"Пятьдесят оттенков серого": как провести опрос волонтёров и не потерять веру в человечность гражданского общества
Снова стою одна,
Снова курю, мама, снова,
А вокруг тишина,
Взятая за основу.
(из песни Ваенги "А вокруг тишина, взятая за основу")
В этой статье я хочу рассказать о своих мытарствах в попытке провести социальный опрос волонтёров, задействованных в работе "гражданского сектора". В прошлом году я с группой единомышленников, которая на сегодняшний день номинально названа "Межрегиональной исследовательской группой", провели исследование использования краудсорсинговых инструментов в работе общественных кампаний и организаций (объединений). Проведение исследование стало возможным благодаря грантовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований и АНО "ЭИСИ". Проект был реализован при институциональной поддержке Южного федерального университета (Ростов-на-Дону).
В этом году РФФИ и АНО "ЭИСИ" также одобрили наш новый исследовательский проект, посвященный изучению социального этоса, т.е. представлений человека о должном в обществе, волонтёров общественных организаций. Если бы я знал, с каким адом я и мои единомышленники столкнёмся в процессе попыток провести опрос, я сто раз подумал бы - а на фига мне вообще сдался этот опрос? Ведь жизнь без опросов - так прекрасна и полна красок. К сожалению, коммуникация с представителями гражданского общества России - это "50 оттенков серого". По большому счёту, если бы автор известной книги хотел бы получить мазохистский опыт, то он вполне мог бы идти "в народ", то есть, пытаться общаться с российским "гражданским обществом".
Прежде чем, я поделюсь своим мазохистским опытом взаимодействия с отечественным "гражданским обществом", я хочу выразить глубокую признательность людям, которые терпеливо участвовали в моих пробных опросах и внесли своими советами громадный вклад в разработку и доведение до ума пяти вариантов нашей анкеты.
Я хочу поимённо перечислить этих людей, во-первых, чтобы показать, что и в российском гражданском обществе встречаются человечные люди, а не только лишь апологеты "безопасной среды".
Выражаю признательность за советы и рекомендации, а также, продвижение моего опроса в гражданском секторе:
- Аните Карловне Соболевой, моему преподавателю по НИУ ВШЭ, юристу, бывшему члену Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человек , сооснователю АНО "Юрикс";
- Наталья Звягиной, моей однокурснице по кафедре публичной политики НИУ ВШЭ, руководителю российского отделения Amnesty International;
- Михаилу Григорьевичу Бреслеру, доценту Уфимского государственного нефтяного технического университета;
- Андрею Николаевичу Троицкому, руководителю проектного офиса Московского регионального отделения Общероссийского народного фронта;
- Александру Сергеевичу Шохову, моему интеллектуальному наставнику, с которым я знаком уже 15 лет, ещё с Одессы, к.филос.н., член Сретенского клуба, генеральный директор ООО "Центр реализации стратегических проектов";
- Аркадию Березынцу, члену Общественной палаты Московской области, член правления Межрегиональной молодежной общественной организации «Содружество»;
- Светлане Николаевне Астраханцевой, руководителю проектов в Московской Хельсинкской группе;
- Николаю Кретову, моему давнему знакомому по Московской открытой школе прав человека, руководителю проектов в Московской Хельсинкской группе;
- Виталию Серветнику, экологу;
- Дмитрию Секушину, экологу, координатору движения "Поморье не помойка".
Когда я планировал провести изучение социального этоса, то я выделил 15 гражданских объединений/проектов и разослал им приглашения принять участие в опросе. В начале моей статьи размещены строки из песни Ваенги. Когда я разослал свои приглашения представителям организаций/проектов по всем каналам, которым только можно и всем кому только можно (электронные адреса, социальные сети, официальные и неофициальные аккаунты), я стал ждать ответы. Если вы думаете, что на почти 100 с лишним мои писем я получил хотя бы 20 ответов, то вы жестоко ошибётесь! За последние два месяца я делал пять рассылок с различными текстами, с различными подводками, и я получил ответы максимум что от 5-6 организаций. При этом, три ответа - сугубо отказные.
