46 решенных проблем

Вчера из рядов партии КПРФ была исключена известный московский депутат Елена Шувалова. Против её исключения выступали другие активные деятели, включая её коллегу и по депутатской деятельности, и по партии Евгения Ступина.

Причина исключения - излишняя самостоятельность политической деятельности.

Несколько раньше из "Яблока" исключили активного политического борца и организатора Дмитрия Трунина и его соратников, критиковавших вместе с ним номенклатурность, конъюнктурщину и кумоство в той демократической партии.

Так и появился этот коротенький рассказ.


В зале отчётливо пахло пылью. Её крупицы летали искрящимися мушками в воздухе, покидая обширное помещение через только что распахнутые окна. Покрывала, стащенные с мебели, ещё не успели унести и просто побросали в кучи по углам. Наверное, решили, что тащить их в кладовку — напрасный труд. Всё равно, как заседание кончится, надо будет обратно напяливать.

Председатель, седой мужчина с несколько обрюзгшим лицом и бюрократической залысиной на лбу, брезгливо поморщился на кружащуюся в воздухе пыль, стряхнул несуществующие соринки с рукава пиджака и постучал ручкой по графину с водой. Фальшивый звон прокатился по залу, зияющему пустыми стульями. Снаружи запертых дверей раздался гомон, от которого несколько сидящих внутри человек брезгливо поморщились.

Положив на бархатное покрывало, украшающее стол, папку пожелтевшей бумаги с замусоленными краями, председатель произнёс как бы скучающим тоном:

- Начнём, пожалуй. Запускайте.

Двое слуг открыли массивные скрипучие двери. Залу до самых высоких сводов заполнили выкрики и гул голосов, прерываемые робким гаканьем: «Не положено, вход только для членов совета и приглашенных лиц. Все члены, я вот тоже, но видите, снаружи стою, как и вы. Не положено, говорят вам!»

Раздался чеканный шаг и звон металла. Председатель, скривившись так, будто съел что-то прогорклое, всё ещё сохраняя склонённую не то в раздумьях, не то в утомлении голову, глянуть из-под бровей.

- Позвольте, а что это на вас?

- Как это что? Латы, разумеется, — ответила вошедшая в зал женщина в доспехах.

По лицам немногочисленных сидящих пробежали кривые ироничные ухмылки.

- Позвольте, но зачем латы? Вы, виноват, на войну собрались?

- У нас же Общество драконоборцев. Нет?

- Это очень остроумно — явиться на заседание в латах. Конечно, мы все ценим ваш жест, но почему они такие, как бы это сказать, потёртые? Как вы их храните, что на них столько зазубрин?

- Это зазубрины от когтей и клыков тварей.

- Но, позвольте, зачем же вы позволяете каким-то там тварям царапать ваши латы, и потом являетесь в таком виде на мероприятие.

Председатель досадливо глянул на рукав пиджака, на котором как бы издевательски явно осели-таки пылинки. Кашлянув, он продолжил.

- Мы пригласили вас с тем, что на повестку внеочередного заседания Драконоборческого общества членом общества, а также по совместительству членом политсовета общества, был поставлен вопрос о досрочном прекращении вашего членства в обществе.

- Я плохо борюсь с драконами? - дерзко спросила женщина в латах.

- Да позвольте, ну что вы заладили, дались вам эти драконы. Но да, вы плохой борец с драконами. Во-первых, вы самовольно скачете по стране на этой вашей лошади верхом вместо того, чтобы ездить в наших гербовых каретах, когда предусмотрены плановые объезды. Что подумают о нас люди, видя ваши сапоги в дорожной грязи или, не дай Боже, если застанут вас за запряганием кобылы на конюшнях; во-вторых, вы сотрудничаете с сарацинами, язычниками и, ходят слухи, я конечно, в это не верю, но говорят, что якшались с волшебником. Кстати, от него-то вам что понадобилось?

- Зелье, скрывающее человеческий запах.

- Но, позвольте, а для чего?

- Прокрасться в драконью пещеру, пока тот спит, чтобы освободить пленников раньше, чем тварь пробудится и сможет случайно задеть их во время схватки.

По залу прокатилось возмущённое кряхтение.

- Но, позвольте, зачем вы вообще полезли в ту пещеру?

В ответ женщина в латах лишь удивлённо подняла бровь.

- Впрочем, - продолжал председатель — это не важно. До того, как мы поставим вопрос на голосование, есть ли у Вас какие-то просьбы?

- Да.

Председатель расслабленно откинулся в кресле и забарабанил пальцами по подлокотнику.

- Так-то лучше. Мы слушаем Вас.

- Дайте меч.

- Какой?

- Вон тот, двуручный, как раз над вашей головой.

- Вы, позвольте, хотите произнести на нём клятву верности Обществу, или желаете рассмотреть вблизи клинок, который наш основатель держал в ножнах, когда провозглашал наши принципы борьбы с драконами? Позвольте, это излишне. Во-первых, на Вас нет маски и перчаток, и у нас нет для Вас запасных, а мы не хотим, чтобы Вы нечаянно оставили следы пальцев на лезвии или на эфесе. Во-вторых, мы и так внимательно выслушаем Ваши признания и клятвы даже если у вас нет меча, поскольку обязательное протокольное требование выступления при мече упразднено ещё в прошлом веке, Вам это прекрасно известно. Так для чего же вам меч?

- С драконом пойду им воевать, пока мой в ремонте.

По залу прокатился оглушительный хлопок. Стих даже гомон за дверьми, которые со скрипом приоткрылись и оттуда показалось подобострастное лицо. Сидевшие на стульях члены Совета заморгали и стали озираться, ища источник шума. Не сразу они поняли, что это председатель с размаху швырнул папку на стол, по счастью, покрытый бархатом.

- Ну, знаете ли! Господа, голосуем!