25 решенных проблем
1
1
4913
, 19 окт. 2017, 23:09
Удобный город, Качество жизни

Хрен московский

Я теперь точно знаю, что чувствуют те, кто покупает наркотики у уличных торговцев. Всю прошлую неделю я пыталась приобрести в своем районе соцветия укропа и корень хрена.

Незадолго до этого в лесах под Дмитровом на меня набросилась армия опят. Я была вооружена ножом, и нарезала их, сколько смогла унести, а остальное оставила. Со всей этой добычей надо было что-то делать, и самый простой вариант – засолить. Но каждый знает – нет смысла солить опята, если нет хрена и соцветий укропа. И лучше всего – использовать для засола такой перевязанный ниткой веник, где соединены смородиновый лист, листья хрена, и листья дуба, и веточка вишни, Живущие в Москве французы называют его - «Русский букет гарни».

И вот я иду по окрестным магазинам - обыкновенным торговым точкам московского центра. Довольно быстро я осознаю, что занимаюсь абсолютно бессмысленным делом. Я могу приобрести массу дорогих и удивительных продуктов: кожицу черных трюфелей по цене 9 тысяч рублей за 140 граммов, фуа-гра в шампанском, чернила каракатицы. Но мне нужны хрен и соцветия укропа! За них я с легкостью отдала бы и живых устриц сорта «Спесиаль делисьез», и замороженные лягушечьи окорочка, и даже удивительное печенье «Макаруны гламурные». Но несчастные два или три корешка хрена рублей за сорок пять я не могла найти нигде. Это - в дорогих магазинах. Я заходила в дешевые типа «Дикси». Но и там меня встречали лишь окаменевшие помидоры, измученный зеленый лук и водянистый виноград.

af767be7407fd26fcdc30a0e545154f4.jpg

Ладно. Рядом со школой, где учится мой ребенок, есть Усачевский рынок. Правда, с некоторых пор я слышала о нем дурные вести: вроде бы теперь там обосновался ряд гастрономических бутиков, а так же открылся фуд-корт в новом формате. Когда применительно к продуктовому рынку используют слова «бутик», «формат» и «фуд-корт» - пиши пропало. Это значит, что помидоры и огурцы на прилавках выложены так, словно это рубиновые сотуары в бутике «Chopard» и стоят примерно столько же, а на фуд-корте подают разные удивительные блюда вроде томленых в русской печи щей с каракатицей или кашу пшенную с кашмирским карри и конфи из фенхеля. Я, собственно говоря, против этого ничего не имею. Это даже может быть вкусно. Но в данный конкретный момент моей жизни мне нужны были соцветия укропа и корень хрена! Разумеется, я их там не нашла. Мало того, продавцы, нетвердо говорившие по-русски, даже не понимали, о чем речь. «Корень крона? Храна?» Замечу, что слова «спаржа», «руккола» и «артишоки» они произносили без малейшей запинки.

Я знаю, мне скажут: «Иди на Дорогомиловский рынок!». Проблема в том, что он далеко, а у меня нет машины, и глупо ради двух-трех корешков ехать на другой конец города. Кстати, насколько я помню, одна из задач, которую ставит московская мэрия - сделать так, чтобы люди отказались от машин и привыкали просто ходить по городу. Есть даже известная статья одного архитектурного критика, как раз объясняющая смысл этого интересного проекта. И там сказано следующее: «Нужно, чтобы люди в мегаполисе пошли пешком. Уровень комфорта пешехода должен быть сравним с комфортом, который пассажир получает в автомобиле… Улица – это место, где социум потребляет сам себя, где вы можете увидеть то почти бесконечное… количество возможностей, которое предоставляет вам большой город, и стать его частью».

