47 решенных проблем

Время от времени среди активной части гражданского общества начинается дискуссия о сотрудничестве с властями. И это не просто философствование, а зачастую — практический вопрос, потому как убежать от государства вряд ли реально. Особенно, если хочешь принести пользу своей стране и согражданам.

Давайте сразу определимся, для кого данная дискуссия бесполезна — для сотрудников (и прочих причастных к деятельности) многочисленных ГОНГО-структур. Пришедшая к нам из английского аббревиатура означает «государством организованные (или управляемые) негосударственные организации» (Government-Organized (or Operated) Non-Governmental Organization, GONGO), то есть некие номинальные неправительственные общественные объединения, созданные по инициативе и/или участии властей, и работающие на интересы государства.

Казалось бы, советское время давно позади, но ГОНГО у нас становится все больше. Одна из самых крупных и весомых — это «Общероссийский народный фронт». Рассуждать в их случае про сотрудничество с властями бессмысленно, ведь само их существование неразрывно связано с идеей служения породившему данные структуры режиму.


Сотрудничество или взаимодействие?

Что касается всех остальных, то есть членов разных общественных объединений, неформальных групп, активистов — следовало бы для начала договориться о ключевом понятии. Правильно ли употреблять слово «сотрудничество», не стоит ли его заменить, к примеру, на «взаимодействие»? Да, последнее гораздо шире — и полюса такого взаимодействия будут расположены еще дальше другу от друга. Но не будем себя запутывать, ведь взаимодействие в условиях социума неизбежно, в том числе и с государственным механизмом.

Часто уже в самом начале разговора на данную тему выдвигаются аргументы из разряда «платишь налоги — помогаешь Кремлю». Любое повседневное, бытовое взаимодействие с государством — это не признание данного режима свободным от ошибок, демократическим или даже легитимным (в зависимости от ваших взглядов)! Напротив, осознание себя как гражданина побуждает активно протестовать против разного рода несправедливостей и недостатков.

Поэтому все же будем говорить о сотрудничестве — осознанной и целенаправленной коммуникации, которая должна идти на пользу общества. При этом представители властей могут получить сопутствующую выгоду для укрепления режима, и надо взвешивать очень аккуратно, что важнее — сделать дело и добиться улучшений, либо же не дать пропиариться, к примеру, какому-нибудь конкретному чиновнику.


И вновь — «теория малых дел»

Одной из популярных и, пожалуй, самой обсуждаемой стратегией поведения в условиях сворачивания демократии в стране является выбор в пользу «теории малых дел». Напомню, что этот термин у нас появился в XIX веке благодаря народникам, которые стремились помочь постепенному и мирному превращению «простого люда» в просвещенных граждан и тем самым способствовать преодолению разрыва между сословиями.

Сегодня сторонники подобного подхода мыслят намного шире. Для одних из них «малые дела» — это шажки в сторону демократизации страны. А другие откровенно признаются, что не надеются на улучшение политической ситуации, но хотели бы добиться определенных позитивных подвижек в какой-то конкретной ситуации, сфере жизни. В любом случае, часто «теория малых дел» используется для оправдания собственного сотрудничества с властями. Первые, кто это стал широко использовать, — различные благотворительные организации, социальные НГО: «Мы всего лишь хотим помочь инвалидам», «Если мэрия нам поможет, мы сможем накормить больше бездомных», «Кому из диабетиков будет легче, если мы откажемся сотрудничать с чиновниками от здравоохранения»…

В благотворительной деятельности многое совпадает с активизмом, но все же надо их разделять. И даже в случае благотворительности главное — не предавать себя и своих подопечных ложью, даже если кажется, что это ложь во спасение. Идти и просить, требовать, умолять тех же чиновников или депутатов — конечно да! Обещать им поддержать какие-то политические меры или пропагандистские штампы — категорически нет. Часто сотрудники благотворительных организаций сами пытаются отмежеваться от прочей активной части гражданского общества, дескать, они не могут быть политически ангажированными. Хотя активизм в целом и даже правозащита — это большей частью не про политику в значении борьбы за власть и смены режима в стране, но все же позиция «вне политики» как раз требует отказа и от поддержки провластных лозунгов в том числе.

Еще одна западня, которую таит в себе «теория малых дел», связана с ее неверным прочтением. На самом деле, идеал подобной деятельности вообще не связан ни с каким государством. Точнее, не требует никакого сотрудничества. Народники ехали в деревню сами, максимум, что они получили от государства — и так причитавшиеся учителям зарплаты от местных общин. Поэтому «малые дела» можно и нужно делать, вот только чиновники тут не нужны. Хотите заниматься очисткой берега озера? А что — для этого нужно какое-то разрешение?


