46 решенных проблем

(Текст доклада на: V Научно-практической конференции "Управление научными исследованиями и разработками: роль науки в достижении национальных целей", 4 декабря 2019 г.. Принят к публикации в сборнике материалов конференции.)

«Чтобы оставаться динамичными и двигаться со скоростью перемен,

нанимайте сейчас людей, что будут нужны вам в будущем».

Патти Маккорд,
«Сильнейшие. Бизнес по правилам Netflix»

«Способность страны улучшить в долгосрочной перспективе свой уровень жизни почти полностью зависит от способности повысить эффективность каждого работника»

Пол Кругман.

  • Высокие технологии и наша страна: потерянный рывок

В своей работе «Третья волна» Элвин Тоффлер утверждал: “цивилизация – это нечто большее, чем простая техносфера и находящася с ней в паре социосфера. Все цивилизации нуждаются также в «инфосфере», чтобы создавать и распространять информацию и здесь переменяя, принесенные Второй волной, также были исключительно яркими». (С.31)

Среди четырех важнейших показателей, характеризующих уровень общественного развития то или иное человеческое сообщество, американский исследователь Иен Моррис из Массачусетского технологического института называет сложность инструментов для обмена и обработки информации, а также масштаб их использования. Кроме того, к показателю развития общества относятся: запасов энергии в расчете на одного человека; размер крупнейшего поселения, а также численность войска, мощность и скорострельность оружия, мобильность армии.[1]

С начала 2000-х гг. в зарубежной научной литературе современная эпоха рассматриается как отдельная эпоха. Важнейшими критериями выделения этой эпохи стали: глобализация мирового хозяйства; переустройство технологического уклада; возрастание роли информации и знания в удовлетворении человеческих потребностей; сетевизация хозяйственных и культурных коммуникаций в обществе.

Характерной чертой современной эпохи, по мнению американского социолога Мануэля Кастельса, является синэргетическое действие сетевых и информационных технологий: "Сети составляют новую социальную морфологию нашего общества и распространение сетевой логики модифицирует операции и результаты в процессах производства, опыта, власти и культуры. Хотя сетевая форма социальной организации существовала в другие времена и в иных местах, новые информационные технологии обеспечивают материальную основу для ее безграничного расширения во всем социальном мире"[2]

В 1998 г. советский экономист Гавриил Попов утверждал, что существует три типа постиндустриализма: первый мир - постиндустриализм ведущих стран - метрополий; второй мир - постиндустриализм стран партнеров стран-сателлитов и постиндустриализм стран "третьего мира". 15 лет назад в своем предисловии к книге Тоффлера «Третья волна», социолог Павел Гуревич заявил о существенном отставании нашей страны от передовых экономик мира: «Наша страна находится сейчас в затяжном социально-экономическом, политическом и духовном кризисе. В области информационных технологий, средств и систем связи, в области исследований по искусственному интеллекту наше отставание от передовых западных и ряда восточных стран продолжает стремительно увеличиваться. Если в ближайшие годы положение радикально не изменится, то разрыв может оказаться едва ли не фатальным».[3]

Такое положение для нашей страны можно назвать чрезвычайно удивительным. Дело в том, в 1950-1960-е гг. наша страна стала уверенно занимать лидирующие места в кибернетике, разработке ЭВМ. В октябре 1961 г. к открытию XXII съезда КПСС в свет вышел сборник статей «Кибернетику – на службу коммунизму!». Авторы данного сборника рассматривали народное хозяйство как «сложную кибернетическую систему, включающую в себя огромное количество различных взаимосвязанных контуров управления».

На уже упомянутом нами съезде КПСС была принята новая программа, которой предполагать самое активное применение достижений кибернетиков в сфере совершенствования механизмов управления народным хозяйством Советского Союза: «Получат широкое применение кибернетика, электронные, счетно-решающие и управляющие устройства в производственных процессах промышленности, строительной индустрии и транспорта, в научных исследованиях, в плановых и проектно-конструкторских расчетах в сфере учета и управления».[4]

В мае 1963 г. вышло совместное постановление ЦК КПСС Совета министров СССР об ускорении внедрения ЭВМ и автоматизированных систем управления в экономику страны. Значительная заслуга в продвижении вычислительных технологий в практику государственного управления принадлежала президенту АН СССР М.Келдышу, руководителю совета по кибернетике при АН СССР В.Глушкову, академику В.Немчинову, математику А.Ляпунову, ученым-кибернетикам А.Китову, И.Бруку.[5] Совместными усилиями научному сообществу и заместителю председателя Совмина СССР А.Косыгину удалось внедрить высокие технологии в экономическую жизнь Советского Союза.

Автоматизация народного хозяйства Советского Союза, по мнению российского обществоведа, историка Андрея Фурсова, могла стать настоящим рывком в совсем иной хозяйственный, социальный уклад. Как отмечает ученый, мы стали бы не просто «анти-Западом», «анти-капитализмом».[6] Наша страна, вообще, вышла бы за пределы технологического уклада той эпохи. В этом случае у США осталось бы мало шансов догнать Советский Союз и в техническом, и в социальном аспекте. Но произошло то, что марксисты называют главнейшей предпосылкой революции: социальные отношения значительно отстали от развития средств производства и социальные отношения затормозили социализацию технологий.