И одновременно уничтожаются рынки, ларьки, мелкие магазинчики, как раз удобные для тех, кто ходит на своих двоих. В результате комфорт пешехода таков, что за любой мелкой и дешевой ерундой приходится ехать чуть ли не за МКАД. Кажется, московское правительство не способно увидеть никакого противоречия в своих действиях. Вот так маленький ребенок рисует, например, зимний лес с дедом Морозом (потому что ему нравится рисовать деда Мороза), а рядом детишек в летних нарядах, (потому что зимние пальто и шапки ему рисовать скучно и он не умеет). «Машенька, Машенька!» - волнуются родители. – «А что ж ты девочку нарисовала на снегу в летнем платьице? Ведь девочке же холодно!» В ответ Машенька кричит и сучит ножками, и говорит, что это зависть, клевета и проплаченные инсинуации, а критикуют те, кто сами не умеют ничего делать. Проблема в том, что мы тут в Москве - живые, а не нарисованные на картинке.

0f1946a7b65864a957f4881481a2ea27.jpg

Мне сейчас скажут, что на мелочи вроде укропа и хрена не сделаешь больших денег, а торговые сети хотят получать сверхприбыль. Ну и хорошо, получайте ее, но не мешайте мне встречаться с той теткой, которая торгует урожаем со своего подмосковного огорода. Где она? Куда подевалась? Я уже от безнадежности стала искать корень хрена по интернету. Да, я понимаю, что это смешно. А что мне было делать? Я сразу нашла несколько предложений, но все они были типа – «Самовывоз от десяти мешков». Наконец, ура, на одном из сайтов, торгующих деликатесами, я обнаружила ровно то, что мне было нужно – на пластиковой подложке лежат три скромных корешка. И была указана страна происхождения - Гвинея-Бисау!

Да! Обычный огородный хрен, который не то, что растет в средней полосе России, а от которого там избавиться невозможно, и если посадишь один корешок, то уже через пару лет будет буйная поросль, которую, извините, хрен выкорчуешь - так вот, этот хрен предпочтительнее импортировать из Гвинеи-Бисау! Я ради интереса стала про нее читать. «Государство в Северной Африке, территория включает материковую часть, а также остров Болама и архипелаг Бижагош. Основные народности фульбе, малинке, манджак, пепель, баланте, биафада». Вот эти трудолюбивые представители народа манджак и выращивают для москвичей хрен, который никак, очевидно, нельзя привезти из-под Серпухова. Стоил этот экзотический импортный продукт почти тысячу рублей за килограмм! И еще надо было платить за доставку,

И вдруг по дороге к метро я увидела женщину, которая стояла возле двух полуоткрытых хозяйственных сумок с таким выражением лица, словно она тут ни причем, и сумки не ее, и она вообще здесь случайно оказалась и ждет подругу. Я подошла – в сумках были антоновские яблоки и редиска. Я поступила так, как много раз видела в фильмах, где покупают запрещенные предметы у нелегальных торговцев. Я приобрела пучок редиски. Потом, глядя куда-то в сторону, сказала: «Мне нужен еще товар. Буду ждать завтра, здесь же в это же время». И объяснила, что мне надо.

- Откуда я знаю, что ты не работаешь на копов? Что за мной не будет хвоста, и завтра на моих руках не защелкнутся стальные браслеты? – хрипло сказала она, сплюнув в сторону. Или вернее так следовало ей сказать по всем правилам кинематографа.

Но поскольку мы были в реальной жизни, она устало вздохнула и ответила: «Даже не знаю. Гоняют нас тут. Я уже думала завтра не приходить. Ну ладно, у меня еще антоновка вроде бы оставалась.» Я пообещала купить еще и антоновку, чтобы потом сделать дома моченые яблоки, потому что их сейчас тоже не разыщешь. На следующий день, оглядываясь и делая вид, что мы здесь с ней оказались случайно… В общем, приобрела я и укроп, и хрен, причем не только корень, но и листья. И была очень довольна. И тетка была довольна. И мы с ней были, как две души, разлученные, но встретившиеся на краткий миг. Потому что больше я эту тетку в нашем районе не видела.

ecdae891b609d97e473d0db5e05bc19a.jpg

Мне бы, конечно, хотелось увидеть ее снова. Но еще больше мне бы хотелось не выслеживать бабушек с сумками, а снова иметь в шаговой доступности нормальный обыкновенный продуктовый рынок. Раньше их было много вокруг: больших, маленьких, постоянных и появлявшихся только на выходные. А теперь нет ни одного. И в остальных районах Москвы они исчезают один за другим, словно их метлой сметают.

