27 решенных проблем

Итак, Общественная палата шестого созыва начала работу. Меня избрали одним из сотни ее участников, отчего появилась не только новая нива, на которой надо пахать и впрягаться =) , но новое поле для, простите за тавтологию, полевых наблюдений.

Но вначале – обязательное маленькое предисловие.

Еще года два назад мне довелось участвовать в жаркой полемике с коллегами из Клина о том, стоит ли вообще участвовать в деятельности общественных палат. С одним аргументом поспорить сложно: на первый взгляд, общественные палаты – странное и несколько искусственное, как бы надуманное образование. Для всего, чем они занимаются, обычно существует парламентский контроль и парламентские же обсуждения.

Но не будем забывать, что наше государство, увы, это «королевство кривых зеркал», где все, что есть – сплошь гибридное, причем гибриды сплошь парадоксальные.

К примеру, та часть общества и государства, которая в обычных странах представлена, как раз-таки, парламентами разных уровней, у нас разложена на два отдельных института: собственно советы депутатов и думы, и общественные палаты с общественными советами. Оба формируются по схожему принципу: выборным путем из представителей общественности. Оба работают коллегиально. Но на этом сходства оканчиваются.

Советы депутатов и думы разных уровней у нас достаточно схожи между собой, прослеживается характерный образ: по сложившемуся обыкновению, это «не место для дискуссий» (с), а место, где группа депутатов формально голосует по заранее принятым, по факту, в кулуарах власти решениям.

Однако, такие «чучела» не выполняли другой важной функции парламентов – не позволяли мирно и законно разрешать противоречия, выносить на публичную дискуссию острые темы, делать срез общественных настроений и тому подобное.

А обсуждать и выносить надо – прежде всего, потому, что, как гласит один из открытых наукой законов, если не делать это самим законно в помещении, это будет делаться само, незаконно и на улице. По этой причине, кстати, всякий мудрый чиновник знает, что сменяемость власти и судебное, в том числе, преследование его самого и ближайших соратников это, хотя и неприятные явления, но некоторым образом страховка от петли на фонарном столбе или черенка от лопаты по ливийскому образцу. Не такая надежная страховка, конечно, как работать по закону и в согласии с народом, но все же. Однако, мы отвлеклись.

В итоге имеем то, что должно быть единым парламентом, в виде двух отдельных кусочков:

законодательные органы, в которых принимаются решения, но нет обсуждений,

и общественные палаты/советы, в которых идут обсуждения, а вот все решения сугубо рекомендательны.

Видимо, такая управленческая расчлененка есть следствие неуверенности пресловутых управленцев в себе и панического страха то, что хоть что-нибудь будет идти само и по своей собственной природе, а не по разнарядке сверху. Страха тем более глупого, что бороться с тем, что общество живет своей жизнью, не только опасно и глупо, но еще и бессмысленно. Но мы опять отвлеклись.

Всю эту пространную речь я выдал прелюдией к тому, что буду, сейчас и в дальнейшем, много и со смакованием сравнивать то, что вижу Общественной палате Московской области, с тем, что вижу в Совете депутатов Химок. Постараюсь делать это sine ira, без лишних эмоций и пристрастия. Впрочем, тут уж как пойдет, поскольку обычно активный участник и сторонний наблюдатель – две совершенно разные позиции. Но в гибридном режиме, видимо, все должно быть гибридным.

Теперь, собственно, о деле.

Пленарное заседание – первое, учредительное, Общественной палаты нового, шестого, созыва – хотели провести еще в середине сентября, но трижды переносили в связи с выборами.

В итоге собрались только 2 октября в доме правительства Московской области.

Перед началом на экран вывели ролик о работе Общественной палаты, причем, как я заметил, акценты были сделаны на отработку жалоб по паркам и выборы (это вообще шло красной нитью).


Заседание открыл, по заведенной традиции, старейший член Общественной палаты, в нашем случае – дважды герой Советского Союза, летчик-космонавт Петр Ильич Климук.

В свою очередь, он озвучил предложение выбрать председателем палаты ректора МГИМО Анатолия Васильевича Торкунова. В формате обсуждений было несколько коротких выступлений в поддержку этого кандидата. Других кандидатов предложено не было.

