50 решенных проблем

Музей Анны Ахматовой в Фонтанном доме отменил несколько лекций доктора культурологии, филолога Елены Волковой. Причина - звонок из городского комитета по культуре, в котором Волкову назвали «врагом России». Чиновники сразу заявили, что к отмене выступлений отношения не имеют, а сами лекции все же прошли в «Открытом пространстве». Корреспондент "Активатики" сходил на лекцию о религии и акционизме, а после поговорил с Еленой Волковой.

- Вы предполагали, что вашу лекцию могут отменить?

- Такое поведение Фонтанного дома было для меня полной неожиданностью. Начнем с того, что они сами попросили меня сделать лекцию об акционизме и религии. В апреле я приезжала к ним презентовать книгу «Глыба Глеба» о священнике Глебе Якунине. Заранее договорилась, что вести презентацию будет Ирина Левинская, с которой мы вместе как эксперты защищали Pussy Riot. Я думала в то время, что Pussy Riot - это уже история, и сегодня мало кому интересны события десятилетней давности. Поэтому меня приятно удивил интерес музея к конфликтам современного искусства с церковью. Я давно болею этой темой и успела ее неплохо осмыслить в многочисленных лекциях. Прислала им два варианта названия лекции и два варианта анонса, один из которых помягче. Переживала за музей – в Петербурге же Милонов.

- Милонов уже в Москве

- Ну вот и они так ответили, дескать, переживать не о чем. Взяли самую смелую формулировку. «Вот смелый Питер, у нас в Москве бы уже не стали так делать», - подумала я, возрадовалась и возлюбила Фонтанный дом более прежнего. На первой лекции было достаточно мало людей – у музея были проблемы с оповещением. В итоге мы договорились о трех лекциях разом – чтобы зря не ездить. Я была потрясена, когда я зашла в кабинет директора и услышала фразу «вас запретили». Сказали, что был звонок из «комитета». Из какого комитета? Директор тогда рассмеялась – не из КГБ. Из комитета по культуре. Сказали, что я враг России, что «этот экс-профессор МГУ делает антироссийские заявления». Не Фонтанный дом был инициатором отмены. Меня удивил комитет по культуре. Я понимала, что с последними поправками к закону о просвещении музей вынужден повиноваться комитету о культуре. Поведение музея меня не удивило.

- Вы заявили, что ожидаете неких извинений. В какой форме и насколько это вероятно?

- Конечно это невероятно. Но, чисто по-человечески, если тебя обозвали врагом России – нужно узнать за что. Даже если я ребенка наказываю, я должна объяснить за что. Лекция не состоялась, значит кто-то за это отвечает. Мне очень жалко Фонтанный дом. Они оказались заложниками ситуации. А это очень хороший, очень несоветский музей.

- Не уверен, что комитет по культуре Петербурга настолько внимательно следит за лекциями. Это донос или за вами следят из ФСБ?

- Не знаю. Недавно я проводила Якунинские чтения в «Мемориале», который объявлен иностранным агентом. И всё прошло спокойно. С цензурой я никогда не сталкивалась. Из МГУ ушла сама, посчитала, что для меня там недостаточно академических свобод. Но никто меня никогда не выгонял. Но судя по тому, как расстроился музей, как он испугался за свое существование - есть предыстория взаимоотношений музея и администрации города. И я стала разменной монетой.

- Какая должна быть стратегия у культурных институций в противодействии государственной цензуре и репрессиям?

- Нужно объединяться. У нас нет солидарности, она почти нулевая. Во время судов над художниками в начале нулевых все разбежались, как крысы с корабля. Лишь единицы искусствоведов пришли на суд защищать выставку.

- И вы не замечаете, что процесс объединения начался? В некоторых других профессиях эта солидарность уже довольно активно разворачивается.

- Ни в искусствоведческой, ни в художественной, ни в филологической среде я этого не замечаю. Только вот Свободный университет организовали изгнанные из Вышки преподаватели. А про какие примеры солидарности вы говорите? Я бы с удовольствием услышала.

- Например, коллегии адвокатов защищают адвокатов. Появляются ассоциации врачей.