Вот буквально на днях снесли Люблинский рынок. Снесли стремительно, за один день. Говорят, Собянин проезжал мимо, удивился, что эти ряды ещё стоят, и все тут же пошло под бульдозер. Без каких-либо опросов, без согласования с жителями. Эта история – пример настолько дикого, архаичного взаимодействия власти с горожанами, что ее хочется пересказывать каким-то языком времен Ивана Грозного. «И проезжаху мэр мимо, и увидаху торжище и вельми яр стал и гневен… Паки, паки, иже херувимы». Где-то дозволено существовать так называемым ярмаркам выходного дня. Но они выглядят сомнительно: невеликий выбор стандартного товара по фиксированным ценам. Полное ощущение, что перекупщики затариваются где-то на одной базе, а потом все это перепродают.

Между тем рынок не только полезен. Это еще и одно из важнейших украшений города. Осенний рынок даже способен примирить с тем фактом, что лето уже прошло. Все ярко, живо, красочно. Оранжевые бока тыкв, рубиновые россыпи ягод, замшевые шляпки грибов. Облепиха, брусника, черноплодная рябина, калина, подберезовики, лисички, грузди, маслята. Айва, алыча. Ветчина, копченая на щепе, а не вымоченная в жутком жидком дыму. Моченые яблоки, маринованные сливы, кизил, живая рыба в кадках. Базилик, тархун, кресс-салат. Нормальные вкусные помидоры. И груши – душистые, а не такие, которые привозят из Китая, деревянно-твердые и скрюченные, как знак вопроса. Запах дынь, солений, специй. Можно торговаться, пробовать, разговаривать с продавцами. И всего этого мы лишаемся по вине каких-то вздорных, неумных персонажей, которые город не знают, не любят и ногами по нему не ходят, хотя призывают к этому жителей.

Сейчас в городе вроде бы оживляется некая общественная жизнь. Создаются группы в соцсетях, инициативные комитеты, которые пытаются против чего-то протестовать, что-то спасать, хотя чаще всего их усилия пропадают даром, и на одну победу приходится десять поражений. На сентябрьских выборах победу одержали многие вменяемые оппозиционные кандидаты. И надо понимать, что среди всех прав, за которые надо бороться, придется отстаивать еще и это - право покупать нормальные хорошие продукты по адекватным ценам в нормальном приятном и хорошем месте. И это будет длинная, тяжелая борьба. Борьба не только за гражданские свободы, но и за хрен и редьку. Хотя одно и другое взаимосвязано.


А пока - рынков все меньше...

Вадим Кантор:

"Люблинский рынок разрушили в ночь с 12 на 13 октября. Ещё за пару дней до той ночи продавцы и покупатели приходили сюда, выбирали, пробовали, взвешивали, торговались. Заранее никто ничего не знал, но утром 11 октября арендаторам внезапно предложили освободить занимаемые места."

Галина, продавщица цветов. Торгует на этом рынке уже 20 лет. Живёт неподалёку, на этой же Люблинской улице. Говорит, что чем только не торговала – зеленью, фруктами. Её цветочный павильон был под крышей основного здания рынка, сейчас она торгует на улице:

«Утром привезли нам цветы и тут же сказали, что рынок будут сносить. Руководство говорило: подождите, может ещё всё устаканится, может договоримся. Но в шесть вечера все было уже известно. А в восемь вечера начали снос и самого рынка. Мы всю ночь здесь работали, чтобы вынести товар, спустить его в подвал – сняли подвальное помещение, чтобы было где хранить».