Я, единственный из всех, воздержался от голосования за него. Поймал уже тогда недоуменные взгляды, но тратить время заседания на пояснение своей позиции не стал. Поясняю сейчас.

Причина одна: он был председателем палаты предыдущего созыва. Хотя в зале прозвучали одобрительные слова о хорошей работе Общественной палаты Московской области в 2017-2018 годах, но, давайте честно: нет. На примере работы палаты в предыдущей итерации мы видели, в общем, довольно типичную картину: даже теми немного инструментами, которые предоставляет ей закон, областная общественная палата пользуется нехотя и боязливо. Показательно, что на форуме «Лидерство», организованном общественной палатой (!) 24 ноября 2017 года, на котором были почти исключительно лояльные (!!) деятели, был установлен стенд для сбора наклеек: «лайков» и «дислайков». По тому, что наклейки клеили в основном на свои палаты/муниципалитеты, было понятно, что стенды поставили все больше в хвалебных целях. Так вот, несмотря на все эти благоприятности, стенд ОПМО был красен, как осенний лес.

d1054e3293828b98e959d7b040640e39.jpg

Одним словом, говорить, что это нормально и нужно дальше в том же духе, положа руку на сердце, нельзя. С другой стороны, голосовать против Торкунова, то есть, говорить, что этот человек на этот пост категорически неприемлем, тоже нет оснований. По крайней мере, никаких «нерукопожатных» фактов мне не известно, но я и не проверял специально. Это вообще замечательная практика — выдвигать кандидатуру и сразу голосовать. У нас в Химках, когда главу выбирали, тоже три минуты на рассказ о себе и голосуем. Получилось то, что получилось (как афористически заметил другой химкинский глава).

Ровно по той же самой причине проголосовал против (вернее, так же воздержался) предложенного заместителя, Татьяны Дмитриевой.

Третьего кандидата, Сергея Тугушева, я спросил, работал ли он раньше в Общественной палате и занимал ли руководящие должности. Получив отрицательный ответ по всем пунктам, проголосовал «за».

Опять же, почетные статусы, уважаемые организации и богоугодная деятельность за спиной есть у всех перечисленных, но то, что творилось в предыдущем созыве, однозначно требует сменяемости, а не переназначений.

Вопрос, быть может, не самый принципиальный, но важный. Опять же, горький опыт Химок учит: на первых заседаниях нового созыва Совета депутатов наши товарищи голосовали за кандидатов на председательские должности «авансом». Следующие два года привели нас к решению не делать так больше никогда.

За вычетом этого Торкунов произнес довольно взвешенную и вполне приличествующую званию субъекта общественного контроля речь. Среди ключевых мыслей: общественная жизнь в Подмосковье — гарант развития; без конструктивной критики развитие невозможно. Очень мудро и, главное, ко времени сказано. Правда, несколько ложкой дегтя прозвучала знакомая имплицитная связка «общественная активность — это то, за что дают премию «Наше Подмосковье», но радиоактивная атмосфера закупоренных органов власти такие аберрации плодит на раз-два.

В остальном — да, разумно, концептуально, будем посмотреть.

Следующим пунктом утвердили регламент. Мелкие претензии к нему у участников встречи были, но решили единогласно принять его за основу – затем уже, по ходу, «доработать напильником» по мере надобности.

А вот дальше начались, как говорится, шероховатости. Больше всего вопросов вызвал состав комиссий.

Представители аппарата объявили, что состав комиссий был сформирован… на основе предвыборной программы губернатора Воробьева. Обычно такие вопросы решают либо по ожидаемым направлениям работы с учетом практического опыта, либо так, чтобы комиссии дублировали управления или заместителей в органе власти. Последнее удобно в плане взаимодействия, хотя, при таком подходе, сильно зависит от того, вменяемо ли сформированы должности в органе (у нас, увы, вопрос риторический). Одно могу сказать точно: если вы хотите, чтобы к вам, как к органу независимого общественного контроля, относились серьезно, то нет ничего лучше, чем всю свою структуру «списать» с предвыборных обещаний кандидата от партии власти, действующего губернатора. Могу объяснить только тем, что выборы губернатору и состав новой палате делали одни и те же люди, и они решили не заморачиваться. Если гипотеза верна, то баранье упрямство, с которым чиновники продавливали предложенную структуру, делается прекраснее вдвойне.

