации секс-услуг, то она аргументировала свое негативное к этому отношение следующим образом. «Я не хочу, чтобы государство брало налог с моей вагины». И, действительно, весьма странно было бы государству, которое не создает условия для достойного трудоустройства своих граждан, достойной человека жизни, еще и облагать налогом тех, кто вынужден выживать как может! Сначала выбросить людей за рамки нормальной жизни, нормальной трудовой деятельности, а потом еще и требовать платить за это налоги – это крайняя форма лицемерия.

Ирина констатировала, что она занимается весьма токсичной темой. Далеко не всякий адвокат возьмется защищать права людей, вынужденных оказывать секс-услуги. Далеко не каждый адвокат возьмется защищать мужчин, женщин или трансгендеров, попавших в силу жизненных обстоятельств в такое положение, а тем более, тогда, когда приходится вступать в прямое столкновение с мощью государственной правоохранительной системы, которая, как известно, редко «сдает своих». Разве что в крайних и реально вопиющих случаях. Эта тема токсична для активистов, она токсична для юристов, она токсична для журналистов. Тем не менее, проблема эта реально существует. Делать вид, что такой проблемы нет, конечно, можно. Что многие и делают.

Лучше станет наше общество, если просто закрывать глаза на такие вещи? Лучше ли станет наше общество, если закрывать глаза на насилие в отношении людей, которые не «такие как все»? Хорошо ли будет для общества, живущего в условиях вопиющего социального неравенства, рыночной неопределенности, еще и допускать насилие в отношении единожды, дважды, а то и трижды стигматизированных людей в силу их принадлежности к «не тем» социальным группам? На мой взгляд, глаза на это закрывать нельзя и хорошо, что в обществе есть люди, не боящиеся даже таких «токсичных» тем, которые не только не боятся ими заниматься, а и не боятся говорить о них на широкой публике. Ханжество и высокомерное чистоплюйство - не те качества, которые способствует открытости, гуманности и процветанию общества.

Печально другое. В своей речи Ирина указала на весьма прискорбный случай, имевшей место быть во время одного из массовых мероприятий, которое проходило в Санкт-Петербурге. Оказывается, искушению поучаствовать в стигматизации подвержены не только люди «большинства», из «традиционных» групп. Оказывается, проявить непонимание способны и те, кто сам борется за свои права как представителя некой стигматизированной группы. Речь идет о случае, когда люди из феминистской колонны запретили ЛГБТ-активистам разворачивать свои флаги рядом с собой. Конечно, кто-то мог бы позлорадствовать по этому поводу и в очередной раз саркастически отметить «единство рядов» «либеральной оппозиции» и «меньшинств».

Мне кажется такое поведение является не просто частным случаем. Это следствие широкого социального ресентимента, который каждый день подпитывается самим нашим бытием: ситуацией отсутствия уверенности в завтрашнем дне, уверенности в наличии завтра работы и средств к существованию, уверенности в том, что кто-то завтра поддержит тебя в сложной ситуации, мнимыми и действительными проявлениями социальной несправедливости. Все это рождает у большей части людей желание замкнуться в какой-то своей узкой группе, в своих узких интересах, отгородиться от реального мира внутри себя или внутри некоего воображаемого сообщества. Но как показывает практика, сообщества эти образованы не созидательной энергией людей, а их простой боязнью перед сложностью, многомерностью мира, перед обилием Иных, постоянно превращающихся, даже не в Чужих, а во Врагов.

Это реальность – капиталистическая реальность, реальность рыночного общества.