Два торговца фруктами:

«В 9 утра пришли какие-то мужики, не из администрации рынка, сказали - убирайте свой товар. Мы вообще ничего не знали, никакого предупреждения заранее не было».

5aaca40a36742808bfa1a69dc7cde86b.jpg


Александр Козлов, активист:

"На Юго-Востоке Москвы этот рынок остался последним. Сюда было удобно ездить жителям Рязанского, Нижегородского районов, Люблино, Братеево, Марьино, Печатников, Кузьминки, Текстильщики. Здесь цены гораздо ниже, чем в Ашане и других сетевых магазинах. Помимо овощей-фруктов здесь продавалось много фермерской продукции. Цены на домашние колбасы, мясо здесь тоже были ниже.

Как мы узнали от директора рынка, полтора года назад вышло постановление о его сносе. Выполнять снос должно было ГБУ «Автомобильные дороги». Но рынок никому не мешал, на его месте строить ничего не предполагалось, поэтому его и не трогали. Но недавно тут проезжал Собянин, увидел, что рынок стоит и тут же распорядился его быстро снести.

Сейчас мы собираем подписи под петицией, чтобы эту площадь признали региональной ярмаркой, чтобы там, хотя бы сделали шатры и туда вернулась торговля.

Уничтожением рынка убивается малый бизнес. Очень многие остаются без работы. Активисты Юго-Востока собирают подписи по своим и соседним домам. Сбор подписей продолжится и в выходные, а в понедельник мы уже хотим подать жалобу. Сегодня к нам приезжал депутат района Печатники Сергей Власов (в Печатниках есть 4 независимых депутата), будет отправлять депутатский запрос. Помощь идёт со стороны района Печатники, а со стороны района Текстильщики, где все мандаты взяли единороссы, никакой помощи нет."

7e3c3d6e34fad44f06a46e1a2f911218.jpg


Маргрет Саттеруэйт (Margret Satterwaite):

"Эти рынки очень важны для местных. Когда мы были на рынке, мимо нас проходило очень много бабушек, совсем бедных пенсионеров. Я не знаю, что они будут делать, потому что это лишит их дешевых фруктов и овощей. Особенно тех, кто физически не может далеко ходить, кто может только выйти из дома и купить что-то поблизости.

Меня интересует любой незаконный снос и уничтожение инфраструктуры в Москве. Если гражданское общество есть, то оно могло бы повлиять на ситуацию, но его пока не видно. В аналогичной ситуации в Англии, где в 60-70-е годы хотели сносить старые здания, жители очень быстро снесли власть – правительство лейбористов, которые долго до этого правило. С тех пор, когда жители выступают против, власть отступает. Потому что все помнят, как это было в 60-х годах."

Фотографии Вадима Кантора

Наш канал в Telegram - подписывайтесь, чтобы быть в курсе проблем, акций, новостей и аналитики из мира гражданского активизма!

пост 07 янв. 2017, 15:02

Валенок в кубе

Построили стеклянные кубы и призмы, посадили туда живых людей. Они согреваются чаем из пластиковых стаканчиков и тихо, поверх прилавков, переговариваются друг с другом, потому что делать им, в общем-то, нечего. Со всех сторон они окружены ворохом вещей. Есть вещи никому не нужные, есть бессмысленно-дорогие, есть одновременно и никому не нужные и бессмысленно-дорогие. Нужных и дешевых нет.

Вот деревянный петух в связи с годом петуха.

пост 07 янв. 2017, 15:02

Валенок в кубе

Построили стеклянные кубы и призмы, посадили туда живых людей. Они согреваются чаем из пластиковых стаканчиков и тихо, поверх прилавков, переговариваются друг с другом, потому что делать им, в общем-то, нечего. Со всех сторон они окружены ворохом вещей. Есть вещи никому не нужные, есть бессмысленно-дорогие, есть одновременно и никому не нужные и бессмысленно-дорогие. Нужных и дешевых нет.

Вот деревянный петух в связи с годом петуха.