Я, конечно, понимаю, что все мы люди занятые и погружены в решение вселенских проблем или, напротив, в проблемы своих организаций. Надо сказать, что до некоторых организаций удалось достучаться на пятый раз. Например, можно было получить такой ответ: "Чего вы хотите?". Действительно, чего я хочу, если пишу четыре раза по разным каналам с просьбой распространить среди волонтёров опрос? Не понятно же, чего я хочу. Ну ладно, это ещё хорошо.
Но мне больше нравится аргументация "отказников". С "молчунами" и так всё понятно: не "царское" это дело отвечать на письма от исследователей. По всей видимости, для большей части "молчунов" я и моя группа представляется группой фриков-спамеров, которым заняться нечем, как "терроризировать" "гражданское общество" России письмами с предложениями об исследованиях. Это же не приглашение к участию в конкурсе грантов и не предложение оказать грантовую поддержку. Зачем же тогда отвечать? :( Здесь можно и отмолчаться! И сделать вид, что письмо попало в спам.
Больше всего мне нравится интересная аргументация "отказников". За время переписки мне достаточно аргументировано отказали три достаточно известных и авторитетных в России проекта. Я не буду называть их по их настоящим названиям, просто назову аллегорически их. Кто знаете эти проекты, тот поймёт, о каких движениях идёт речь.
Первый фонд - "Информация защищает". Самое приятно в отказах от этого проекта - это то, что они сделали комплимент моей настойчивости, правда, назвав её назойливостью. Учитывая мой журналистский опыт, то для меня это реально комплимент. Кто стучит, тому откроется. Кстати, скажу, что эта библейская истина не про наше "гражданское общество". Ты хоть тресни, хоть сто пятьдесят раз напиши и позвони, но ничего тебе не обломится.
Из ответа куратора фонда "Информация защищает":
"Большое спасибо за ваше письмо и вашу настойчивость. Боюсь, я могу только подтвердить то, что написали коллеги ранее - мы не уверены в том, что ФОНД ХХХ и нашим волонтёрам целесообразно участвовать в данном исследовании: наш проект не относится ни к политическим партиям, ни к общественным движениям, о которых идёт речь в одном из первых опросов. У меня также есть большие сомнения, что данный опрос будет полезен как акт рефлексии над многогранным опытом. Возможно это так, но для меня это неочевидно, поэтому, с вашего позволения, мы не будем распространять данный опрос ни среди наших волонтёров, ни среди других сообществ вокруг ФОНД ХХХ. Понимаю, что собирать данные опросов - это нелегкий труд и неотъемлимая часть вашей диссертации, но мы тут не поможем, к сожалению, и сосредоточимся на помощи нашим благополучателям, то есть постаравшим от политических репрессий- это наш приоритет."
Второй фонд - "Купи смерть". Надо сказать, что эти "отказники" ответили с первого раза.
Из ответа фонда:
"Мы общаемся с нашими волонтерами во внутренних рассылках, и наши правила предусматривают, что мы создаем безопасное и камерное пространство, посвященное общению по поводу их волонтерской деятельности в фонде. Поэтому мы не размещаем в рассылках опросы или исследования от внешних организаций. Не знаю, имеет ли эта формулировка существенное значение в контексте вашего исследования, но фонд «ХХХ» - это не общественное объединение или движение, мы работаем на других основаниях. И в этом смысле наши волонтеры могут не подходить для вашей выборки."
Третий фонд - "Уборный раздел". Эти ответили на второе письмо и категорически ответили отказом.
Во всех этих трёх отказных случаях, первый вид отказной аргументации - это игра в термины. Ой, мы вам не подходим, потому что мы "не слоны". Второй момент - наши волонтёры не подходят для вашей выборки "потому что глодиолус". Третий вариант: мы за "безопасную среду" в сообществе, поэтому мы не желаем рассылать опросы сторонних организаций среди своих волонтёров.
Несмотря на абсолютно вежливые формы отказов, но после их чтения, у меня создавалось впечатление, что я дебил и к своим 34 годам, с багажом исторических и политологических исследований не фига не смыслю в многоликости гражданского общества.
Дорогие руководители общественных объединений, если к вам приходит исследователь с опросом, то, наверное, он вашу организацию выбрал не потому, что листал "Золотые страницы" глобуса! И уж обоснованность исследовательской выборки - это сфера компетентности именно исследователя. Если в результате работы с вашей организацией, с вашими волонтёрами, мы поймём, что ошиблись - это будет наша ошибка, но в любом случае, ваша открытость пойдёт в плюс вашей карме.