Политика портит всё

Если продолжить разговор о сочетании политики и активной гражданской позиции, то стоит вспомнить, что демократическое общество не навязывает гражданам определенной идеологии, оно плюралистично по определению. Беда в том, что в современной России даже при соблюдении права на идеологическое разнообразие и свободу мнений люди с разными политическими взглядами не хотят услышать друг друга, нетерпимость достигла каких-то невероятных масштабов, если составляются списки «пятой колонны», «врагов народа». В подобных условиях полностью оградиться от политики сложно, хотя, возможно, в некоторых случаях необходимо.

И здесь стоит, во-первых, еще раз вспомнить о конкретных целях и задачах, которые стоят перед каждым из активистов или НГО. Чего мы хотим добиться? — вот о чем надо вновь и вновь задавать себе вопрос. Часто полноценные позитивные изменения, например, в правовом положении мигрантов невозможны без соответствующих законодательных инициатив плюс воздействия на конкретные государственные органы, которые с этими самыми мигрантами работают (миграционная служба, полиция, суды). Можно ли добиться необходимого результата и масштабных изменений, если не сотрудничать с властями? Вряд ли. Но требуется ли в ходе этого сотрудничества выражать политические взгляды или соглашаться на политические взгляды представителей властей — нет, не требуется!

Во-вторых, помните, что даже среди ваших соратников могут быть люди, придерживающиеся самых разных политических взглядов. Против застройки сквера могут выступать и коммунисты, и анархисты, и либералы, и даже члены «Единой России»! Каждый шаг, который нас объединяет ради благой цели, не может быть вредным по определению. Пока не вмешается политика. Если некая политическая сила хочет узурпировать свое право на гражданский активизм, то это крайне сомнительно с точки зрения демократии.


Степень риска

Если с интенцией сотрудничества все в целом ясно (и нет никаких подводных камней), то как быть с его механизмом? Что допустимо, а чего следует избегать? Попробуем для начала описать безопасные методы. Это, во-первых, все легальные инструменты, предусмотренные законом, для коммуникации между гражданами или общественными объединениями и организациями, с одной стороны, и разными государственными органами (или депутатами), с другой. При этом важно обращать внимание на то, кто был инициатором и является ведущей стороной подобной коммуникации (не в формальном смысле, а в действительности). Пример: активисты составили обращение за обмен пленными в результате конфликта России и Украины в формате «всех на всех», направили его на имя президента, стоят в одиночных пикетах, добиваются приема в президентской администрации и ходят на эти переговоры с чиновниками.

Итак, различные обращения и петиции, письма, в том числе открытые, к представителям государства — вполне безопасный инструмент. Если только в нем не содержится поддержка действий тех же властей, особенно безусловной, направленной не только на уже сделанное, но и на будущие действия. Сами по себе подобные «одобрямсы» должны уйти в прошлое, как и многочисленные «письма трудящихся» в сталинские времена с поддержкой репрессий.

Публичные акции — не менее важный метод. Сейчас он воспринимается даже в обществе неоднозначно из-за массированной пропаганды, создающей образ «несогласных», «бунтарей». Подобной картинке способствует незначительное число протестующих: увы, но даже самые массовые мероприятия по самым острым поводам не набирают сегодня значительных цифр (от всего населения). Собираются все те же неравнодушные, активные граждане. Но не стоит отчаиваться! Главное помнить, что выражать свою позицию публично — это правильно. Причем не имеет значения, как власти будут реагировать: согласуют они акцию или нет, натравят ли полицию, будут ли хватать вопреки законодательству одиночных пикетчиков — все это важно только из-за безопасности участников, не более того.

Помимо протестов в разной форме, включая стихийные митинги (против застройки, против мусорной свалки и т. п.), важной формой активизма является проведение других публичных мероприятий. Круглые столы и конференции, дискуссии, неформальные встречи — все это позволяет вести работу не только внутри своей среды, но и расширять аудитории, распространять информацию и даже пытаться вести дискуссию с теми же представителями власти. С определенного времени многие НГО и активисты прекратили приглашать чиновников или депутов, кроме «своих», на мероприятия. Это, как мне кажется, неправильно. Отказ властей идти на переговоры на вашей площадке показывает их слабость или пренебрежение вами. Вы ничего не теряете, если они не примут приглашение. А если они придут — вы не только донесете до них свою позицию и определенные требования, но и можете вступить с ними в дискуссию.

В отличие от ваших акций, участие в мероприятиях, организованных властями — опасный шаг. Это не означает, что надо автоматически отказываться от приглашений, не принимать их, но стоит серьезно обдумать, какие риски имеются. Посмотрите, кого еще, кроме вас, пригласили из общественников. Плохой признак — засилье людей из ГОНГО. Взгляните на формат мероприятия и повестку дня. Вполне возможно, что вы вообще не будете иметь возможность высказать свою позицию публично, зато в списках будете значиться — и это повод для властей указать, что все делается с согласия гражданского общества (они часто проворачивают подобные вещи). Посоветуйтесь с соратниками и другими организациями, группами, даже не по профилю вашей деятельности. Это поможет принять решение.