Губернатор, кстати, явился прямо посреди заседания. Выступавшего члена палаты довольно резко оборвали, сказав, что губернатор сейчас придет. Распахнулась боковая дверь, ее открыл охранник, и вошел – правда, без фанфар, но так, будто с ними – Воробьев Андрей Юрьевич собственной персоной. Говорил он недолго и все больше про выборы, про свалки, снова про выборы – благодарил Общественную палату за помощь в ходе выборов и в ходе конфликтов со свалками. Выборы и свалки — Сцилла и Харибда Подмосковья. До того уже доруководились, что никак не могут выбрать, что делать со свалками, а добросовестность организации выборов сравнялась по показателям с добросовестностью организации раздельного сбора мусора: все больше, но как-то понарошку. Это, как вы понимаете, Воробьев не говорил — это я тут размышляю по ходу. Воробьев же произнес свою короткую, незапоминающуюся и пресную речь, после чего ушел, охранник закрыл за ним дверь, и заседание продолжилось. Вид это все имело достаточно пренебрежительный: «я тут к вам забежал на минутку, вы играйтесь дальше». Говоря коротко, что в родных Химках, что в федеральной Общественной палате, если уж представитель власти – в том числе, глава – посещает заседания палаты ли, совета депутатов ли, то сидит от начала до конца и участвует в обсуждениях. Предполагается, что ему есть до этого дела и важны вопросы повестки. Но в Подмосковье своя атмосфера, причем областная палата за такое краткое явление еще и сказала «спасибо».

И мы вернулись к комиссиям.

Лариса Зверева очень резонно заметила, что «Комиссия по ЖКХ, строительству, транспорту, дорожной инфраструктуры и благоустройству военных городков» - это довольно странное сочетание, попытка втиснуть в одну комиссию гораздо больше, чем реально может потянуть работа одной комиссии без того, чтобы скатиться в сумбур. Что недопустимо смешивать в один винегрет строительство и ЖКХ, как минимум. По опыту наблюдения работы совета депутатов Химок свидетельствую: святая истина, получается известная пословица про охоту на двух зайцев, результат немного предсказуем. Мне лично непонятно, почему по благоустройству именно военных городков – остальные благоустраивать не надо? – но я решил поднять тему шире и предложил сделать межкомиссионную рабочую группу по вопросам благоустройства. Предложение мотивировал тем, что, по опыту нашего мониторинга благоустройства в Химках, программа «создание комфортной городской среды», провалы идут на каждом шаге: никаких обязательных общественных обсуждений или публичных слушаний не проводят, проекты лепят с идиотскими с экологической и банально прикладной точки зрения решениями, исполнение оборачивается заявлениями в следственные органы от благодарной общественности и разморозкой рулонов газона паяльными лампами по работам в ноябре, которые должны были закончить в конце октября. Словом, получается пересечение вопросов открытости власти, бюджета, экологии, благоустройства – как минимум.

Очень сильным было выступление Людмилы Тропиной о том, что недостаточно внимания уделяется вопросам защиты детей и семьи, и тому, что донести соответствующие инициативы что до чиновников, что до аппарата Общественной палаты раз за разом не удается – то ли бюрократическая машина неповоротлива, то ли политическая воля направлена совершенно на иное.

Очень разумно говорила она, что так решения о структуре региональной общественной палаты не принимаются – людям дали не пойми кем и как составленный список. Следует заранее предоставлять разные варианты, сводную таблицу предложений, чтобы участники заседание могли действительно принимать решения, а не просто за минуту решать, голосовать или нет за уже предложенную в качестве истины в последней инстанции бумажку.

Прозвучало (увы, не помню автора, еще не запомнил всех членов палаты) предложение спорные пункты пока отставить, а принять только то, о чем разногласий нет.

По Торкунову было заметно, что дискурс ему, скажем прямо, не по душе. Он предложил принять список, как есть, но непременно с тем условием, что в рабочем порядке потом будут перераспределены функции. По опыту замечу, что такое предложение обычно переводится: «давайте уже сделайте так, как вам предлагают, а доработку можно вести доооооолго». Посмотрим, сбудется ли мой прогноз – поставим эксперимент.

