32 решенные проблемы

В ноябре этого, уже уходящего года закон об НКО-«иностранных агентах» отметил свое пятилетие. За это время изменилась не только жизнь некоммерческих организаций, но и все гражданское общество России. Если «федеральной» задачей этого закона было убрать с гражданского поля «большие» организации, которые наблюдали за выборами или занимались антикоррупционными расследованиями, то региональная репрессивная активность носила характер «выжженной земли»: в реестр заносили все, без разбора, общественные организации, получившие из-за рубежа хотя бы доллар.

Сегодня каждая пятая НКО, включенная Минюстом в реестр «иностранных агентов» - экологическая. Чем и кому мешали такие организации, как им удалось пережить репрессивную пятилетку - посвящен журналистский проект «Судьба агента». Сегодня мы расскажем об Экологическом центре «Дронт», ставшем жертвой доноса со стороны прокремлевского Национально-освободительного движения (НОД).

c7747d9b5c06af4ea413f3d8f5f75979.jpg

На два год старше Российской Федерации

Июньская погода в Нижнем Новгороде сбивает с толку: стоит выйти солнцу, как становится жарко и хочется раздеться, но как только появляются облака, начинает задувать совсем не летний ветерок. Сидя у фонтана на площади Минина и Пожарского - знаковой точке Нижнего, жду Асхата Каюмова - бессменного лидера и одного из отцов-основателей Экологического центра «Дронт», одной из самых известных и авторитетных экологических организаций в России, коротаю время за изучением того, как в позднем СССР демократические организации возникали на осколках комсомола.

Экоцентр «Дронт» родился в 1989 году, и, как любит шутить Асхат Каюмов, Россия - младшая сестра «Дронта», ибо родилась на два года позже. Сам Каюмов – выходец из движения дружин охраны природы (ДОП), которое зародилось в 50-е годы прошлого века на биофаке Московского государственного университета, а позднее распространилось по крупнейшим вузам страны. Дружины охраны природы стали одним из первых в СССР сетевых общественных движений, живших не по административной указке, что в тоталитарной стране казалось фантастикой.

В перестроечные годы в Нижнем Новгороде, как во многих крупных городах, стали появляться т.н. «молодежные центры» (нечто вроде хозрасчетных организаций внутри ВЛКСМ) – где-то открывали видеосалоны, в которых крутили «Звездный войны» и «Приключения Индианы Джонса», а в Нижнем появился молодежный центр с экологическим уклоном, причем учредителем центра стал сам обком ВЛКСМ.

Объединение стало в некотором роде «творческим» центром для разных групп специалистов, которые работали над различными проектами, связанными с защитой окружающей среды (например, совершенствовали системы очитки сточных вод). Другой ключевой темой стали особо охраняемые природные территории (ООПТ) ­­­­­– ребята включились в работу по обследованию, проектированию, приведению в порядок документации ООПТ.

По мере того, как разваливался комсомол, природоохранная инициатива молодежного центра стала переходить в частные руки. «Ушли в свободное плавание», - говорят в «Дронте».

«Немцовский» период

Со склонов холма на высоком берегу Волги, где расположен Нижегородский кремль, хорошо виден бетонный колосс – остов футбольного стадиона-стотысячника, который сооружают к чемпионату мира по футболу. Отсюда Асхат Каюмов и решил устроить для меня экскурсию по «местам боевой славы» - проблемным точкам Нижнего Новгорода, которыми «Дронт» занимается третье десятилетие.

У организации давно сложился круг профессиональных интересов: общественный контроль особо охраняемых природных территорий (коих в Нижегородской области больше 400 - так что работы хватает), защита животного мира, экологическое образование (в частности, организует детские экологические лагеря), борьба за экологизацию Нижнего Новгорода. В рамках этих больших блоков было реализовано уже несколько десятков тематических проектов.

Интересно, что всеми этими вещами Асхат Каюмов занимался и с другой стороны «баррикад»: в 1993 году Каюмов по предложению губернатора Нижегородской области Бориса Немцова возглавил областной департамент по охране природы и управлению природопользованием в администрации области, где проработал до 1998 года. Природоохранные структуры пришлось создавать с «нуля», преодолевая гласное и негласное сопротивление чиновников советской закалки, которым казалось, что из-за увлечения темой охраны окружающей среды, не дай бог, рухнет экономика.

Экономика тогда, правда, рушилась и без «зеленых»: шла болезненная трансформация планового «народного хозяйства» в свободный рынок. И здесь возникала развилка: как можно скорее устанавливать цивилизованные правила игры для бизнеса или погружаться в пучину капитализма образца начала 20 века. Нижегородская область была одним из первых регионов, которым удалось внедрить экологические сборы – в частности, за использование водных ресурсов.

Причем право оставлять в регионе экологические сборы было даже закреплено в соглашении о разграничении полномочий между федерацией и Нижегородской областью.