2. Интеграторы принимают вызов: «третья волна» и конструирование нового общества

Э.Тоффлер в своей работе «Третья волна» к одной из характерных черт «второй волны» - индустриальной, относил появление такой категории лиц, как «интеграторы». Природа их появления, по мнению исследователя, следующая: «индустриализм расколол общество на тысячи примыкающих друг к другу частей – заводы, церкви, школы, профсоюзы, тюрьмы, больницы и т.п. … Данная потребность вызвала появление множества специалистов нового типа, главной задачей которых была интеграция». В ходе социальной эволюции, оказалось, что интеграторы стали главенствующими в организации хозяйственной, культурной жизни человечества. Тоффлер рассматривает вертикально интегрированные структуру корпоративного бизнеса, государственных структур как типичные примеры средств интеграции. Ученый констатирует: «в конечном счете к власти не пришли ни хозяева, ни рабочие. Как в капиталистических, так и в социалистических странах именно интеграторы одержали верх».[7]

По сути своего функционала интеграторы являются посредниками между различными уровнями производства, потребления и управления. В современных условиях, когда управление все больше приобретает сетевой характер, во многом благодаря сети Интернет, интеграторы вынуждены думать о способах сохранения своего контроля за «средствами интеграции».. Прежние механизмы зачастую оказываются недействующими. Хотя, на мой взгляд, это в большей степени связано не с деконструкцией «средств интеграции» как феномена, а с их переходом в иные формы. Теряют свою актуальность вертикально интегрированные структуры и в бизнесе, и в государственном управлении. Обретают актуальность те инструменты, которые способны интегрировать связывать между собой сети людей, компаний, учреждений в единые узлы. Яркий пример такой деконструкции формальных структур и переход людей в сетевые структуры, являет собой процесс размывания национальных, этнических идентичностей. В условиях глобализированного и урбанизированного мира, идентичности приобретают внетерриториальный характер. Если нации были территориальными, вневременными феноменами, то нынешние идентичности приобретают экстерриториальный характер и вездесущи. Соответственно, для того, чтобы интегрировать представителей этих идентичностей, а, тем более, чтобы эти идентичности конструировать, необходимы и сетевые средства интеграции.

Интеграторы как социальная группа определяются по своему социальному функционалу. Для интеграторов страшнее конкуренция не с другими социальными группами, а со своими же «коллегами». Трансформация социальных структур приводит к тому, что среди интеграторов появляются выигравшие и проигравшие свою борьбу за влияние на общество. Проигрыш и выигрыш в этой ситуации определяется вопросом сохранения контроля за средствами интеграции. Те, кто сумеет сохранить его, тот и сохраняет сой контроль над обществом или его частью.

В современном обществе информация становится целью, продуктом и фактором производства. Жизнь людей оказывается в прямой зависимости от того, по каким принципам происходит продуцирование и оборот информации. Это становится системным фактором всех трех сфер жизни человеческого общества: общественного управления (реализующегося на государственном, межгосударственном и транснациональном уровнях); системы производства благ, удовлетворяющих физические и духовные потребности людей (народное и мировое хозяйство), системы воспроизводства общества (сфера культуры – образование, наука, искусство, религия, здравоохранение). Деятельность человека во всех этих трех секторах оказывается в прямой зависимости от того, в соответствии с тем как организованы практики информационного обращения. Те люди и их группы, которые оказываются на пересечении информационных потоков, становятся незримыми интеграторами общества. Элементарным примером «точек пересечения» инфопотоков, в которых пересекаются различные информационные потоки, являются интернет-платформы различных специализаций: от банального заказа еды или такси до поиска нужного врача или же сетей гражданской взаимопомощи, государственных услуг.

Набившая оскомину фраза «Кто владеет информацией – тот владеет миром» перестает быть абстрактной конструкцией. Наступила эпоха, когда информация имеет конкретное выражение, конкретный объем, конкретных продуцентов, передатчиков, получателей и вполне конкретную, хоть и контекстуальную, ценность. Ныне актуально говорить: кто владеет платформой, то есть механизмом целенаправленного информационного обмена, тот имеет рычаги влияния и на общество, тот владеет средством интеграции, а значит и реальной властью.[8]

  • Советская платформа научно-технической информации и современные вызовы перед ее наследницей – ГСНТИ России.
  • ИНИОН РАН: до пожара.
  • Будущее института: в поиске новых смыслов

Несмотря на то, что советские интеграторы не были готовы пожертвовать своим социальным положением и предпочли, в конечном счете, переродиться в интеграторов буржуазного типа[9], тем не менее, они прекрасно осознавали силу знания. Осознание этого и привело Советское государство к необходимости создания Государственной системы научно-технической информации, которая была преобразована в ГСНТИ России постановление Правительства России от 24 июля 1997 г.

Для того, чтобы общество могло нормально развиваться оно должно иметь представление о себе и об окружающем мире. Главенствующую роль в познании человека, общества и окружающего мира принадлежит науке. Основной задачей науки является накопление и производство новых знаний. С изобретением письменности человечество получило возможность транслировать накопленные знания в будущее, накапливать их. С изобретением книгопечатания человечество получило возможность обеспечить к знаниям доступ широких людских масс. С изобретением вычислительной техники люди получили возможность не просто хранить, а и обрабатывать такие объемы имеющейся информации, об обработке которых ранее и не могло быть речи. С появлением вычислительной техники кратно возросла производительность интеллектуального труда человека. Со временем производительность эта будет только возрастать в соответствии с законом Мура: «Сложность компонентов в расчете на единицу производственных затрат удваивается примерно раз в год … очевидно, что в краткосрочной перспективе можно ожидать, что этот темп будет оставаться таким же, если не будет нарастать».[10]

