20 решенных проблем

Я тут вот о чем думаю: говорят, что в России отсталое, слабое гражданское общество. Все-таки, не совсем так. Хотя бы пример этих ваших европ, куда по тем или иным причинам попадают русские люди, доказывает, что они вполне себе органично вписываются в порядки и нравы развитых стран, не становятся там "социальным дном" и "дикарями".

То есть люди, если смотреть каждого человека отдельно, здесь примерно, с небольшими нюансами, такие же, как в любой другой стране европейской цивилизации.

Другая здесь среда, причем специфических черт вырисовывается две:

Во-первых, криминализованность. Преступники есть в каждом обществе, но в России, в силу неких неясных мне факторов, преступность гипертрофирована настолько, что вместо сбоя системы является ее частью. Криминал в России - это образ жизни и система ценностей, причем в сравнении можно видеть, что элементы криминального мышления и привычек распространились на остальную часть общества. Проще говоря: даже законопослушные люди, никогда не сидевшие в тюрьмах, местами имитируют поведение уголовников, да и отношение к уголовникам у нас куда более терпимое, нежели по меркам европейских стран и здравого смысла.

Во-вторых, забюрократизированность. Всевозможных "лиц при исполнении" в России очень много, притом что непомерно большой и куда более влиятельный, чем безопасно для общества, бюрократический пласт работает крайне неэффективно. По сути чиновники в России заняты тем, что поддерживают инертность среды, формируют "вакуум", в котором растворяется энергия общества. Типичный российский чиновник не умеет решать сложные задачи, плохо и неохотно учится, безинициативен и подсознательно боится любой посторонней активности. Цель устремлений - отчитываться о том, что "всё ровно", и это воспринимается как показатель эффективности. Поэтому российский государственный или муниципальный служащий (в обиходе, хотя и не совсем корректно - чиновник), грубо говоря, сам ничего не делает и другим не дает, а увидев что-то, выбивающееся из привычной среды, воспринимает как угрозу и стремится вытеснить либо загасить. Мне лично приходилось видеть, как даже безобидные и весьма лояльные режиму начинания чиновник последовательно глушит - просто потому, что "не порядок", когда что-то там появляется и действует не по графику, не по плану и не по разнарядке сверху.

Опять же, я далек от мысли, что в других странах качественно другие люди, и среди них другие преступники, другие чиновники. Вопрос в пропорциях.

Так вот, вернемся к разговору о гражданском обществе уже с теми акцентами, какие только что обозначили.

Активные граждане есть даже в самых отмороженных странах (к которым Россия, что мне приятно сознавать, не относится). Вообще стремление активно участвовать в жизни общества - нормальное человеческое качество, но в россиянах можно наблюдать его "приглушенность". Вот вроде бы во всех вопросах опытный, зрелый человек, но как доходит до вопросов вроде общения с властью, самоорганизации, принятия решений по местным вопросам - и вместо взрослого опытного человека перед нами оказывается очень инфантильный, несамостоятельный и поразительно наивный субъект.

Другой аспект - активистов склонны считать "городскими сумасшедшими" и шарахаться от них, как от прокаженных. Проявление активности: пикеты, собрания, митинги и т.п. воспринимается как нечто для "обычных людей" не то пугающее, не то постыдное. Как ни странно это отмечать, но у наших людей внутри имеется некий стопор, который включается каждый раз, когда речь заходит об общественной активности. Того и гляди скажет: "Зачем мне идти на прием к чиновнику/писать петиции/стоять с плакатом - я же нормальный!". С точки зрения здравого смысла это бредовое утверждение, но социальные инстинкты говорят нашим людям противоположное и часто берут верх.

Почему?

Присматриваемся внимательнее, фокусируясь на двух выбранных факторах. Криминал и бюрократия. Бюрократия и криминал.

Если верить наблюдениям, сделанным людьми, пишущими о российских тюрьмах, проявление социальной активности и нацеленность на позитивные преобразования в обществе уголовников - табу. "Актив" - ненормальные, неполноценные члены тюремного сообщества, поскольку вместо адаптации к правилам и иерархии пытаются улучшить свои условия жизни за счет сотрудничества с руководством тюрьмы и участием в разнообразной предлагаемой деятельности. Поэтому активные люди маркируются, как "чужаки" - как мы уже говорили, в криминализованном российском обществе тюремные схемы мышления разлиты далеко за пределы тюрем и прочно пропитали сознание обывателей.

Не будем забывать и про "другую сторону" - бюрократов. Это ведь не жители другой планеты, а те же самые россияне плоть от плоти, с теми же деформациями сознания. Разница только в том, что в тюремной картине мира бюрократы ставят себя на другую ступень. Часто, общаясь с должностным лицом при исполнении, не можешь отделаться от ощущения, что с тобой обращаются, как с провинившимся. Как с тем, кто уже одним фактом своего существования должен бюрократу все на свете. Именно такое поведение, сочетаемое с доминантностью и хамством, сформировало типичную русскую манеру общения с любыми служащими, от работников жэка до Самого президента: просящую, извиняющуюся, умоляющую.