- В искусстве этого нет почти. Вот на чьи деньги лечат Звягинцева? Не на деньги союза кинематографистов. Этого почти не возникает и когда нужно защищать спектакли. Я очень ждала такую ассоциацию. Когда преподавателей увольняют, не продлевают договор – за них не заступаются. Из примеров лишь то, как мы защищали Светлану Давыдову, многодетную мать. Тогда все бросились ее защищать – увидели образ матери и малолетнего ребенка. А вот защищать личность за убеждения у нас не любят. Все останавливается на уровне петиций. В государственных музеях мы тоже видим очень мало каких-то выставок, которые показывают волю к сопротивлению.

- И немного неожиданный вопрос. Вы – женщина, в вашей судьбе большую роль сыграли события вокруг Pussy Riot, в акции которых тоже был очень заметен феминистский посыл. В числе репрессированных феминистки Юлия Цветкова и Дарья Апахончич. Видите ли вы некое антифеминистское направление в сегодняшних государственных репрессиях?

- Антифеминистский крен очень сильный. Вспомним даже комическую ситуацию на суде над Pussy Riot. Охранника Храма Христа Спасителя спросили считает ли он феминизм ругательством. И он ответил, что, да, это ругательство, которое его оскорбляет. Слово «гендер» в религиозных и консервативных кругах тоже воспринимается как вызов. Главная проблема с феминизмом, также как и с сексуальными меньшинствами, возникает, когда речь идет о теле, телесных практиках, сексуальных практиках. У меня есть отдельная лекция о Теле Христовом и теле в акционизме. Современное православие не знает, что делать с человеческой телесностью. Любая обнаженность вызывает обвинения в кощунстве. И это еще раз говорит, что мы оказались в каком-то новом средневековье.

пост 10 сент. 2021, 12:39

Доказывать своё "иноагентство" суд хотел обязать Дарью Апахончич

Активистка, художница и учительница Дарья Апахончич, включённая Минюстом в реестр СМИ- иностранных агентов, рассказала, что на очередном заседании суд попытался вменить ей в обязанность собрать доказательства своей причастности к деятельности иностранного агента. В юриспруденции это называется доказыванием отрицательного факта — это подтверждение отсутствия чего-либо, считает Дарья. Её адвокат Александр Передрук возразил против такого решения, после чего суд перенес заседание, чтобы попросить

акция 14 авг. 2021, 1:00

Открытие выставки Юлии Цветковой «Личное?»

В центре творческих индустрий «Фабрика» открылась выставка работ художницы из Комсомольска-на-Амуре, активистки и руководительницы детского театра «Мерак» Юлии Цветковой.


Её имя получило широкую

пост 01 марта 2021, 18:30

Дарья Апахончич подала в суд иск против Минюста из-за статуса "иноагента"

Художница-акционистка Дарья Апахончич подала в Ленинский суд Петербурга административный иск с требованием признать незаконным распоряжение Минюста РФ о включении её в реестр иностранных СМИ, выполняющих функции иностранного агента. Об этом в своем телеграм-канале сообщил глава правозащитной организации "Агора" Павел Чиков.

Дарья Апахончич также требует признать незаконным бездействие Минюста, который не направил ей уведомление о включении

акция 14 авг. 2021, 1:00

Открытие выставки Юлии Цветковой «Личное?»

В центре творческих индустрий «Фабрика» открылась выставка работ художницы из Комсомольска-на-Амуре, активистки и руководительницы детского театра «Мерак» Юлии Цветковой.


Её имя получило широкую

пост 01 марта 2021, 18:30

Дарья Апахончич подала в суд иск против Минюста из-за статуса "иноагента"

Художница-акционистка Дарья Апахончич подала в Ленинский суд Петербурга административный иск с требованием признать незаконным распоряжение Минюста РФ о включении её в реестр иностранных СМИ, выполняющих функции иностранного агента. Об этом в своем телеграм-канале сообщил глава правозащитной организации "Агора" Павел Чиков.

Дарья Апахончич также требует признать незаконным бездействие Минюста, который не направил ей уведомление о включении

пост 10 сент. 2021, 12:39

Доказывать своё "иноагентство" суд хотел обязать Дарью Апахончич

Активистка, художница и учительница Дарья Апахончич, включённая Минюстом в реестр СМИ- иностранных агентов, рассказала, что на очередном заседании суд попытался вменить ей в обязанность собрать доказательства своей причастности к деятельности иностранного агента. В юриспруденции это называется доказыванием отрицательного факта — это подтверждение отсутствия чего-либо, считает Дарья. Её адвокат Александр Передрук возразил против такого решения, после чего суд перенес заседание, чтобы попросить