Пожалуй, поэтому у меня и вызвали удивление и недоумение некоторые дискуссии и выступления, которые последовали во второй части «Правокона». Речь идет о дискуссии, участниками которой стали Сергей Смирнов из «Медиазоны», Михаил Светов из ЛПР и Павел Никулин из moloko+. Они говорили про стандарты журналистской работы. Они говорили о влиянии журналистского сообщества на общественное развитие. В своей дискуссии они затронули, в том числе, и вопросы корпоративизма, которое стало свойственно не только журналистскому сообществу, а и сообществу врачебному. Они отметили тот факт, как быстро люди, отстоявшие свои корпоративные интересы, сдают интересы общегражданские. Этот вопрос возник в контексте влияния «дела Голунова» на подъем гражданской активности в июне прошлого года. Один из участников дискуссии прямо отметил, что Голунов, сразу решив свою проблему, отождествил себя не с обществом, не с гражданским обществом, вступившимся за него, а отождествил себя с узкой корпорацией журналистов. Придя на интервью с Ксенией Собчак он словно бы отрекся от всех тех, кто на улицах, в сетях, отстаивал его право быть свободным, его право на справедливое разбирательство.

Не помню уже, говорили или нет участники дискуссии, но в этом же разрезе можно рассматривать и дело Павла Устинова, который как только его первоначальный приговор пересмотрели, тут же заявил прилюдно: «О других политзаключенных мне ничего не известно, политикой я не интересуюсь и интересоваться не буду. Вы как нибудь там сами разбиритесь» (орфография и стилистика сохранена автора заявления).

Важной темой дискуссии о журналистике стало обсуждение вопроса противопоставления «журналистики фактов» и «журналистики мнений». По общему мнению собравшихся спикеров, именно журналистика мнений стала, во многом, одним из факторов краха Советского Союза. В период «перестройки» и распада Советского Союза журналисты не боялись делиться своей точкой зрения, сполна брали на себя ответственность за высказанную позицию. Правда, тут же спикеры отмечают, что впоследствии, отечественные журналисты, обжегшись о развал системы, стали следовать стандартам «журналистики фактов» и представления точек зрения всех сторон тех или иных конфликтов, споров.

Но тут возникает другая проблема. Вследствие господства стандартов «журналистики фактов» журналист как бы утрачивает свою функцию, по сути, СМИ начинают путать функцию информационного агентства с функцией медиа.

Важным шагом к изменениям в стране, участники дискуссии увидели в активном возрождении «журналистики мнений». Идею возрождения «журналистики мнений» отстаивал Михаил Светов. В то же время, и Смирнов, и Никулин говорили о том, что журналистика мнений это хорошо. Тем не менее, есть несколько «но». Первое – это наше законодательство, которое вводит ряд серьезных ограничений. Если издание не желает быть закрытым, то оно должно им следовать. Например, при описании случаев самоубийства не указывать его способ. Или при сообщении об акциях протеста, в СМИ не могут звучать прямые призывы прийти на них, так как они могут быть несогласованными.

Во-вторых, даже при обыкновенной фиксации событий, нельзя избежать определенной политической окраски. Был приведен пример с прогнозом погоды. Согласно законодательства России, во время показа прогноза погоды необходимо указывать погоду и в Крыму. И тут, журналисты вступают в противоречие уже с международными актами, с украинским законодательством. Не выполнить нормы российского законодательства – означает подставить издание под санкции со стороны Роскомнадзора. А выполняя законодательство России, издание за рубежом может быть записано в списки «неблагонадежных», уже не говоря о том, что могут быть введены персональные санкции против отдельных журналистов этого издания.

По мнению Михаила Светова, важным шагом к построению «прекрасной России будущего» является возрождение «журналистики мнений» и отрицание самого страха перед государством. Чтобы государство стало защищать граждан, необходимо этому государству четко посылать сигналы соответствующего характера. В этом смысле, участники дискуссии сошлись во мнении, что именно протестные акции заставляют государство начинать работать в пользу граждан, на их защиту. И тут, значительнейшая роль принадлежит именно самостоятельной, уверенной и ответственной позиции СМИ и журналистов.