Ну а самый рискованный шаг — прямые закрытые переговоры с представителями властей. Разумеется, речь не идет о посещении бухгалтером НГО налоговой инспекции или прием в ОВИРе для оформления активистом загранпаспорта. Нет, речь идет о встречах по существу деятельности, которой вы занимаетесь. Часто приходится добиваться таких встреч, чтобы попытаться решить какой-то вопрос, например, представить аргументы против уничтожения памятника архитектуры. Иногда такие встречи происходят спонтанно — за кулисами какого-то мероприятия. Но в них всегда кроется опасность, ведь вас могут попробовать запугать или, напротив, подкупить.

Что страшнее: кнут или пряник — сложно сказать. Запугивание может быть весьма изящным: не столько угрозы, сколько описание всевозможных рисков, не только для вас, но и для соратников, а также родных и близких. А подкуп бывает очень тонким, речь идет не только о каких-то материальных выгодах, но и, к примеру, о решении конкретной проблемы в отказ от дальнейших требований. Очень часто встречается откровенная лесть, дескать, с такими-то талантами — надо срочно включать во всевозможные общественные советы при разных госорганах, назначать советниками и т. п.

Напоследок хотелось бы сказать, что решение о сотрудничестве с властями следует принимать действительно обдуманно. И, возможно, его еще придется пересматривать, ведь ситуация в нашей стране с правами и свободами ухудшается, а это означает, что поле допустимого сотрудничества с теми, кто виновен в этом, — оно сжимается.


Мнение Елены Шаховой, председателя правозащитной организации «Гражданский контроль»


39d9686fd2b4b4f27664bad11d574b3f.jpg

Активист – это не революционер. Это человек с активной гражданской позицией по какому-то вопросу общественной жизни, поэтому ситуации, в которых сотрудничество с представителями власти возможно, могут возникать.

Ситуация, когда власть начинает реагировать на действия активистов, в принципе, свидетельствует об успехе активистов. Эта реакция может быть как конструктивной – признание проблемы, действия по ее решению, так и деструктивной – репрессии против людей, заявивших о проблеме.

В последнем случае – деструктивном – сотрудничество возможно только с целью снижения вреда. Пересечение красных линий в данном случае зависит от человеческой природы. Можно ли говорить о каких-то красных линиях, если человек под пытками согласился признать вину за совершение преступления?

Что касается конструктивной реакции, то здесь больше возможностей для сотрудничества. Однако, в любом случае, прежде чем сотрудничать, надо убедиться в том, что желание решать проблему действительно есть. Публичное заявление об этом со стороны властей может быть таким доказательством. Например, власти сказали по телевизору: мы поняли, что жителям этого района нужен сквер, поэтому в данный момент думаем, как решить проблемы с одной стороны, сохранив сквер, а с другой построить детский сад, который тоже очень нужен.

Пять принципов:

1. Нельзя разъединяться. Метод: разделяй и властвуй работает с давних пор очень успешно. Например, власти предлагают только одному представителю инициативной группы войти в рабочую группу из 30 человек по решению проблемы. Входить можно, но только значительным числом. Все группы активистов должны быть представлены в такой рабочей группе.

2. Нельзя публично ассоциироваться с властью. Вы приходите на встречу, появляется человек с камерой, глава города дружески похлопывает вас по плечу. В эфире все это подается: горожане и мэр нашли общий язык.

3. Нельзя преследовать собственные политические интересы (а давайте вы станете депутатом, мы видим, как для вас важны интересы горожан, власть вам поможет).

4. Каждое действие должно быть публичным. Важно помнить: единственная защита – это гласность.

5. Нельзя вступать в противодействие с другими общественными движениями (НКО-иностранных агентов поддерживать действительно не нужно, главное – деньги на больных детей).


Мнение Евгении Чириковой, экозащитницы, координатора портала для активистов Activatica

86b4e744a28f552be5d7e4d0d4954d6b.jpg

Я бы не рекомендовала вступать в любые тайные сговоры и договоренности с властями. Если вам предлагают заговорщицким тоном сделать что-то втайне от общественного внимания, стоит насторожиться. Любые тайные отношения и договоренности, которые вам приходится скрывать, ничего полезного и положительного не несут. Самая эффективная тактика взаимодействия с властью — максимальная публичность и огласка.

В ситуации с разводкой активистов со стороны власти, помогает критическое мышление. Стоит все время спрашивать себя: выгодно ли для реализации ваших идей то или иное действие.

Участникам движения полезно периодически встречаться и не только строить планы, но и анализировать ситуацию, в том числе все, что касается взаимодействий с представителями власти. Иногда на такие встречи стоит приглашать более опытных активистов из других движений, чтобы получить свежий взгляд со стороны. Такая коллективная рефлексия поможет сформировать объективную картину и скорректировать линию поведения по отношению к властям.