Вообще, когда я читал отказы с терминологической аргументацией, то у меня создалось впечатление, что пришёл в какие-то дремучие 1990-2000-е гг. в какую-то паспортную контору и там от меня требуют сто пятьдесят шестую справку о том, что я не жираф! Откуда же столько бюрократического пыла у общественников?
Второй вид аргументации
- это "забота" о "безопасной среде" для волонтёров, защита от лишних посторонних исследователей. Учитывая тот факт, что наш опрос на сегодняшний день абсолютно анонимен и не несёт абсолютно никакой опасности для конкретного респондента, даже если он там тысячу проклятий напишет в адрес каких-то авторитетных и "серьёзных" людей, то никаких санкций не последует. В голову приходит другая мысль: а не боятся ли руководители организаций/проектов того, что могут всплыть вещи, неприятные для них самих? Естественно, мы будем иметь конкретную выборку ответов по конкретным общественным проектам, объединениям. Это прекрасно понимают руководители общественных объединений и они просто боятся, что выпадут из шкафов скелеты.
Конечно, могут выпасть "скелеты", особенно, если их старательно засовывать в шкафы и коллекционировать, а не работать со "слабыми местами" в своих организациях.
В прошлом году в "гражданском обществе" России произошёл феерический скандал с Молодёжным правозащитным движением, которое вынуждено было заявить о самороспуске. Оказалось, руководство МПД оказалось замешано в сексуальном скандале, административно-управленческих и финансовых злоупотреблениях. (Я об этом скандале писал) Потом был скандал и с группой общественников в Сыктывкаре, один из руководителей "7х7" ушёл в отпуск в связи с обвинениями в харассменте. И если для МПД скандал закончился фактическим уничтожением "Дома прав человека" в Воронеже и уходом с общественного небосклона, по сути, "отцов" правозащитного движения в России, то для руководителя из "?х7" закончилось всё благополучно. Более того, дело с репутацией смогло поправить и рождение дочки у этого самого руководителя.
Конечно, после таких вот "скелетов", которые оказываются у всех на виду, то уровень доверия в гражданском обществе и внутри конкретных общественных объединений оказывается на нуле. Боязнь оказаться в новостной ленте в связи с освещением тех или иных внутренних неурядиц играет огромную роль в закрытости общественных объединений, проектов. Тем более, эта боязнь усиливается, когда к ним приходят с "опасными" и "подкожными" исследованиями какие-то малоизвестные люди, типа, меня.
Я 15 лет прожил в Украине. 10 лет прожил в Москве. Имел возможность видеть то, как развиваются институты гражданского общества и в Украине, и в России. За почти что 18 лет осознанного и включённого наблюдения, я пришёл только к одному выводу: главный капитал любого общественного проекта - это его абсолютная прозрачность и открытость - информационная открытость, финансовая открытость, организационная открытость. По моему глубокому убеждению, любая секретность, любая закрытость того или иного института гражданского общества - это "минус". Это первый повод поинтересоваться тем, как на самом деле обстоят дела в этой структуре. Рассказы о том, что руководство объединения поддерживает "безопасную среду" - это эвфемизм закрытости и цензуры в проекте.
Ещё раз повторюсь, мой опрос прошёл уже такой фильтр на этичность, обоснованность, анонимность, что дальше уже просто не куда. Единственное, что может волновать руководство объединений - это сбор данных по деловой и психологической атмосфере в самом коллективе. Но это прямой вопрос об открытости общественного объединения/проекта и благополучности этой самой психологической атмосферы.
Мы понимаем это, поэтому мы честно предлагаем руководству общественных объединений на основе систематизированных деперсонализированных данных опроса проработать "слабые места". А так то да, конечно, можно закрыться в секту с "безопасной средой" и пребывать в священной уверенности о благополучности в своём "удельном княжестве", т.е., объединений. А потом удивляться, почему внешне благополучные объединения вынуждены самороспускаться.