«Вообще-то, часть этих денег мы должны были отдавать Москве, но поскольку в Минфине была какая-то неразбериха с документами, области разрешили оставлять платежи себе в полном объеме, - вспоминает Каюмов. – Эти средства мы направляли в областной экологический фонд, из которого начали финансировать строительство очистных сооружений. – по два-три таких объекта сдавали в год. Сегодня столько у нас не строят! Но в Москве, впрочем, опомнились довольно быстро, и затребовали сначала часть, а потом и весь объем водных платежей. Строительство новых очистных, естественно, встало».

А еще Нижегородчина была модельным регионом по внедрению стратегии сохранения биоразнообразия, активно шло создание особо охраняемых природных территорий…

«Не все инвесторы одинаково полезны»

Это перефразирование известной рекламы про йогурт стало любимым афоризмом Асхата Каюмова. Борьба с чиновничьим идиотизмом и коммерческими проектами, от которых ущерба оказывается больше, чем пользы - все это стало лейтмотивом экоцентра «Дронт» в 2000-е годы, когда Каюмов и его соратники снова, как в позднесоветские времена, оказались в числе оппонентов областной и городской власти.

«Видишь вот этот крутой склон с коротко стриженным газоном, на котором не то, что гулять, а даже просто стоять трудно? - Каюмов машет рукой в сторону берега Волги. – Это по нашим правилам землепользования - зеленая зона. В Нижнем Новгороде серьезно не хватает растительности. Мест, где можно погулять с коляской в тени деревьев, было в разы меньше, чем положено по нормативу. В 2013 году городские власти, когда им надоела постоянная критика горожан, вдруг объявили о включении в Реестр озеленённых территорий 74 «вновь выявленных» объекта.

В числе «выявленных» объектов оказались пустыри, овраги, крутые склоны и даже стихийная автопарковка. Сотрудница экоцентра «Дронт» Татьяна Паутова нанесла на карту, а потом методично объехала все «вновь выявленные» объекты. В реальном, а не бумажном городе многие оказались обычной городской территорией, с брусчаткой, ларьками. Кроме того, оказалось, что добрая доля «новых скверов» - это насаждения вдоль дорог.

«Выдавать подобное за рекреационные зоны – цинизм. В целом обеспеченность нижегородцев озелененными территориями общего пользования мы оцениваем в 6,25 кв. м на одного человека, что в 2,5 раза меньше норматива», - приводятся слова Паутовой на сайте «Дронта».

97eb7a46c4d9879e70a477136d41ed06.jpg

Для чего же понадобилось проводить странные статистические манипуляции? Для того, чтобы иметь возможность пускать под застройку реальные зеленые зоны. Такие, как Почаинский овраг, начавшуюся стройку в котором Каюмов мне показывает в качестве еще одной местной «достопримечательности».

Почаинский овраг - место символическое. Здесь в 1920–1930-е годы расстреливали священнослужителей и интеллигенцию, по легенде где-то там же, у истока Почайны, заложен заклятый камень, смещение которого грозит Нижнему затоплением и гибелью. Речушку заключили в коллектор еще в середине 19 века, и между прочим, именно в месте впадения речки Почайны в Волгу и был в свое время заложен Нижний Новгород.

«Пустующая» территория была как бельмо на глазу у местных чиновников, и за последние годы было реализовано несколько попыток запустить тут девелоперские проекты, и в этом году появился проект «Сердце Нижнего», против которого выступила чуть не вся городская общественность.

«Это хороший пример, что инвестиции бывают «неполезными», - говорит Асхат Каюмов, глядя с пешеходного моста на отвалы грунта, которым уже начали засыпать овраг. Да, здесь нет ничего особо ценного с природоохранной точки зрения, но это самый центр города, и овраг ценен тем, что соединяет разрозненные зеленые территории, являясь экологически коридором».

308af7ab2e2cc2ac594aed26c83560b9.jpg


Впрочем, желающих бороться за благоприятную среду обитания в самом Нижнем Новгороде хватает и помимо «Дронта», чего, однако, не скажешь об отдаленных районах области – Экоцентр практически вне конкуренции в общественном контроле за местными особо охраняемыми природными территориями. И часто безобидный мониторинг (а в наши дни его можно делать и с помощью спутниковых технологий), приводит к весьма скандальным последствиям.

Одни из самых свежих примеров - активисты «Дронта» вскрыли факт масштабного лесоповала в заказнике «Килемарский» - проплешины, образовавшиеся после рубок хвойного леса, оказались хорошо видны из космоса. Оказалось, что таким образом в Килемарском лесничестве «борются» со вспышкой короеда-типографа - нарушая режим заказника и вырубая отнюдь не только поврежденные деревья.

Такая же участь ждала бы и другие ООПТ Нижегородской области, если бы Асхату Каюмову не удалось пролоббировать, чтобы все очередные «лесозащитные» мероприятия обязательно согласовывались бы с региональной комиссией по Красной книге. Объем «санитарных» рубок резко пошел на спад.

Жертва НОД

В 2015 году жернова проверок НКО на предмет «иностранных агентов» докатились до Экоцентра «Дронт». Причем, как всегда, нашелся «бдительный гражданин», сообщивший «куда надо» о том, что на территории Нижегородской области действует чуть ли не шпионская сеть под маской экологов. Этим гражданином оказался активист т.н. Национально-освободительного движения Роман Зыков, который, проанализировав работу организаций «Зеленый мир» и «Дронт», вдруг пришел к выводу, что обе организации критикуют законодательство и (страшное дело!) «высказывают предложения по его изменению, проводят или участвуют в публичных массовых мероприятиях, пытаются повлиять на органы государственной власти с целью изменения политики».