На стороне Торкунова выступил известный сыродел Олег Сирота, сохранявший все заседание улыбчивый и дружелюбно-несерьезный тон общения. Он заметил, что «дележку портфелей» считает нецелесообразной и что, как бы комиссии были ни сформированы, работе это не повредит. Позже, под конец заседания, ту же мысль повторила министр Ирина Плещева.

Последние двое вообще увещевали всех: дескать, какая разница, как комиссии назовут, все равно комиссии комиссиями, а кто что хочет делать, тот то и будет. В переводе: вы тут по комиссиям обсуждайте - не обсуждайте, все равно на работе это не отразится. Зачем тогда вообще нужны комиссии, вопрос открытый. Можно точно так же тематические заседания проводить: по экологии, по ЖКХ и т. п. и припираться на них, в отличие от «вообще заседаний», всем желающим. Что-то мне подсказывает, что примерно так оно и происходит, очень надеюсь, что ошибаюсь.

В итоге Торкунов вынес на голосование список, как есть (с замечаниями, предложениями и т.п. ). Я голосовал против, поскольку полностью согласен и со Зверевой в том, что комиссии сформированы некорректно, и с Тропиной в части того, что так подобные решения вообще принимать не годится.

Дальше голосовали за председателей комиссий и их заместителей. Здесь, забегая вперед, по сравнению с химкинским Советом депутатов случился эпик фейл. За председателей и заместителей ВСЕХ комиссий голосовали единым (!) списком. Единым не для каждой комиссии, а для всех и по всем сразу, Карл. Рекомый совет депутатов, каким бы запущенным и жалким он ни был, поступает куда как более вменяемо: каждая комиссия на своем заседании сама голосованием членов комиссии выбирает председателя и заместителя. Это, повторюсь, разумно – кто работает, тот и решает, как организоваться. Вишенкой на торте является тот факт, что, по регламенту, один член палаты может состоять только в одной комиссии (для сравнения – в химкинском Совдепе ограничений нет, неформально держатся правила «не более двух-трех комиссий на нос»), во всех остальных – с совещательным голосом. Оцените уровень вменяемости и проработанности решения: за председателей и их заместителей в комиссиях голосовали, в большинстве своем, люди, которые в этих комиссиях не состоят и работать там не будут.

Зато сразу стала понятна нервозность аппарата Палаты, председателя, отдельных членов (будущих председателей комиссий) и министра по поводу структуры палаты, почему они паровым катком продавили тот не пойми какой список, составленный не пойми как: все руководящие посты уже распределили.

В общем, как сказал однажды Фидель Кастро, по другому, но очень близкому, поводу, вместо реальных обсуждений были оглашены принятые заранее тенденциозные решения.

Как знают читатели моего фейсбука, я заранее письменно направлял предложение по рабочей группе «Зеленого щита». Оно не прозвучало вообще. Собственно, рабочие группы (кроме межкомиссионных) вообще не обсуждались, хотя в повестке были.

Словом, практика подсовывания готовых решений со стороны чиновников – этой каши мы уже поели с избытком на примере (не к ночи будь помянутого) химкинского Совета депутатов.

У кого-то еще есть вопросы о том, почему нормальная, штатная работа Палаты и раньше шла не шатко не валко? Я не допускаю, что в этот раз палата какая-то особенная, напротив, с учетом региональных (да и не только) тенденций «выборов без существенных кадровых последствий» все вполне в фарватере, так сказать, большой политики. Пожалуй, это одно из немногих преимуществ прошедших президентских и губернаторских «референдумов о доверии действующему руководителю»: можно, придя на этой волне с улицы, видеть почти не смазанный результат того, как оно было до этого.

(душераздирающее зрелище)

Словом, во всем, что касается нормальной подготовки заседаний и сущностных решений, мы видим картину довольно безрадостную.

Зато в чем и аппарат Общественной палаты, и областные чиновники чувствуют себя, как рыба в воде – так это в награждениях. Награждали много, часто, и практически всех за все. Мне показалось, что не меньше трети, если не вся добрая половина заседания, состояло из вручения благодарностей и грамот: членам общественной палаты, министру, заместителям министра, работникам аппарата и от перечисленных друг другу.