С использованием Интернета возможности производства и трансляции научного знания расширились. Если письменность сломала временные преграды распространения научного знания, а книгопечатание сделало научное знание инклюзивным, то есть доступным для всех, то Интернет и сопутствующие ему технологии ломают не только пространственные границы, а и границы языковые. Более того, распространение знания удешевляется за счет почти нулевой стоимости копирования. Кроме того, Интернет значительно сокращает издержки на ведение поисково-исследовательской работы, тем самым, создавая возможности научного поиска для неспециалистов. С одной стороны, это, конечно, повышает число дилетантов, увлекающихся наукой, что неминуемо сказывается на качестве конечного продукта. С другой стороны, создает дополнительные стимулы и для ученых в аспекте совершенствования навыков как сугубо исследователей, так и навыков сквозных. Ярким примером подобного вызова для научного сообщества становятся практики расследовательской журналистики, DATA-аналитики и т.п.[11]

Советский Союз был проектом индустриальной эпохи. Таким же порождением индустриальной эпохи стала и научно-исследовательская инфраструктура, которая базировалась, прежде всего, на накоплении печатной продукции: книг, журналов, газет. Для работы с такими носителями информации необходимо было выстроить соответствующий механизм, которым и стала «Государственная система научно-технической информации» (ГСНТИ). По мнению отечественных исследователей информационной сферы социо-гуманитарной науки Александра Антопольского и Дмитрия Ефременко, ГСНТИ, «созданная в СССР в 1960-1970 гг., и достаточно успешно функционировавшая вплоть до реформ 1990-х гг.» стала значительным достижением разумного разделения труда между участниками системы и использования современных на тот момент информационных технологий.[12]

Институциональной основой ГСНТИ были общегосударственные центры научно-технической информации, через которые проходили потоки всей актуальной в мире информации по самым различным отраслям научного знания. На основе анализа этих потоков создавались реферативные издания и базы данных. По мнению названных ученых, на сегодняшний день данная модель информационного обеспечения науки не соответствует организационным, экономическим и технологическим реалиям, не выполняет своих функций и требует радикально новых подходов к организации функционирования.[13]

Головной организацией ГСНТИ был ВИНИТИ РАН, в рамках работы которого организовались многие общесистемные проекты. Сама организация включала в себя 10 всесоюзных, около 150 отраслевых и региональных органов НТИ, а также больше четыре тысяч учреждений НТИ на предприятиях и в организациях. В аппарате ГСНТИ к закату советской эпохи работало свыше 150 тысяч человек. Системообразующими институтами ГСНТИ были: ВИНИТИ РАН, ИНИОН РАН, ЦНИИПИ (ныне ФИПС), ВНТИЦ (ныне ЦИТИС), ВНИИКИ (ныне Стандартинформ), ВИМИ (ныне закрыт).

Советская инфраструктура накопления, хранения и производства научной информации в 1990-е гг. оказалась сразу перед несколькими вызовами. Первый вызов – это цифровизация носителей информации. Второй вызов – это открытие границ и либерализация научной коммуникации, открытие страны международным научным потокам. Третий вызов – появление и прогрессия Интернета как системы распространения информации и коммуникации между учеными. Четвертый вызов – распад самой системы, коммерциализация рынка информации. Пятый вызов – нехватка средств для проведения необходимых содержательно-научных, структурно-организационных и технологических преобразований, которые бы смогли вывести Государственную систему научно-технической информации России из экзистенциального кризиса.

Деградация государственной инфраструктуры научно-технической информации, с одной стороны, способствовало переориентации отечественной науки и образования на зарубежные институты и образцы хранения, воспроизводства и трансляции научного знания. Кроме того, выжидательная позиция и патерналистские ожидания большей части научного сообщества, отсутствие конструктивных проектов реконструкции отечественной научно-исследовательской инфраструктуры, заставило государство в условиях нарастания внешних и внутренних вызовов выступить инициатором болезненных, но необходимых структурно-субстанциональных преобразований в системе российской академической науки. Важнейшим шагом в этих преобразованиях было суждено сыграть реформе Российской академии наук, которая произошла в 2013 г. До 2013 г. академическая наука в России финансировалась государством, но управлялась самим же академическим сообществом, центральным интегрирующим институтом которого являлась Российская академия наук. С 2013 г. содержательное, финансовое и административное управление деятельностью академических организаций было переведено в орган государственной власти – Федеральное агентство научных организаций, а с 2018 г. – Министерство науки и высшего образования, возглавляемое М.Котюковым.

С точки зрения достижения задач национального развития, задач развития народного хозяйства, такое изменение в сфере управления научными исследованиями, аккумулирования и концентрирования средств на необходимых направлениях, является не просто логичным, а крайне важным и необходимым. Выделяя деньги на исследования, государство вправе требовать от научного сообщества и соответствующей отдачи.[14] Мы не будем останавливаться подробно на рассмотрении соответствующих государственных документов, определяющих основные направления и механизмы реализации национального развития. Профессиональному сообществу эти документы и их основные положения и так известны, а отдельные аспекты относительно развития цифровой экономики, информационного общества, инновационной экономики, обеспечения информационного суверенитета страны и, в целом, национальной безопасности и самодостаточности, всегда можно найти.