Сам господин Зыков так объяснял свой поступок в интервью близкому про духу сайту 5kolonna.info: «Два года назад в разных городах России в рабочий день, вечером одновременно собрали экологические митинги: кто-то защищал ежиков, кто-то парки и так далее. Но риторика была – по Навальному, потому что его как раз в тот день посадили».

Благодаря стараниям Зыкова и усердных сотрудниц Управления Минюста по Нижегородской области в мае 2015 года Экоцентр «Дронт» попал таки в реестр НКО-«иностранных агентов». Минюст обнаружил в деятельности организации различную «политическую деятельность»: Асхат Каюмов, дескать, принимал участие в инициативной группе по проведению референдума за возврат прямых выборов мэра, а на одном из пикетов звучали требования к генпрокурору РФ Юрию Чайке освободить эколога Евгения Витишко, а в издаваемой Экоцентром газете «Берегиня», мол, регулярно «обсуждается государственная политика РФ».

Разобраться с «иностранным финансированием» Минюсту оказалось несколько сложнее. В таковое записали платеж, поступивший со стороны Фонда «Устойчивое развитие» (в Минюсте сочли, что раз этот российский фонд получает американские деньги, то и все его российские контрагенты - тоже де-факто «иностранные агенты»). Вторым источником было сочтено московское представительство «Международного фонда защиты животных» (IFAW). Эта организация в 2013–2014 гг. выделяла «Дронту» маленькие гранты на охрану средиземноморских черепах, причем эти деньги тоже приходили в рублях и, понятное дело, не из-за рубежа.

Наконец, третьим источником Минюст посчитал WWF России - это целиком и полностью российская организация, но получающая средства из-за рубежа.

Стратегия защиты

В мае 2015 года на «Дронт» наложили 300 тысяч рублей штрафа за «недобровольную регистрацию» в качестве «иноагента». К счастью, после поданной апелляции штраф удалось сократить вдвое. Но и это сумму было непонятно, где брать. Решение, впрочем, родилось само собой: организация обратилась за помощью к жителям области. Это всегда такой интересный момент: этакий экзамен для общественной организации на качество ее работы, когда проявляется реакция населения, чьи права эта НКО защищала.

«Дронт» смог собрать нужную сумму меньше, чем за три недели. Причем местные общественники из Союза попечительских советов парков даже организовали благотворительный концерт в поддержку «Дронта». Вадим Демидов (группа «Хроноп») и Александр Пичугин (группа «Южное шоссе»), школа ирландского танца Sionnach, театр «Бусё», фолк-группа «Тri вискаря» отыграли трехчасовой концерт совершенно бесплатно

Но концерт все-таки вышел боком: в октября 2015 года «Дронту» прилетел второй штраф – за то, что на информационных материалах о благотворительном концерте не стояла пометка «иностранный агент». И снова присудили 300 тыс. рублей.

«Для нас это стало сигналом, что пора находить более радикальные решения, бесконечно стоять с протянутой рукой невозможно, надо что-то делать», - говорит Каюмов.

Члены Экоцентра применили неожиданный для Минюста ход: собрали конференцию и коллективно, все до единого, подали заявления о выходе из руководства организации. Общественная организация осталась существовать только на бумаге - в виде записи в ЕГРЮЛ. Таким способом удалось избежать судов и дальнейших разбирательств с Минюстом.

На осколках Экоцентра «Дронт» его бывшие члены учредили одноименное общественное движение, чтобы продолжить текущие кампании, не потерять бренд и не растерять коллектив. Главное ведь люди и их желание чем-то совместно заниматься, а не то, что записано в ЕГРЮЛе.

4cc77dd20d02e9b435fca35e37f87e01.jpg12fde8edd435f155f85ec37ea9646a52.jpg



Судьба "агента". «Экологическая Вахта по Северному Кавказу»: круги судебного ада

В ноябре этого года закон об НКО - «иностранных агентах» отметил свое пятилетие. За это время изменилась не только жизнь самих некоммерческих организаций, но и все гражданское общество России (да и сама «агентская» идеология продвинулась далеко вперед: теперь «иностранными агентами» могут объявлять и средства массовой информации). Как экологические организации пережили первую пятилетку, что изменилось в их деятельности и как они защищаются от властей - этому посвящен общественный журналистский

Судьба "агента". «Экологическая Вахта по Северному Кавказу»: круги судебного ада

В ноябре этого года закон об НКО - «иностранных агентах» отметил свое пятилетие. За это время изменилась не только жизнь самих некоммерческих организаций, но и все гражданское общество России (да и сама «агентская» идеология продвинулась далеко вперед: теперь «иностранными агентами» могут объявлять и средства массовой информации). Как экологические организации пережили первую пятилетку, что изменилось в их деятельности и как они защищаются от властей - этому посвящен общественный журналистский