Даже когда речь идет о коммунальных неурядицах, слишком часто можно видеть обращения и даже петиции в стиле "Сжальтесь над нами!!" а не "Выполняйте свою работу!". Ожидаемо, и у бюрократов наблюдается противоречащая здравому смыслу манера свою будничную работу преподносить как благотворительность: ремонт в доме, благоустройство улиц и даже просто положительная резолюция на обращении преподносятся как "дар с барского плеча", причем даже если речь идет об очень мелких и не наделенных особой властью управленцах.

Я это вот к чему говорю: изначально общественная энергия у россиян ничуть не меньшая, чем у других европейцев. Но, к сожалению, большая часть этой энергии уходит на преодоление среды, а большинство позитивных изменений, начиная с выбора совета дома или ремонта дороги по требованиям жителей и заканчивая проявлением в правительственном политическом курсе антикоррупционной ли, экологической ли, направленной ли на гражданские свободы повестки - это практически всегда "не благодаря, а вопреки".

Есть такое понятие - "паровозный КПД". Паровоз - очень несовершенный механизм, коэффициент полезного действия у него около 5% - то есть, 95% энергии, которую получает паровоз, уходит не на езду, а буквально в трубу. Российское общество, увы, тоже весьма "паровозно", поскольку - активисты с опытом работы "на земле" не дадут соврать - огромная, просто огромная часть усилий по улучшению жизни уходит не собственно на эти самые улучшения, а на преодоление сопротивления, с одной стороны, бюрократов, которые вместо усиления позитивного импульса или направления энергии активиста в нужное русло тупо глушат ее, и преодоление атмосферы "болота" окружающих людей - с другой.

Что это значит? Это значит, что активность граждан в российском обществе по сравнению со странами, где государство эффективнее, а криминалитет не так гипертрофирован, носит более поляризованный характер. Людей, которые занимаются общественной деятельностью (хоть какой-то, включая самую бытовую), может быть, и меньше, но те, кто ей, все-таки, занимается, это люди повышенно упрямые и привыкшие тратить на деятельность, не являющуюся заработком, огромные порции времени и сил.

Кроме того, поскольку современное российское государство повышенно репрессивно/криминализовано, российские активисты вынуждены, помимо преодоления "болота", жить в условиях повышенных рисков, когда за твою деятельность по отстаиванию интересов общества велика вероятность получить денежный штраф/тюремный срок/пулю в лоб/зажигательную смесь в окно и далее по списку.

То есть, специфическая преступно-трясинная российская среда формирует, по Дарвину/Ницше, специфический портрет активных граждан: упрямых, отчаянных, с "сумашедшинкой".

Но эти активисты - только пробившиеся сквозь бетон ростки общественной энергии, остальная часть которой пребывает в неактивном, "дремлющем" состоянии, поскольку огромное количество людей, имеющих задатки и наклонности для благотворительной, волонтерской, политической деятельности эти способности просто не используют под давлением среды: одним страшно, другие не имеют стимулов, третьи вообще не представляют, что, помимо кормления бродячих собак, можно заниматься чем-то более серьезным и системным.

Наличие такой потенциальной энергии доказывают многие "внезапные" всплески общественной активности последних лет: люди, которых еще вчера тяжело было представить занятыми чем-то, кроме собственной узкой обывательской жизни, вдруг оказываются в толпе на Болотной площади (название-то какое, просто ирония судьбы), на собрании против точечной застройки, в противопожарных отрядах, на сборе подписей в защиту приюта для собак и тому подобное.

Всегда можно увидеть два компонента: потенциальную энергию, дремавшую в людях, и внешний катализатор в виде события, выбивающегося из привычной колеи и потому минующего обычные "табу" и предрассудки.

Боюсь сейчас сморозить наивную глупость, но все-таки довершу выводом, несколько расходящимся с моим амплуа мизантропа: русские люди - по природе своей не быдло и не жлобы, хотя "казенный" климат создает благоприятные условия именно для быдлячества и жлобства.

Прогноз благоприятный, поскольку даже в перспективе последнего десятилетия видна устойчивая тенденция: количество активных людей растет, причем больше становится "неангажированных" активистов, то есть тех, кто не прошел подготовку в политических партиях или других устойчивых группировках. Больше самодеятельности, проще говоря.

Несмотря на репрессивный курс режима, публичности становится, на мой взгляд, больше - я бы даже предположил, что, по сравнению с концом 90-х - началом 2000-х власть "закручивает гайки" именно потому, что общество не только имеет определенные свободы, но и все чаще пытается ими пользоваться.

Поэтическую аллегорию про цветы, выросшие на болоте, можете додумать сами.