Как отмечают А.Антопольский и Д.Ефременко, во второй половине 1960-х гг. в советском научном сообществе и государственных органах власти пришли к пониманию необходимости создания инфраструктурного института и в сфере общественных наук. До этого, в 1950-х гг. был создан Всесоюзный институт научной и технической информации, который стал местом концентрации научной информации по естественным и техническим дисциплинам. В 1969 г. на базе Фундаментальной библиотеки общественных наук АН СССР был создан Институт научной информации по общественным наукам. Основной задачей ИНИОНа стала концентрация в его стенах отечественной и зарубежной литературы по социогуманитарным наукам. Но задачей была не только концентрация этой литературы, но и создание условий для удобного пользования ею научным сообществом Советского Союза.[15]

Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР «О мерах по улучшению научной информации в области общественных наук» от 22 октября 1968 г.и постановлением Президиума АН СССР «Об организации Института научной информации по общественным наукам АН СССР и о других мероприятиях по улучшению научной информации в области общественных наук» от 7 февраля 1969 г. определялся следующий функционал нового учреждения: комплектование и реферирование отечественных и зарубежных материалов по общественным наукам, в первую очередь по философским, экономическим, историческим, правовым наукам и научному коммунизму; подготовка и выпуск библиографических и реферативных изданий, научно-аналитических обзоров литературы по актуальным проблемам общественных наук, выдача переводов и фотокопий важнейших научных трудов; информационное обслуживание партийных и государственных органов, научных учреждений, вузов, научно-педагогических работников; координация и теоретическое обобщение опыта работы по научной информации в области общественных наук; осуществление научных связей с зарубежными научно-информационными организациями.

По мнению Антопольского и Ефременко, функционирование ИНИОН РАН в советский период в полной мере отразила противоречия самой политической системы. Функционирование советской системы требовало наличие слаженной связи между ее элементами, что требовало оперативной передачи необходимого объема информации. И в то же самое время, сфера социогуманитарных наук была серьезно идеологизировано, что ограничивало теоретико-методологическое разнообразие в исследовательских практиках и ограничивало приток соответствующей информации из-за рубежа. Создание ИНИОН РАН было призвано разрешить это противоречие. В Советском Союзе ИНИОН слыл «островком свободомыслия».[16] Значительная заслуга в выстраивании работы института сыграл его директор Владимир Виноградов, который был на этой должности с 1972 по 1998 гг. Именно он выстроил трехступенчатый цикл работы ИНИОН: библиографическая работа – реферирование – аналитика. Исходя из этого была выстроена и структура ИНИОН, сохранившаяся и по сей день.

В 1976 г. в институте началась работа по созданию Интегральной автоматизированной информационной системы по общественным наукам (ныне - АИСОН). Руководил этим процессом В.Р.Хисамутдинов. На ИНИОН была возложена роль головного центра в области общественных наук, наделенного координационными полномочиям в отношении соответствующих отраслевых и республиканских центров. Вопрос автоматизации и доступности ресурсов для советских и зарубежных ученых стоял во главе угла деятельности института. В.А.Виноградов в своих воспоминаниях сообщал: «В марте 1978 г. на годичном Общем собрании Академии наук СССР было решено продемонстрировать из Дома ученых доступ по телефонному каналу связи в автоматизированную базу данных ИНИОН. Этот эксперимент оказался удачным. Он вызвал большой интерес у ученых. Поиск велся по задаваемым вопросам, и тут же делалась бумажная распечатка полученной информации о книгах и статьях».[17]

Автоматизированные базы данных ИНИОН являлись настоящим достижением своего времени: к началу 1980-х гг. в сети ИНИОН были зарегистрированы 96 организаций-пользователей, а количество выданных паролей для вхождения в базы данных достигло 120. К 1990-му году., как сообщал в своих воспоминаниях Виноградов, в 13 базах данных института насчитывалось уже около одного миллиона библиографических записей. Крушение Советского Союза оказало негативное влияние на процесс автоматизации, цифровизации фондов института. Институт оказался на грани выживания, а его работа, во многом, держалась на энтузиазме руководства и коллектива.

В 2000-е гг. государство стало вкладывать деньги в науку. Но выделяемых из госбюджета сумм институту все равно не хватало на реализацию крупномасштабных проектов. Тем не менее, еще в 1990-х гг. в институте появились новые научные журналы, такие как «Политическая наука», «Актуальные проблемы Европы», «Вопросы культурологии», «Европейская безопасность: события, оценки, прогнозы», «Литературоведческий журнал», «Россия и мусульманский мир», «Россия и современный мир», «Экономические и социальные проблемы России» и др. В 2000-е годы стали издаваться журналы «Метод» и «Труды по россиеведению».Несмотря на то, что институт развивался и в 1990-2000-е гг., тем не менее, к 2015 г., когда в его здании случился пожар, организация не смогла ответить в полной мере на вызовы современности. Можно найти разные объяснения возникновения такой ситуации.

На наш взгляд, основная проблема заключается в том, что прошлое руководство и коллектив института не смогли сформировать четкую стратегию развития организации в новых условиях и, как следствие, не смогли показать государству острую необходимость в финансировании такого уровня, которого данный институт, на самом деле, достоин.