Преодоление страха – это стало главной темой и завершающего конференцию выступления известного российского политолога Екатерины Шульман. Свое выступление она построила на рассмотрению того, как в современном мире сталкиваются между собой ценности выживания и ценности самовыражения. Здесь она, во многом, базировалась на исследовании американского политолога Рональда Инглхарта, который, в свое время, сделал обширное исследование ценностей и их влияния на политические системы в разных странах мира. По мнению Екатерины Михайловны, превалирование ценностей выживания в том или ином обществе заставляет это общество обращаться часто в прошлое, ища в нем «потерянный золотой век». Вследствие этого, общество, обращенное назад, теряет видение будущего, теряет стимулы движения вперед, консервирует свой хозяйственный, политический порядок, консервируется культура, налагаются ограничения на выражение людей, их мнений, их индивидуальностей. Кроме того, это сильно влияет и на институциональную среду: охранительство ведет общество к выстраиванию мощных силовых органов, по сути, происходит выстраивание полицейского государства, в котором любое посягательство на такое положение вещей, воспринимается как вызов системе.

Екатерина Шульман привела любопытные данные по опасениям граждан России. За последние годы сильно возросло опасение произвола со стороны государства. При чем, интересно, что такие опасения выросли не сами по себе, а в прямой взаимосвязи с ростом гражданской активности населения. В свою же очередь, рост гражданской активности населения – это прямое проявление запроса значительной части населения на перемены, на устремленность в будущее, на реализацию ценностей самовыражения. Таким образом, чем больше возникает запрос в обществе на перемены, тем сильнее происходит реакция государства на эти запросы и тем сильнее проявляются опасения общества в отношении произвола со стороны государства.

Гражданскому обществу и обществу в целом, по мнению Екатерины Шульман, очень важно преодолеть апатичность внутри себя. В нашем обществе сильны конспирологические убеждения: большая часть населения лишена веры в то, что может на что-то реально повлиять. Когда люди выходят на улицы, как, например, в случае с делом Ивана Голунова, Павла Устинова, фигурантов «московского дела» или «дела «Нового величия», «дела «Сети»», то тут же появляется масса экспертов, комментаторов. И они убеждают народ в том, что, на самом деле, это не их протест, не их гражданская позиция сыграла роль в том, то государство дало «задний ход» в каких-то делах. Граждан убеждают в том, что какой-то звонок кого-то кому-то и какие-то определенные договоренности сыграли главную роль.

По мнению же Шульман, система на самом деле реагирует на поведение граждан, государство начинает работать тогда, когда во властные коридоры проникает «гул» с улиц. Любовь наших людей к конспирологии, по мнению выступавшей, губит многие начинания и повергает людей в апатию, лишает их веры в свои силы. Екатерина Михайловна полагает, то только преодолевая этот скепсис в собственных силах, только идя по пути ценностей самовыражения, граждане способны заставить государство прислушиваться к себе и развиваться.

Закончить данную статью мне хочется фразой из истории, рассказанной на этой конференции уже упоминавшейся мной Ирины Масловой. У нее есть внук. Как-то к ней в квартиру пришел следователь. Ему открыл дверь четырех летний внук Ирины Анатольевны, который сказал следующее: «Бабы нет дома. 51-я статья Конституции. Больше я вам ничего не скажу». Следователь потом говорил на встрече с Масловой: «Когда я это услышал, я понял, что Россия никогда не будет прежней. Россия никогда не будет прежней, когда четырехлетний ребенок говорит о 51-й статье Конституции».

От себя добавлю. Я согласен с Екатериной Шульман о том, что ценности самовыражения, стремление к их отстаиванию, являются важными факторами развития страны, общества. В то же время, все-таки, не следует совсем уж впадать в крайности. Активно поддерживаю риторику ценностей самовыражения, мы впадаем в «либеральный популизм», который может привести к тому, что могут быть потеряно не только возможность самовыражаться, а люди будут поставлены на грань выживания. В нашей истории так было неоднократно.

Требуя демократии, требуя права голоса, не стоит забывать о праве голоса других своих сограждан, с другими ценностями, и вполне обоснованными ценностями, подтвержденными историческим опытом. А исторический опыт – это не просто опыт. История учит тому, что она ничему не учит и каждое последующее поколение склонно повторять на новом уже уровне, новом уровне культурного, технологического, социального развития, те же самые ошибки, впадать в те же самые крайности.

Идеалы, самовыражение – это все важно. Но важно в гонке за их реализацией не потерять связь с реальностью.

Фокин Иван, историк, политолог,

2 марта 2020 г, г.Москва, Россия.