Причем, что в речи Воробьева, что в текстах благодарственных писем и почетных грамот в подавляющем большинстве случаев фигурировали губернаторские выборы. Воробьев, в частности, в своей краткой речи говорил, что, благодаря поддержке Общественной палаты Московской области в Подмосковье не случилось, как в Приморье.

Такие дела.

Что могу сказать, подводя черту:

Во-первых, эта постоянная, навязчивая избирательная тематика, как то: благодарности за победу губернатора (или я что-то не так понял?), дублирование в структуре палаты пунктов предвыборной программы победившего губернатора, едва ли даже близка к понятию «приемлемо». Открываем законодательство об общественных палатах, с одной стороны, и об общественном контроле, с другой стороны, и – о, чудо! – не видим там ни слова про «клуб поддержки конкретного политика». Более того, видим постановку вопроса об общественной палате, как о субъекте общественного контроля! Понимаешь, Карл? Контроля! Прокурор приходит на прокурорскую проверку в орган власти с букетом цветов и поздравительной грамотой? Суд открывает заседание поздравлением одной из сторон с днем рождения? Понятно, что общественная палата – это орган, формально созданный для помощи органу власти в выполнении своих обязанностей. Но только помощь эта состоит не в раздаче конфет и поцелуев (не верите – откройте законодательство), а в указаниях на ошибки, предложениях и, прежде всего, стороннем независимом контроле. Общественная палата представляет что? Правильно, общественность. То есть, должна соблюдаться доброжелательная, конструктивная, но, все-таки, дистанция. Иначе доверия к контролеру не будет, и на следующем форуме с вашими, вроде бы, сторонниками стенд Палаты вновь будет алее, чем ноябрьские демонстрации в СССР.

Во-вторых, давайте начистоту: я не знаю, чем там таким архиважным занималась Общественная палата в ходе выборов, но, к примеру, у нас в Химках на протяжении месяца вереницей шли скандалы с применением административного ресурса. Я не видел, чтобы Общественная палата Московской области в своем крестовом походе за честные выборы проявила к этому хоть толику интереса, а вы?

Наконец, этот импровизированный отчет был бы неполным без самого главного наблюдения: при том, что многое из сказанного мной являет критический взгляд на увиденное, я должен отметить, что длительность и качество обсуждения на единицу времени даже на этом установочном заседании превзошли чуть ли не годовую норму аналогичных дискуссий в химкинском Совете депутатов.

Очень бросается в глаза, что члены Палаты привыкли к публичной деятельности и такого невнятного явления, как бегающие от камер и обсуждений муниципальные депутаты, тут не наблюдалось. Дискуссии есть, хотя видно, что бюрократический корпус на них реагирует неповоротливо и настороженно — им нравится вручать и получать награды.

Не менее показательно, что даже по явно неудобным вопросам члены и руководство палаты предлагают все больше реальные и конструктивные решения.

Иными словами, я не знаю, кто придумал развести по разные берега парламенты и общественные палаты, но, видимо, такое положение вещей у нас оправдано, поскольку пока что все виденные мной за последние пять лет мероприятия в общественных палатах России/Московской области/Химок более всего другого, в чем доводилось участвовать, приближается к образу того, как должна выглядеть нормальная общественная и политическая дискуссия и парламентская работа. Будем надеяться, что, со временем, выработанные в палатах навыки взаимодействия общества и органов власти можно будет перенести в те стены, где они должны происходить при нормальном положении вещей – а пока будем создавать для этого задел.

Вообще, конечно, странное ощущение. Королевство кривых зеркал, правда же. Вместо простых и понятных институтов взаимодействия власти с обществом и общества между собой у нас плодят 100500 палат, обществ, фронтов, советов, движений и т. п., причем дублирующих функции друг друга и не имеющих, ни вместе, ни по отдельности, даже минимально необходимого для нормальной работы набора функций (если, конечно, слать запросы и давать советы не считать потолком общественной активности). С точки зрения теории, это смешно и нелепо. А на практике по-другому вообще не идет. Короче говоря, участие в построении гражданского общества в России требует философского отношения к жизни.