К пожару, который случился 30 января 2015 г., институт пришел без четкого видения своего будущего в современном российском обществе. Сказывалась инерция размеренного существования института в 2000-е гг., когда государство не сильно было озадачено научно-технологическим развитием страны. Стремление же государства в 2010-х гг. трансформировать научно-исследовательскую инфраструктуру под задачи национального социального и технологического развития, наиболее ярко отразившееся в реформе РАН 2013 г., сподвигло подавляющую часть научного сообщества, в большей мере, не искать пути дальнейшего институционального развития в рамках предлагаемых властью стратегий, а озаботиться сохранением статуса-кво! На реформаторство государства научное сообщество ответило консерватизмом: тут и активность научного сообщества в публичной сфере, и популистская, по своей сути, риторика ряда руководителей РАН и директоров академических институтов. Не миновали эти тенденции и ИНИОН: коллектив организации и прежнее его руководство серьезно опасалось, как бы в реформаторском пылу государство не прекратило существование института посредством слияния с другими учреждениями. Интенция «сохранить все, как есть» стала господствовать в институте с 2013 г.. Пожар 2015 г. только лишь усилил эти настроения. Консерватизм стал преобладающей идеологией в коллективе, что автоматически ставило руководство института и его коллектив в незримую оппозицию государству. Естественно, дух консерватизма и дух оппозиционности не могут быть питательной средой для вызревания инновационных программ развития.

Вполне вероятно, что частая смена временно исполняющих обязанности директора в Институте является прямым следствием попытки государства переломить дух консерватизма и оппозиционности в самом коллективе. Каждый новый врио директора приходил с четкими целями изменить институт, выработать видение будущего института, но заканчивалось это очередным погружением в решение текущих проблем и попытки удовлетворить патерналистские ожидания подавляющей части коллектива. Не удивительно, что к пятому году существования института после пожара, на сайте организации так и не опубликована программа развития института. Не опубликована она по одной причине: такого документа нет.

А ведь она нужна. Нельзя же и в самом деле, полагать, что переехав во вновь отстроенное государством здание, институт продолжит свое размеренное и лишенное смысла существование, подобное тому, что было по пожара и до реформы РАН 2013 г.?

Разумеется, смысл должен быть и он есть. Смысл существования института заключается в том, что он должен служить государству и обществу в условиях нового технологического уклада, в условиях торжествующей Четвертой промышленной революции. Надо сказать, что несмотря на отсутствие официальной программы развития института, тем не менее, отдельные люди из его коллектива серьезно озадачились проектированием такого документа. Речь идет о уже упоминавшейся в нашей работе монографии гл.науч.сотр., д.техн.н. А.Б.Антопольского и заместителя директора, д.полит.н. Д.В.Ефременко. В конце 2019 г. стало известно, что эта книга стала победителем Всероссийского конкурса на лучшую монографию «Фундамент науки», который проводился издательством «Директо-Медиа» совместно с ЭБС «Университетская библиотека онлайн и Библиотекой естественных наук РАН. В предыдущих параграфах статьи мы уже приводили некоторые факты из истории ИНИОН, помещенные в этой книге. Сейчас же, нас интересуют предложение развития института, которые были разработаны в институте, но не были приняты в качестве официального документа. Они изложены в «Проекте Программы развития и комплексной модернизации научно-информационной деятельности ИНИОН РАН (2015-2020)» и текст доклада «Приоритеты развития научно-информационной деятельности ИНИОН РАН в изменяющейся инфосфере». Доклад был сделан Антопольский на Ученом совете института 11 октября 2016 г. Надо сказать, что предложения Антопольского коллективом не были поддержаны, что лишний раз доказывает консервативный и не слишком конструктивный по отношению к государству настрой, царящий в институте.

Проект программы развития предполагал 12 основных шагов: создание специализированного производственно-реставрационного комплекса (для восстановления пострадавших фондов Фундаментальной библиотеки института, 2 млн.ед.хр.); оцифровка каталоги и значительной части фондов библиотеки;консервация и обеспечение функционирования непострадавшей от пожара части здания института (уже не актуально, так как здание будут строить заново); наделение института функциями центра коллективного пользования; создание мощного аппаратно-программного комплекса для хранения и аналитико-синтетической обработки больших массивов научных данных; разработка многоуровневой базы данных по общественным наукам; расширение исследовательских компетенций, интеллектуальной обработки информации, открытых данных;развитие научных школ, имеющихся в ИНИОН; разработка программ повышения квалификации специалистов по библиотековедению, науковедческим исследованиями, методам поиска и работы с научной информацией; модернизация издательской деятельности, выпуск журналов на английском языке для международного научного сообщества; организация научно-просветительской работы; обеспечение работы телевизионно-студийного комплекса пресс-службы ФАНО России (реорганизовано в Министерство науки и высшего образования) и производство научно-популярных телевизионных программ.[18]

Как мы видим, проект программы, предполагал существенные качественные изменения в функционировании Института. Эти качественные изменения характеризуются тремя важными изменения: цифровизацией; открытость обществу и государству; развитие просветительской функции института. Но проект так и не стал утвержденной программой, оставшись только проектом.

Дополнял и уточнял проект программы развития доклад А.Антопольского о приоритетах развития научно-информационной деятельности института. Среди ведущих тенденций развития современной инфосферы[19] автор доклада назвал следующие: цифровизация научных коммуникаций; рост числа каналов коммуникации, снижение их стоимости, рост качества; движение в сторону открытой науки; конкуренция социально-экономических моделей организации инфосферы (государственной, рыночной, волонтерской); интеграция секторов информацинной деятельности; коллаборация; дифференциация инфосферы; электронная наука; возникновение и развития семантического веба, онтологий и открытых данных.