Открытость организации - это вопрос безопасности самой организации от внешних и внутренних потрясений, влияний. Поэтому, уважаемые руководители Объединений, когда отказываетесь от диагностики эмоциональной атмосферы среди своих волонтёров, думайте о том, что ваши мнимые и реальные "скелеты" - это бомбы замедленного действия. Не там вы создаёте "безопасную среду".
И, наконец, третий вид аргументации. "Мы вне политики, поэтому политологические исследования - это не о нас!"
Гражданское общество России как огня боится того, что их причислят к политическим организациям. Самое грустное, что в такой ситуации в значительной мере виновато государство, которое в силу политической конъюнктуры принимает законы, лишённые всякого здравого смысла и понимания функциональной сути общественных институтов. К сожалению, ментальной ограниченности отдельных законодательных актов трафят и представители самого гражданского общества: вместо того, чтобы бороться за отмену глупых законов, предлагаются инициативы, которые ведут к усложнению реальности и порождению новых споров, новой фрагментации и атомизации гражданского общества.
В начале августа председатель комиссии по развитию некоммерческих организаций Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Светлана Маковецкая сообщила про имеющуюся в Совете инициативе по разработке «чек-листа» для самопроверки общественных объединений на политическую деятельность.
По моему глубокому убеждению как историка и политолога, само по себе гражданское общество — это всё о политике. Невозможно решать ни одну социальную проблему, не касаясь политики. То ли вы защищаете права инвалидов, защищаете ли права мигрантов, ЛГБТ-людей или детей сирот, но так или иначе, мы в конечном счёте касаемся вопросов государственной политики. Конечно, можно жить в «слоновьей башне», и убеждать себя в том, что я помогаю бомжам, а не занимаюсь политикой, но когда мы в решении проблемы бездомных на улице поднимаемся на уровень выше, от простой их кормёжки, одевания и кормёжки — мы всё равно оказываемся в сфере политики.
Поэтому, я лично считаю, что формировать какие-то чек-листы в этой сфере, спорить о критериях политической деятельности — это просто трафить изначальной глупости и ментальной ограниченности логики ныне действующего законодательства о запрете общественным организациям заниматься политикой.
Святая обязанность гражданина участвовать в делах государства. Участвовать в делах полиса, государства — это значит заниматься политикой. А пытаться загнать гражданское общество в «прокрустово ложе» не-политической деятельности — это означает кастрировать его потенциал.
Наша группа, Межрегиональная исследовательская группа выступает против кастрации гражданского общества и мы выступаем за внесение изменений в Федеральный закон от 02.06.2016 N 179-ФЗ "О внесении изменений в статью 8 Федерального закона "Об общественных объединениях" и статью 2 Федерального закона "О некоммерческих организациях" и «декриминализацию» политической деятельности гражданского общества.
Гражданское общество, каждая общественная организация, объединение, каждый фонд и каждый гражданин должны осознать, что они не дополнение к государственным и муниципальным "собесам" или "центрам социального обслуживания", роль которых пытаются навязать гражданского сектору некоторые неумные государственные мужи, а Гражданское общество - это о системной, планомерной, в том числе, политической, законодательной работе над повышением качества жизни людей, над социальным, политическим, экологическим развитием общества.
Для меня дико видеть скрытые обвинения в провокациях или работе на Федеральную службу безопасности России только потому, что я вижу гражданское общество активным субъектом публичной политики нашей страны. Если у представителей гражданского общества не хватает чувства собственного достоинства заявить о своём праве на участие в политике, при чём, не в рамках деятельности помирающих политических "партий", а как раз через регулярную созидательную общественную работу граждан в рамках общественных объединений, проектов, то об этом праве хочу заявить я.
Занятие политикой - это святая обязанность гражданина. И наша задача вернуть политику гражданам. Ведь, политика - это не только "политические партии" - это вся окружающая нас жизнь! Чего бы мы не коснулись, но политики мы не минуем!
Дорогие коллеги по Гражданскому обществу, давайте вернём доверие в наши взаимоотношения! И давайте вернём самоуважение к себе, чувство собственного достоинства!
ПОМОГИТЕ МНЕ И МОИМ ЕДИНОМЫШЛЕННИКАМ В ПРОВЕДЕНИИ ИССЛЕДОВАНИЯ СОЦИАЛЬНОГО ЭТОСА!