В своем докладе Антопольский центральной проблемой развития института назвал недооценка сообществом тенденций изменения инфосферы и, как следствие, отсутствие стратегии развития. Еще одной проблемой докладчик назвал неопределенность механизмов управления инфосферой. Важную роль в разрешении определенных проблем Антопольский видел в функционировании обновленного института. Он определил научные и практические задачи ИНИОН РАН по развитию инфосферы. Среди научных он перечислил: прогноз развития инфосферы; создание оптимальной структуры инфосферы по общественным наукам; выработка экономической модели научных коммуникаций; разработка методологии формирования электронного пространства знаний; разработка критерий ценности российских общественно-научных Интернет-ресурсов.

Практические задачи института включают: создание межотраслевого электронного каталога документов по общественным наукам; мониторинг и оценка ресурсов, инфометрика; мониторинг информационных потребностей; создание электронной библиотеки; координация библиотечных сервисов в РАН; разработка служб идентификации; подготовка реферативных изданий; создание специализированных ресурсов; разработка информационно-аналитической системы; организация сотрудничества между научными учреждениями РАН и другими информационными учреждениями России.

Остается лишь удивляться тому, что при наличии двух столь подробных документов: проекта Программы развития и доклада Антопольского, программа развития института так и не принята, а сам институт, хоть и выполняет государственный заказ и добивается успеха в отдельных областях социогуманитарного знания в России и на международном уровне, но так и остается в стратегическом плане «без руля и ветрил».

Заключающие предложения

С 2013 по 2016 гг. автор данной статьи учился в аспирантуре ИНИОН РАН, то есть имел возможность вживую познакомиться с отдельными аспектами работы института, увидеть сильные и слабые стороны в его работе. Разумеется, уровень моего включенного наблюдения не позволял мне сформировать цельное представление об институте, тем не менее, меня не покидало чувство, что институту не хватает динамизма в трансформации согласно вызовам времени. И дело тут даже не в том, что средний возраст научных сотрудников института и сотрудников-библиографов перевалил за сорок лет. Эта проблема, в общем-то, характерна для всей национальной научной сферы. В целом, эта тенденция, конечно, потихоньку движется к омоложению научных кадров, но в ИНИОН она была видна очень четко. Удивление вызывал и факт отсутствия цельного электронного каталога фондов Фундаментальной библиотеке. Удивление вызывало и практически полное отсутствие программистов в штате Института: в условиях, когда программное обеспечение становится неотъемлемым орудием работы с информацией, отсутствие программистов в «институте научной информации» - это парадоксальный факт. Весьма посредственным в техническом плане был и сайт организации, который, по идее, должен был бы быть одним из важнейших элементов функционирования института. Вынуждены отметить практически полное отсутствие программ интеграции новых сотрудников/аспирантов в коллектив и повышения квалификации (в том числе, в сфере цифровых технологий).

В феврале 2015 г., спустя пару недель мной было направлено письмо в адрес дирекции с предложениями реформирования института. Предложения предполагали изменение правового статуса института посредством принятия федерального закона об институте, который бы предполагал предоставление особого статуса – административно автономной организации, подчиненность и подотчетность напрямую Президенту России или Федеральному Собранию; предполагал бюджетную автономность, финансирование деятельности института отдельной статьей федерального бюджета; назначаемость директора института Президентом России по предложению Ученого совета. Кроме того, правовой автономный статус института должен был обеспечить правомочность внутренних преобразований. Прежде всего, для эффективности управления, основные управленческие полномочия должны были быть сосредоточены не в руках коллектива в целом, а директора и его заместителей. К сожалению, тут принцип социальной справедливости входит в конфликт с принципом деловой эффективности, но если мы желаем иметь динамично развивающуюся структуру, то управление тоже должно быть динамичным. Соответствующим должен быть и спрос с директора и его заместителей, руководителей подразделений института. Отметим, что ныне действующий Устав ИНИОН РАН, который был утвержден Министерством науки и высшего образования 6 июля 2018 г., дает довольно широкие полномочия и директору института и дает весьма широкие возможности для повышения деловой эффективности института.

Другая часть предложений были организационно-структурного характера. Во-первых, мной предлагалось полностью трансформировать сайт под нужды коммуникации, при чем, не только внутри научного сообщества и коллектива института, а для коммуникации с грантодателями, пользователями фондов Фундаментальной библиотеки. Во-вторых, предлагалось создать эндаумент-фонд, через который можно было бы перечислять средства не только институту в целом, а на конкретные исследовательские программы, конкретным подразделениям института. В-третьих предлагалось создать автоматизированную систему управления финансами, исследованиями и персоналом института, что позволило бы сократить издержки на организационно-управленческую работу, сократить административный штат института. В-четвертых, предлагалось сократить все непрофильные виды деятельности института и по возможности, перевести их на аутсорсинг. В-пятых, сформировать систему интеграции и непрерывного обучения сотрудников. В-шестых, организовать проектные офисы по ключевым направлениям научно-исследовательской деятельности для организации работы сетевых исследовательских лабораторий. В-седьмых, отойти от дисциплинарного принципа структурирования научно-исследовательского направления работы института к проблемноориентированному принципу (на подобии того, как это реализуется в Media Lab Массачусетского технологического университета (Бостон, США).[20]

К сожалению, вследствие необходимости решать огромный объем восстановительных работ разного рода после пожара, мои предложения не были рассмотрены дирекцией. Тем не менее, в скором времени, была создана группа по разработке программы развития института. Отметим, что результаты деятельности данной группы нигде не публиковались. Как это ни грустно, но пожар в институте стал существенным информационным поводом для того, чтобы вопрос реформирования ИНИОН вышел в публичное пространство, а на судьбу самого института обратили внимание в государственных органах власти. Надо сказать, что коллектив института, поглощенный ликвидацией последствий пожара и приложивший в этом направлении титанические усилия, тем не менее, оказался не готов к тому, чтобы предложить руководству страны собственное видение стратегии развития ИНИОН. Более того, даже те предложения, которые формировались внутри коллектива относительно программы развития института, не обретали форму официальных документов.

На наш взгляд, эту ситуацию необходимо менять. Необходимо писать и принимать Программу развития Института, взяв за основу выше упомянутый ее проект вместе с предложениями Антопольского. Необходимо на федеральном уровне четко определить правовой статус института, механизмы его финансирования и финансирования не только восстановления его здания, а и дальнейшей деятельности, при чем, в объемах, достаточных, чтобы институт стал ведущим инфраструктурным учреждением в сфере общественных наук не только в России, а и в мире. Надеюсь также, что в ходе такой работы будут воплощены в жизнь и те из моих предложений, которые будут сообразовываться и с интересами национального развития, и с интересами науки, и с интересами научного сообщества.

Источники и литература:

Нормативно-правовая база:

Указ Президента Российской Федерации «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» от 7 мая 2018, №204 / Президент Российской Федерации. – 2018. – 7 мая. - URL: https://clck.ru/Lb8iU.

Указ Президента Российской Федерации «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы» от 9 мая 2017, №203 / Президент Российской Федерации. – 2017. – 9 мая. - URL: https://clck.ru/Lb8qs.

Указ Президента Российской Федерации «О Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации» от 1 декабря 2016 года, №642 / Президент Российской Федерации. – 2016. – 1 декабря. – URL: https://clck.ru/FMidt.

Положение о государственной системе научно-технической информации. ПостановлениеПравительства Российской Федерации от 24.07.1997, №950/ Правительство Российской Федерации. – 1998. – URL: https://clck.ru/Lb8aJ.

Распоряжение Правительства РФ от 08.12.2011 №2227 (ред.от 18.10.2018) «Об утверждении Стратегии инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года» / Правительство Российской Федерации. – 2011. – 8 декабря. – URL: https://clck.ru/Lb8v2.

Устав ИНИОН РАН / Министерство науки и высшего образования Российской Федерации; ИНИОН РАН // ИНИОН РАН. – 2018. – 6 июля. – URL: https://clck.ru/LbERR/

Литература:

Антопольский, А. Б. Инфосфера общественных наук России: монография / А. Б. Антопольский, Д. В. Ефременко ; под ред. В. А. Цветковой. – М.; Берлин : Директ-Медиа, 2017. – 676 с.

Бриньолфсон Э., Макафи Э. Вторая эра машин. Работа, прогресс и процветание в эпоху новейших технологий. – М.: АСТ, 2014. – 400 с.

Варламов К. «Архитекторы-менеджеры»: роль людей в цифровую эпоху останется столь же важной // Forbes. – 2017. – 3 апреля. – URL: https://clck.ru/LbDS5.

Веденеева Н. Сгоревшему ИНИОНу приказали переехать: сотрудники бунтуют // МК.RU. – 2019. – 13 мая. – URL: https://clck.ru/LbE2A.

Герович В. Интер-Нет! Почему в Советском Союзе не была создана общенациональная компьютерная сеть // Неприкосновенный запас. - 2011. - №1. – URL: https://clck.ru/LbC9Z/

Глушкова В. В., Морозов А. А., Жабин С. А. Научные и организационные принципы информационного общества в проекте ОГАС 1980 / А. А. Морозов, В. В. Глушкова, С. А. Жабин // Гилея: научный вестник: сб. науч. работ. – 2013. – Вып. 71. – С. 921–926. – URL: https://clck.ru/LPHzu..

Ито Дж., Хоуи Дж. Сдвиг: Как выжить в стремительном будущем / Пер.с сангл. О.Поборцевой. – М.: Манн, Иванов и Фарбер, 2018. – 272 с.

Кергроуч С. Индустрия 4.0: новые вызовы и возможности для рынка труда // Форсайт. – 2017. – Т.11, №4. – С. 6-8.

Кузнецов А. Бренд как фундамент. ИНИОН РАН настроен строиться и развиваться / А.Кузнецов, Н.Волчкова // Поиск. – 2019. – 24 октября. – URL: https://clck.ru/LbEJa.

Кузнецов А. ИНИОН РАН на фоне новых требований к публикационной активности российских ученых // Качар-Академия. – Ереван. – 2019. – Вып.2. – С.40-49. – URL:https://clck.ru/LUSjS.

Кузнецов А.Каким задумывался ИНИОН, что будет с ним дальше и кто делает науку? / Кузнецов А., Тимофеев И. // Российский совет по международным делам. – 2019. – 19 июля. – URL: https://clck.ru/LbDsi.

Линтов Дж. Неявные участники: вклад искусства, гуманитарных и социальных наук в создание инноваций // Форсайт. – 2018. – Т.12, №3. – С.6-12.

Московская А.А, Электронные «фабрики знаний» и микросреда инноваций: кто кого? // Форсайт. – 2016. – Т.10, №2. – С.81-91.

Путин: без цифровой экономики у страны нет будущего // РИА Новости. – 2017. – 15 июня. – URL: https://clck.ru/LbB2K/

Селянин Я.В. Технологическое лидерство, роль государства и неоднозначность цифр в высокотехнологичных областях на примере военно-промышленной политики США в области высокопроизводительных вычислений // Проблемы национальной стратегии. - 2019. - №5 (56). - С.137-166. – URL: https://clck.ru/LBpwm//

Сморгунов Л.В., Шерстобитов А.С. Политические сети: Теория и методы анализа: Учебник. – М.:Аспект-Пресс, 2014. – С.15.

Тоффлер Э. Третья волна / Пер. с англ., науч.ред. П.С.Гуревич. – М.: АСТ, 2004. – 345 с.

Фокин К.В. Серая зона, или измеряя неизмеримое? (Рецензия) // Политическая наука. – 2019. – № 3. – С. 285–302.

Черных С.И. Цифровая экономика и наука // ЭТАП: экономическая теория, анализ, практика. - 2018. - №4. - С.73-86. – URL: https://clck.ru/LTdEs.

Шваб К. Четвертая промышленная революция. – М.: Эксмо, 2016.

Эк И. Исследовательские программы как инструмент преодоления социальных вызовов: согласование политики, реализации и ожиданий // Форсайт. – 2018. – Т.12, №3. – С.13-19.



[1] Бриньолфсон Э. Вторая эра машин. Работа, прогресс и процветание в эпоху новейших технологий / Эрик Бриньолфсон, Эндрю Макафи; пер.с англ. П.Миронов. – М.: АСТ, 2014. – С.10.

[2] Цит.по: Сморгунов Л.В., Шерстобитов А.С. Политические сети: Теория и методы анализа: Учебник. – М.:Аспект-Пресс, 2014. – С. 15.

[3] Гуревич П.С. А волны истории плещут … (Новая конфигурация будущего) // Тоффлер Э. Третья волна / Пер.с англ.; науч.ред.П.С.Гуревич. – М.: АСТ, 2004. – С.10.

[4] Цит.по: Герович В. Интер-Нет! Почему в Советском Союзе не была создана общенациональная компьютерная сеть // // Неприкосновенный запас. - 2011. - №1. – URL: https://clck.ru/LbC9Z/

[5] Герович В. Там же. - URL: https://clck.ru/LbC9Z/.

[6] Фурсов А. Колокола истории // Русский обозреватель. – 2010. – 29 сентября. – URL: https://clck.ru/KJApL.

[7] Тоффлер Элвин Третья волна. – С.51.

[8] Подробно о новых механизмах воспроизводства власти: Бард А., Зодерквист Я. Netoкратия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма. – СПб: Стокгольмская школа экономики в СПб., 2004. – 252 с. – URL: https://clck.ru/LfMW5; Protean power: exploring the uncertain and unexpected in world politics / Peter J. Katzenstein, L.A. Seybert (eds.). – N.Y.: Cambridge univ. press, 2018. – 380 p. Подробный критический анализ на работу П.Катценштайна и Л.Сиберт представил мой однофамилец и коллега Кирилл Фокин: Фокин К.В. Серая зона, или измеряя неизмеримое? (Рецензия) // Политическая наука. – 2019. – № 3. – С. 285–302. – URL: https://clck.ru/LfMV6. Подробно о социально трансформирующей силе Интернет-технологий: Smith T.G. Politicizing digital space. Theory, the Internet and renewing democracy / Trevor Garrison Smith. – L.: Univ. of Westminster press., 2018. – 155 p.

[9] Подробно о транзите СССР и России к частновладельческому капитализму: Липина С.А. Социальные последствия реформирования России. – М.: ИСПИ РАН, 2000. – 150 с.

[10] Бриньолфсон Э. Вторая эра машин. Работа, прогресс и процветание в эпоху новейших технологий / Эрик Бриньолфсон, Эндрю Макафи; пер.с англ. П.Миронов. – М.: АСТ, 2014. – С.39.

[11] Подробно о расследовательской журналистике: Роман Анин: «Расследование – это такой хирургический жанр» / С.Распопова // Журналист. – 2019.– 4 февраля. – URL: https://jrnlst.ru/roman-anin. О DATA-аналитике: Иван Бегтин о том, зачем всем нужны открытые данные // Общероссийский гражданский форум. [Youtube.] – 2018. – 19 апреля. – URL: https://clck.ru/LfQ2U.

[12] Антопольский, А. Б. Инфосфера общественных наук России: монография / А. Б. Антопольский, Д. В. Ефременко ; под ред. В. А. Цветковой. – М.; Берлин: Директ-Медиа, 2017. – С.206.

[13] Там же. – С.208.

[14] Основные задачи национального развития в сфере науки, технологий, информационного общества, цифровой экономики изложены в программных документах, утвержденных указами Президента России: «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» от 7 мая 2018, №204; «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы» от 9 мая 2017, №203; «О Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации» от 1 декабря 2016 года, №642.

[15] Антопольский, А. Б. Там же. – С. 166-168.

[16] Антопольский А. Там же. – С. 168-169.

[17] Цит по:Антопольский А. Там же. – С.170.

[18] Там же. – С.630-631.

[19] «Инфосфера» (определение А.Антопольского) – совокупность информационных ресурсов, технологий (сервисов) и институций, обеспечивающих научную коммуникацию» [Антопольский, Op.cit., с.644]

[20] Направления научных исследований MIT Media lab. https://www.media.mit.edu/research/?filter=groups